Поиск

«Милый Антон Павлович…»

«Милый Антон Павлович…»

Фотография: Савва Морозов на стройке здания Художественного театра. 1902 год


Дача С.Т. Морозова в Киржаче. Архитектор Ф.О. Шехтель. Начало 1900-х годов

Письма Морозовых к А.П. Чехову.

Известно, что А.П. Чехов происходил из торгового сословия. Его мать Евгения Яковлевна была внучкой моршанского купца‑хлеботорговца Г.Н. Морозова (однофамилица текстильных фабрикантов), отец, Павел Егорович, торговал колониальными товарами. Они встретились в Таганроге в 1854 году, там и поженились. В 1876‑м П.Е. Чехов разорился, и семейство отправилось искать счастья в Москву. В числе знакомых А.П. Чехова, наряду с писателями, художниками, актерами, были и представители купеческого сословия. Здесь прежде всего следует
назвать предпринимателя и мецената С.Т. Морозова (1862–1905). В начале 1900‑х годов Савва Тимофеевич озаботился плачевным положением Художественного театра, поначалу не имевшего собственного здания. Эта тема стала главной в одном из писем Морозова к Чехову: «Многоуважаемый Антон Павлович. Вы так близко знаете дела нашего театра, что многое писать Вам излишне. Вы знаете, что мы с ним шли с дефицитом, что работаем мы в отвратительном театре, не имеем постоянного места жительства и кочуем постоянно, что здоровье К.С. (Станиславского. — Н. Ф.) начинает подаваться, <…> что ладу в нашем деле нет. Я много думаю об этом эту зиму и пришел к заключению, что организация всего дела неудовлетворительна и что в этом именно кроется причина, почему хорошее дело не может стать на ноги. И вот после многих колебаний я решил сделаться участником театра. <…> Литературная сила этого театра ограничивается Немировичем, но мне этого не достаточно, и вот, переговорив с Владимиром Ивановичем и Ольгой Леонардовной (Книппер. — Н. Ф.), я решил обратиться к Вам, не войдете ли Вы в состав Товарищества, которое будет держать театр. Все участники и я с нетерпением ждем Вашего ответа. Искренне Вас уважающий Савва. 28 января 1902 г.». Чехов предложение принял. Между тем отношения фабриканта и писателя были далеки от идиллических. На поверку все оказывалось сложнее. Так, в июне 1902 года Антон Павлович совершил поездку в уральское владение С.Т. Морозова Всеволодо-Вильва. Там Морозов имел завод, который Чехов посетил и, по словам инженера А.Н. Тихонова, остался недоволен организацией медицинского обслуживания рабочих, высказавшись, кстати, довольно резко и о владельце: «Богатый купец… театры строит… с революцией заигрывает… а в аптеке нет йоду и фельдшер — пьяница, весь спирт из банок выпил и ревматизм лечит касторкой… Все они на одну стать, эти наши российские Рокфеллеры». Еще Тихонов отмечал, что Чехов и Морозов, «при
всем их обоюдном старании казаться друзьями, были, в сущности, людьми друг другу чужими. Интеллигент <…> Чехов плохо сочетался с капиталистом Саввой Морозовым. Это различие особенно ясно сказывалось, когда они были вместе на людях. При этом всегда выходило как‑то так, что центром внимания окружающих оказывался неизменно не Чехов, а Савва… Морозовские ситцы имели в ту пору более широкое распространение, нежели рассказы Чехова. Обаяние морозовских миллионов действовало на обывателя сильнее писательской популярности Чехова. Савва понимал всю незаслуженность такого предпочтения, это его смущало, и, чтобы выйти из неприятного положения, он всячески старался в таких случаях выдвинуть Чехова вместо себя на первое место. Чехов воспринимал это как ненужное заступничество. Его самолюбие страдало, хотя он тщательно это скрывал. Но иногда его скрытая неприязнь к Морозову все‑таки прорывалась наружу»5. Тем не менее общение продолжалось, а с супругой С.Т. Морозова Зинаидой Григорьевной (1867–1947) и их дочерьми Марией и Еленой у Чехова сложились искренние дружеские отношения, о чем свидетельствует письмо З.Г. Морозовой:
«Многоуважаемый Антон Павлович. <…> Мы посылаем Вам почтой посылку, где вложена будет подушка, которую мы работали вместе с Машей для Вас, она рисовала, я вышивала, а Савва Тимофеевич помогал нам, <…> а Люлюта (Елена. — Н. Ф.) посылает Вам полку своей работы. <…> До свидания, все мы кланяемся Вам и Ольге Леонардовне. <…> Искренне преданная Вам.
Покровское6. 12 [июня] 1903 г.» В другом послании Зинаида Григорьевна зовет Чехова в гости. Антон Павлович тогда, очевидно, хотел купить дом, и Морозовы приглашали писателя на осмотр имения: «Посылаю Вам письмо нашего батюшки, где он Вам все подробно описывает. <…> Может быть, Вы соберетесь его (дом. — Н. Ф.) посмотреть и приедете к нам в Покровское. Мы будем очень рады Вас опять увидеть здесь. Собирайтесь на несколько дней, чтобы все посмотреть не спеша; нас же Вы ничуть не стесните, я так себя чувствую просто с Вами и О[льгой] Л[еонардовной]. До свидания, очень Вам кланяемся и О[льге] Л[еонардовне]. Искренне преданная Вам. Покровское. 18 июня 1903 г.». А вот письмо от Марии Морозовой, которая делится с Чеховым семейными новостями: «Милый Антон Павлович. Сегодня мамочка получила Ваше письмо и поручила мне Вам написать, так как она сама не может, потому что вчера <…> Бог дал нам братца Саввушку. Мы страшно все счастливы, мальчик такой чудесный, и мы все бегаем смотреть на него. И, подумайте, какое счастье, он родился в день моего рождения. Мы очень рады, что понравились наши подарочки. Мамочка, я и Люлюта Вам и Ольге Леонардовне очень кланяемся. Мамочка, слава Богу, здорова и очень рада, что у ней такой славный бэбэ. Маша Морозова. P.S. Мамочка, как поправится, Вам напишет. Покровское. 26 июля 1903 г.». Чехов тогда же подарил детям Морозовых свою книжку «Каштанка» с дарственной надписью, на что девочки не замедлили откликнуться: «Милый Антон Павлович. Мы получили от Вас “Каштанку” и очень Вас благодарим. Мы очень мечтаем ее почитать вместе с мамочкой, когда она выздоровеет. Мы все Вам очень кланяемся. Маша Морозова, Люлюта. Покровское. 30 июля 1903 г.». Врач и университетский преподаватель А.П. Чехова А.А. Остроумов посоветовал ему переселиться в Покровское-Рубцово. З.Г. Морозова, обожавшая писателя и хлопотавшая
о том, чтобы подыскать для него подходящее жилище, позже не без ревности к О.Л. Книппер Чеховой вспоминала: «Это был неземной человек, что‑то от Христа в нем было, божественное что‑то. А Книппер‑то собою представляла вполне заурядную немку или еврейку крещеную, кто их там разберет. Бабочка — кровь с молоком. <…> Совершенно, со стороны, чужие люди были Антон Павлович и Ольга Леонардовна. <…> Приехали к нам в Покровское, хотели себе именьице приобрести у Маклаковых, это у Киселевского оврага, за Покровским еще верст пять. Ольга Леонардовна в восторге: “Там так хорошо, Антоша!” И тогда вдруг Антон Павлович сам не свой, даже в лице переменился: “А зимой, когда ты будешь в Москве, в театре, что мне останется тут — в лесах, в снегах, за тридевять земель от железной дороги?”». Покупка не состоялась.
Беспокоясь о здоровье Чехова, С.Т. Морозов в начале 1904 года перевез для него в Покровское-Рубцово свою дачу из имения Киржач Владимирской губернии. Но собрать дом не успели — летом писатель умер. Сам же С.Т. Морозов трагически погиб в Каннах через год…