Поиск
  • 21.05.2018
  • У истоков
  • Автор Дмитрий Анатольевич Панасенко

Первооткрыватель угольных месторождений в Донбассе

Первооткрыватель угольных месторождений в Донбассе

Фотография: Памятник Г.Г. Капустину в Макеевке. Установлен в 1983 году. Скульптор Ю.А. Сегаль, архитектор В. Тишкин


Яков Вилимович Брюс

О рудознатце Григории Григорьевиче Капустине (конец XVII — середина XVIII века).

Донбасс как крупный промышленный центр по историческим меркам возник совсем недавно.
Еще три века назад на месте многолюдных городов региона простирались бескрайние степи. Освоение здешних подземных богатств началось при Петре I. Проводя модернизацию страны, царь остро нуждался в развитой промышленности, для которой требовалось сырье. В 1700 году Петр основывает приказ рудокопных дел во главе с боярином Алексеем Тимофеевичем
Лихачевым. Занималось это учреждение поиском и разработкой месторождений полезных ископаемых, организацией металлургических заводов. В 1719-м приказ сменила Берг‑коллегия, призванная вести разведку недр России на более масштабном уровне. Президентом Берг‑коллегии стал один из ближайших сподвижников Петра Яков Вилимович Брюс (1670–1735).
Тогда же обнародуется Берг‑привилегия — закон, гласивший: «Каждому дается воля, какого б чина и достоинства ни был, во всех местах как на собственных, так и на чужих землях искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы, сиречь: золото, серебро, медь, олово, свинец, железо. <…> А тем, которые изобретенные руды утаят и доносить о них не будут, объявляется
наш жестокий гнев, неотложное телесное наказание и смертная казнь». Как видим, Берг‑привилегией право собственности на землю отделялось от права владения недрами.
Еще возвращаясь из первого Азовского похода (1696), Петр I имел возможность оценить горение местного каменного угля и якобы сказал: «Сей минерал если не нам, то нашим потомкам зело полезен будет». Однако разведывательная экспедиция направилась сюда лишь в 1721 году. Начальником ее был Г.Г. Капустин — опытный рудознатец, умный и инициативный человек. Не уцелей сообщение Григория Григорьевича в Берг‑коллегию, где он пишет о себе, мы, очевидно, ничего бы о нем не знали. Родился Г.Г. Капустин в селе Даниловском Кинешемского уезда (современная Ивановская область). Земляки выбрали Капустина своим подьячим (низший административный чин). Вместе с тем он начал самостоятельно заниматься розыском руд и минералов близ Даниловского. Узнав, что в Петербурге существует команда горноразведчиков, талантливый крестьянин обратился к ее руководителю Василию Лодыгину с просьбой о принятии в состав рудознатцев. С разрешения Сената тот вызывает Капустина из родного села. Около четырех лет Григорий Григорьевич работает в различных местностях Севера России, а в 1721 году, как было сказано, получает важное задание следовать в Азовскую губернию7, откуда поступали сообщения о находках железных и других руд. Капустин выезжает в районы, расположенные по течению Дона и Северского Донца и обнаруживает месторождение каменного
угля на реке Кундручьей (приток Дона), о чем Лодыгин доносит Берг‑коллегии. Петр I издает указ: «На Дон в Казачьи городки и в Оленьи горы, да в Воронежскую губернию под село Белогорье для копания каменного угля и руд, которые объявил подьячий Капустин, из Берг‑коллегии послать нарочного, и в тех местах того каменного уголья и руд в глубину копать сажени на три и больше и, накопав пуд по пяти, привезть в Берг‑коллегию и опробовать». В 1722 году Г.Г. Капустин вновь отправляется на Дон в Казачьи городки (ныне — район города Шахты Ростовской области и города Лисичанска Луганской области). Ему предстояло добыть образцы угля и представить их для испытания в Берг‑коллегию. Достигнув Дона, Григорий Григорьевич
получил дополнительное распоряжение: разведать «земляное уголье» близ слободы Бахмут (о тамошних залежах в Берг‑коллегию сообщили расквартированные неподалеку казаки Изюмского полка). Привезенный Капустиным уголь опробовал «кузнечный мастер» голландец Марк Реер, сделавший следующее заключение: «Явилось, что от оного угля действа никакого не показалось, только оный уголь в огне трещит и только покраснее, а жару от него никакого, и как вынешь из огня, будет черно, как впервой, разве де в том месте, где оный уголь бран, выкопать того места глубже, и не будет ли лучше каков годной голландской уголь»10. Однако вряд ли Реер в своем отзыве был объективен, поскольку имел связи с голландскими торговыми фирмами, оставлявшими уголь в Россию и опасавшимися конкуренции. Поэтому Капустин не отступил, за свой счет отправил образцы на испытание в Тулу и о результатах доложил Берг‑коллегии: «З каменного уголья, взятого в казачьем городке Быстрянске, и в Туле, и в Москве пробы чинили. Делали кузнецы тем каменным однем угольем топоры и подковы новые, и они, кузнецы, то
уголье похвалили и сказывали, что от него великой жар, а в Санкт-Петербурге по пробе иноземцы подписались, что будто жару от них нет. Знатно, не сущую пробу чинили». В итоге рудознатца поддержал Петр I, распорядившись: «Туда, где приискал подьячий Капустин уголья, послать нарочных для осмотра и сыска каменного угля»…