Поиск

Был такой вуз…

Был такой вуз…

Улица Рождественка. Вид на здание Московской медико-хирургической академии и храм Святителя Николая в Звонарях


Чертеж фасада здания Императорской Московской медико-хирургической академии. Литография. В издании: Архитектурный альбом, представляющий отличнейшие геометрические фасады… Ч. 1. М., Комиссия для строений, 1832. № 23.

Об Императорской Московской медико-хирургической академии (1798–1845).

Если идти от Кузнецкого Моста в сторону храма Святителя Николая в Звонарях, на улице Рождественке можно увидеть прекрасное здание Московского архитектурного института. Изначально это была усадьба графа Артемия Ивановича Воронцова — крестного отца А.С. Пушкина. Исследователи полагают, что дом возвели по проекту известного архитектора Николая Александровича Львова1. Именно здесь в первой половине XIX века находилось единственное в городе специализированное медицинское высшее учебное заведение — Московская медико‑хирургическая академия (ММХА). Ее история началась в 1798 году, когда по указу Павла I в Санкт-Петербурге основали Императорскую медико‑хирургическую академию. ММХА являлась ее отделением до 1837 года, после чего обрела самостоятельность. Образовали учреждение на основе Медико‑хирургического училища — преемника созданного еще Петром I (1707) Сухопутного военного госпиталя. В первой половине XIX века ММХА являлась одним из немногих вузов России, готовивших врачей.  Конкуренцию ей могли составить Московский, Дерптский, Виленский, Казанский, Харьковский, а позже Киевский университеты. Кстати, между ММХА и Московским университетом существовала тесная связь, поскольку многие профессора преподавали и тут и там одновременно. Огромную усадьбу А.И. Воронцова казна купила для ММХА в 1809 году. Тогда владение занимало почти весь квартал от реки Неглинной до улицы Рождественки. Главный трехэтажный дом, построенный в стиле классицизм, стоял на высоком речном берегу, обращенный фасадом с мощным портиком к Рождественке. На месте нынешнего здания Московского международного торгового банка цвел сад, украшенный фонтанами и прудами2. Став учебным корпусом, дом в основном сохранил свой архитектурный облик. «На 1‑м этаже располагались аудитории для ветеринаров, библиотека, помещения для студентов I-го курса, столовая и карцер. На 2‑м — все остальные учебные кабинеты, музей естественной истории и канцелярия. На 3‑м — студенческие спальни. В левом флигеле — общежития для студентов, <…> аптека, квартира инспектора и субинспектора»3. В ММХА готовили медиков, ветеринаров и фармацевтов. Обучаться имели право молодые люди от 16 до 24 лет — воспитанники духовных училищ, «вольноопределяющиеся из свободных состояний», а также имевшие российское подданство иностранцы и некоторые другие категории лиц. Все претенденты проходили вступительные испытания4. Для петербургского и московского отделений предусматривалась одинаковая образовательная программа — 23 дисциплины. Наряду с анатомией, физиологией, хирургией, фармакологией, терапией были и такие предметы, как «наставление писать рецепты», «повивальное искусство», «знание ковать лошадей на анатомических правилах». Из языков предпочтение отдавалось латинскому и немецкому, которые преподавал Константин Карлович Зедергольм — будущий иеромонах Оптиной пустыни Климент. За все время существования ММХА в ней трудились около 150 педагогов. Среди них — ботаник, создатель Ботанического сада Московского университета, составитель травников Георг Франц Гофман, выдающийся хирург, анатом, физиолог, основоположник отечественной травматологии Ефрем Осипович Мухин, не менее выдающийся терапевт, домашний врач и близкий друг родителей А.С. Пушкина5 Матвей Яковлевич Мудров, который еще славился составленной им коллекцией историй болезней своих пациентов (этот архив, содержавший более тысячи документов, он называл «сокровищем» и во время французской оккупации Москвы спас его, оставив на расхищение неприятелю имущество и библиотеку, поскольку, по словам Мудрова, «печатные книги можно найти везде, а историй болезней нигде»6). Основные предметы в ММХА преподавали на русском языке, клинические же лекции читались на латыни. Обучение продолжалось четыре года, каждый год завершался экзаменами. В распоряжении студентов находились библиотека (12 тысяч книг, рукописей, гербариев)7, ботанический сад, минералогический, физический, зоологический и другие кабинеты. Для учащихся по ветеринарной части имелся ветеринарный лазарет и кузница. Была и своя аптека с фармацевтической лабораторией. С 1818 по 1839 год ММХА руководил Григорий Иванович Фишер фон Вальдгейм — профессор естественной истории, организатор Минералогического музея при Московском университете (ныне — Государственный геологический музей имени В.И. Вернадского). «Как президент он любовно относился к студентам, подобно всем людям науки, был вежлив с ними, иногда посещал студенческие камеры, беседуя с ними о чем‑нибудь, вообще отличался необыкновенной добротой. Его занимала, разумеется, больше наука, чем академические порядки. <…> Президентством Фишера Академия сделалась известной за границей»8. Студенты жили скромно, лишних денег у них не водилось, так что баловали они себя редко. Поэтому многие выпускники с теплотой вспоминали своего «главного благодетеля» — булочника Фирса Ивановича Фирсова. Он «являлся, бывало, почти каждое утро с двумя коробами, полными хлеба и булок; один короб нес на себе, а другой — его сын, и не больше как через полчаса уходил с пустыми коробами. Всякий студент, бравший в долг, записывал взятое в книжку. Уплата производилась большею частью по окончании курса. Долг этот молодыми врачами считался первым»9…