Поиск

Усадьба Покровское-Стрешнево

Усадьба Покровское-Стрешнево

Покровское-Стрешнево с высоты птичьего полета. Фотография автора


Главные ворота усадьбы Покровское-Стрешнево

Неизвестные страницы истории.

История бывшей подмосковной усадьбы Покровское-Стрешнево до сих пор во многом остается неизученной. Здесь сказалось и то, что из‑за статуса закрытой территории (с 1930‑х годов до начала XXI века усадьба находилась в ведении компании «Аэрофлот») Покровское-Стрешнево стало своего рода terra incognita для москвичей. Полукилометровая глухая кирпичная стена вдоль Волоколамского шоссе, ограждавшая усадьбу, глухой лес за ней и время от времени выглядывавший из зарослей кусочек какой‑нибудь постройки только добавляли месту загадочности, тем более что о Покровском-Стрешневе в последние десятилетия писали мало. Сквозь дивный рисунок громадных въездных ворот любопытствующим представала часть причудливого сооружения из красного кирпича с изогнувшейся фасадной стеной, эффектной башенкой и обелиском на лужайке. Больше повезло жителям домов на противоположной стороне шоссе, имевшим возможность с верхних этажей обозревать всю усадебную территорию — силуэт дворца, за которым далеко, почти до горизонта, раскинулось «зеленое море» парка. Когда же был возрожден храм Покрова Пресвятой Богородицы и открылась примыкающая к нему часть территории за оградой, стало ясно: представавшее взгляду сквозь ворота — лишь торец усадебного дома, а с другой стороны теперь стала видна затейливая композиция из разнокалиберных краснокирпичных построек и остроконечных шпилей, облепивших старинный ампирный особняк. «Заговор молчания» фактически был нарушен только в середине 1980‑х годов. В наши дни после передачи усадьбы городу она сделалась настоящим объектом «паломничества», что, впрочем, отрицательно сказалось на ее состоянии: интернет полнится фотографиями запущенных, заброшенных интерьеров. «Московский журнал» в 1997 году уже поднимал данную тему (см. большую работу О.Н. Русиной в № 4–6), однако здесь не обошлось без ряда принципиальных ошибок — взять хотя бы концепцию обновления Покровского храма в 1750‑х годах, к тому времени уже отвергнутую реставраторами. Общая историческая канва в принципе сложилась, но в ней не хватает важных фрагментов, которые позволили бы расширить картину, расставить новые акценты. Автор публикуемой статьи занимается изучением усадьбы с 2012 года. Удалось выпустить первый за 90 лет путеводитель по Покровскому-Стрешневу, участвовать в двух телепередачах, организовать даже несколько стихийных экскурсий. Но собранное за многие годы досье в значительной своей части до сих пор остается под спудом. Некоторые важные страницы этого досье предлагаю вниманию читателей «Московского журнала».
МЕМОРИАЛ СТРЕШНЕВЫМ, ИЛИ ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ С РОМАНОВЫМИ
Исследователи, изучая прошлое усадьбы и справедливо связывая начало ее «новейшей» истории с именем Родиона Матвеевича Стрешнева — первого владельца из рода Стрешневых, тем не менее явно недооценивают значение рода Стрешневых для России, без чего становится непонятной прямо‑таки фанатичная привязанность к этой фамилии и правнучки Родиона Матвеевича — Елизаветы Петровны, и правнучки Елизаветы Петровны — последней владелицы усадьбы Евгении Федоровны Шаховской-Глебовой-Стрешневой. В результате создается ощущение, что причина заключается в элементарной родовой спеси. На самом же деле все не так просто. Напомним основные вехи. После Смуты насущнейшим в жизни страны вопросом являлось установление на престоле новой династии — правопреемницы прежней. Выкликнут был потомок жены Ивана Грозного Михаил Романов, устраивавший все придворные группировки. Но мало воцариться — важно создать династию: жениться, обзавестись наследником, иначе неизбежны новые нестроения и беды. Так что дата, с которой отсчитывается правление Романовых (1613), в значительной мере условна. Только в 1626 году после многочисленных козней бояр, «сгноивших» двух царских невест, Михаил Федорович женился на той, которую выбрал сам, — на Евдокии Лукьяновне Стрешневой, и еще три года спустя она родила ему наследника Алексея, ставшего после смерти отца царем Алексеем Михайловичем Тишайшим. То есть Стрешневы оказались не просто царскими родичами, а сооснователями династии, и все поводы гордиться столь высокой судьбой своих родичей у владельцев Покровского были. Тем более что четвероюродный брат царицы — тот самый Родион Матвеевич — входил в ближайшее окружение ее сына Алексея Михайловича. В правление первых двух Романовых он занимал должность стольника. Возглавлял также приказ Большого прихода, а затем — Сибирский. Участвовал в свадебном поезде Алексея Михайловича Романова и Марии Милославской, ездил в 1653 году в составе посольства на Украину к гетману Богдану Хмельницкому с известием о том, что царь «принимает его под свою высокую руку», присутствовал при венчании на царство старшего сына Алексея Михайловича — Федора, причем держал на золотом блюде царский венец; а еще ему приходилось воевать, улаживать конфликты между патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем, быть дядькой (воспитателем) сыновей последнего, включая Петра, — фактически пестовать будущего императора…