Поиск
  • 08.06.2018
  • Былое
  • Автор Светлана Геннадьевна Калинина

Начало пути

Начало пути

Дом князя М.М. Щербатова в Москве на Большой Грузинской улице


Место захоронения М.М. Щербатова и его отца М.Ю. Щербатова в церкви села Михайловского. Фотография автора. 2011 год

Молодые годы историка, философа, публициста князя Михаила Михайловича Щербатова (1733–1790).

О нем написано много. Однако до настоящего времени не появилось его полной биографии, где  нашли бы отражение не только государственная, научная и литературная деятельность князя, но  и частная жизнь, особенно первые три десятилетия. Чем была занята юность М.М. Щербатова?  Кто окружал его в ту пору? Какую роль сыграли люди и обстоятельства в формировании  характера и мировоззрения будущего историка? Даже по поводу места и даты рождения Михаила  Михайловича имеются разночтения. Составитель «Словаря достопамятных людей  русской земли» Д.Н. Бантыш-Каменский сообщает, что М.М. Щербатов появился на свет 22 июня  в Архангельске, где отец князя Михаил Юрьевич с 1732 года служил губернатором. Автор  неопубликованного очерка о нашем герое А.А. Дубицкий тоже указывает 22 июня, но место  называет иное — Москва, объясняя пребывание М.Ю. Щербатова вдали от семьи обычаем  «тогдашних дворян-аристократов, отправлявшихся по назначению правительства на службу в  провинцию»1. А вот в посвященной М.М. Щербатову статье В. Фурсенко («Русский  биографический словарь») фигурирует дата 22 июля. Между тем в некрологе М.М. Щербатова  говорится, что князь, умерший 12 декабря, имел «от рождения 56 лет, 5 месяцев и 21 день»2 —  вычисление дает опять же 22 июня. Сохранилась копия надписи с надгробной плиты князя в  ныне практически разрушенном соборе Архангела Михаила (село Михайловское Ярославского  уезда) — там тоже читаем: «22 июня»3. Сама надпись недоступна. По всей видимости, «июнь»  исследователи приняли за «июль», отчего и появилось расхождение в датировке. Наконец, до нас  дошло письмо М.М. Щербатова от 4 июня 1785 года, где сам князь свидетельствует: «22  число — день рождения моего, и будут у меня гости»4. Таким образом, можно считать  установленным, что М.М. Щербатов родился 22 июня 1733 года. Еще более запутан вопрос о  месте рождения М.М. Щербатова. Не сохранились исповедные ведомости5 за 1733 год  Сретенского сорока6, к которому относились церкви Успения Пресвятой Богородицы на  Успенском Вражке7 и Покрова Пресвятой Богородицы в Кудрине — в приходах этих церквей  находились, соответственно, московский и «загородный» дома Щербатовых8. Отсутствуют  исповедные ведомости за 1733 год и в Государственном архиве Архангельской области9. Мы  располагаем таковыми только за 1737 год, когда отец Михаила Михайловича еще служил в  Архангельске. В них говорится, что «губернатор князь Михайла Юрьевич Щербатов в Москве не  имеется и с женою своею и с послужащими обретаются в Сибири»10. В данном случае Сибирь —  условное наименование Севера, то есть Архангельска. Таким образом, можно предположить, что  Михаил Михайлович родился именно в этом приморском городе, а не в Москве. Сразу после  смерти М.Ю. Щербатова (1738) вдова с детьми покинула Архангельск и вернулась в упомянутый  выше московский дом, первым владельцем которого, судя по архивным документам, являлся дед  Михаила Ю.Ф. Щербатов. На адресованном последнему письме 1713 года указано: «Надлежит ко  отданию в Москве меж Тверской и Никицкой на Успенском вражке на дворе окольничего князя Юрья Федоровича Щербатова»11. Очевидно, дом был большим, ведь, помимо Щербатовых,  там обитало свыше сорока человек дворовых12. Михаил получил домашнее образование. Согласно документам лейб‑гвардии Семеновского полка, учили юного князя  «арифметике, геометрии, тригонометрии, фортификации и части инженерии и артиллерии, при  том же иностранных языков, да и военной эксерцыции (упражнениям. — С. К.) совершенно»13.  Вполне вероятно, это — перечень лишь «профильных», то есть чисто военных, а не всех  преподававшихся предметов (вряд ли воспитатели обошлись без истории, географии,  словесности и так далее). Михаил Михайлович свободно владел французским языком. Дипломат барон де Корберон, часто посещавший дом Щербатовых в 1775 году, общался с князем,  его женой Натальей Ивановной и их детьми на своем родном языке, однако в одном из  написанных М.М. Щербатовым по‑французски писем отметил «крупные орфографические  ошибки»14. Британский историк Э. Лентин допускает, что Щербатов мог в какой‑то степени  владеть и английским языком15 — во всяком случае, князь хорошо был знаком с английской  историей, философией, культурой, наукой, о чем свидетельствуют его сохранившиеся письма.  Кроме того, Михаил Михайлович знал итальянский и переводил с него. Главную роль в  образовании юного М.М. Щербатова сыграла небольшая, но чрезвычайно интересная библиотека, которую начал собирать еще его дед Юрий Федорович. С детства князя окружали  книги — история, философия, теология, коммерция, география, математика, медицина, физика,  астрономия, военное дело, сельское хозяйство и, конечно, художественная литература (в  основном французская)16. Наиболее ценные издания и рукописные книги переходили по  наследству, сохраняя владельческие пометы. Например, на списке XVII века «Истории о  Казанском царстве»: «Сия книга скорописная “Взятие Казанское” бывшего в Бельцах  окольничего князь Юрья Федоровича Щербатова, а в монашестве — Сафрона Федоровича17, ныне  владеет сын его генерал‑маэор князь Михайла Юрьевич Щербатой. Подписана 1737 году, июня 10 дня». Далее на страницах находим следующее указание:  «Сия книга князя Петра Щербатова. 1738 году, генваря 13 дня». И уже в конце текста:  «Сия книга князя Михаила». Схожая картина наблюдается и на списках «Повести о Печерском  монастыре, иже во Псковской земли…» [1692], «Службы и жития преподобного Антония  Сийского» (XVIII век)18. Несколько книг достались Михаилу Михайловичу от старшего брата  Петра (1727–1760)19. Существенно пополнил библиотеку и сам М.М. Щербатов. Первые приобретения он начал делать, по всей видимости, в середине 1750‑х годов, когда вплотную  занялся литературой и переводами. Позднее, в 1760‑х, ему оказывал в этом содействие академик Г.Ф. Миллер, которому князь писал: «Так как вы обязали меня, милостивый государь, передав мне каталог книг, которые продаются в Петербургской Академии, я беру на себя смелость, милостивый государь, посылая вам фрагмент каталога с векселем на 39 руб., просить  вас быть столь любезным купить для меня книги, которые помечены в этом фрагменте, и  переслать их мне с какой‑нибудь оказией»20. Именно благодаря постоянному чтению М.М.  Щербатов стал одним из образованнейших людей своего времени. Впоследствии Михаил Михайлович вспоминал, что, «не быв никогда ни в училищах, и не ученый», но «родяся с естественной охотой для познаний», он должен был, «дабы до некоего значения достигнуть, сам  не зная ни способов, ни могущих облегнауку вещей, пробиваться сквозь все трудности к  познаниям»21. Дед, отец и старший брат князя служили в лейб‑гвардии Семеновском полку. Туда  же решили определить и М.М. Щербатова. В 1743 году Петр Михайлович представил своего  девятилетнего брата на первый смотр в Московскую губернскую канцелярию, после чего недоросля отправили домой, пока тот не достигнет двенадцатилетнего возраста22. Выждав срок,  Михаил подал просьбу о зачислении — с тем, однако, чтобы его сразу же уволили «для обучения  <…> наук[ам] совершенно своим коштом за малолетством». Михаила зачислили в 6‑ю роту  солдатом «сверх комплекту (штата. — С. К.) без жалованья», после чего до 1748 года он находился  в отлучке. Примерно за год до завершения отпуска князя привели к присяге23.  Подобная практика в России XVIII века имела широкое распространение: родители определяли сыновей в полки сверх штата и давали обязательство за собственный счет учить своих отпрысков дома. В Семеновском полку число таких «сверхкомплектных» солдат к 1750 году  достигало 500 человек24. При этом отсутствие на месте службы не мешало получать чины.  В 1749‑м Щербатов стал подпрапорщиком, в 1751‑м — сержантом25…