Поиск

От Гамбса до конструктивистов

От Гамбса до конструктивистов

Фотография: Мемориальная квартира А.С. Пушкина на Арбате. Гостиная


Овальный зал. Государственный музей-усадьба «Архангельское»

Мебельное убранство московского дома (XIX — начало XX века).

МАСТЕР ГАМБС
«Мебель была превосходная, гамбсовская» — так характеризуется мебельный гарнитур, двенадцать стульев которого выступают «героями» знаменитого романа И. Ильфа и Е. Петрова.
Высокая оценка, прозвучавшая в 1920‑х годах, была еще более актуальна в XIX веке, когда «мебель от Гамбса» пользовалась необыкновенной популярностью. Основатель фирмы Генрих Гамбс (1766–1831), уроженец прусского городка Нойвид, несколько лет обучался у прославленного мебельщика Давида Рентгена. В начале 1790‑х годов он приехал в Россию и в 1795 году вместе с австрийским купцом И. Оттом построил в Петербурге мебельную фабрику. Свою продукцию компаньоны сначала продавали петербуржцам, затем салоны фирмы открылись в Москве и других городах. Популярность гамбсовской мебели росла, дела владельцев фабрики шли в гору. С 1810 года Генрих Гамбс становится придворным мебельщиком, изделия его фирмы украшают лучшие дома. Увеличивался спрос и в Москве, где со временем Гамбс также
наладил мебельное производство. Скоро во многих московских домах, даже не очень богатых, появилась гамбсовская продукция — как целые гарнитуры для гостиных, кабинетов, спален, так и отдельные предметы — шкафы, комоды, витрины, секретеры, бюро, тумбы, консоли, стулья, кресла, диваны, столы самого разного назначения, футляры для часов, рамы для картин и напольных зеркал, ширмы. Все это весьма ценилось за изысканность и благородство линий, изящество, вкус, умело выявленную красоту материала, добротность. В качестве украшений
мастера фирмы использовали фарфоровые врезные медальоны, инкрустации с цветочным орнаментом и пасторальными сценами, выполненные из различных пород дерева, кости, перламутра, цветных металлов и других материалов. Дорогую нарядную мебель украшали бронзовые накладки — барельефы, розетки, лиры, маскароны (скульптурные элементы в виде масок людей и животных). Следуя моде того времени, Гамбс порой оснащал свои изделия
механическими «секретами» — например, потайными ящичками, доступ к которым обеспечивался только нажатием на какую‑либо часть предмета. Создавал мастер и очень
сложные механизмы, позволявшие поворачивать или сдвигать друг относительно друга отдельные объемы изделий и даже трансформировать форму последних. 3ачастую этим действиям сопутствовало музыкальное сопровождение. В изобретательности по части подобных диковин Генрих Гамбс не имел себе равных. Особой гордостью Г. Гамбса являлось бюро, которое он, по преданию, намеревался преподнести Екатерине II, но окончил работу над изделием только после смерти императрицы в 1815 году. Это уникальное произведение мебельного искусства представляет собой целый архитектурный ансамбль. Выполнено оно из красного дерева и богато украшено золоченой бронзой. Поражает в нем механическая часть: нажимая на различные кнопки и используя ключ, можно выдвинуть столешницу, пюпитр, подставку со складным креслом, полочку для хранения «секретов»; при каждой операции звучит музыка Моцарта. Создавая бюро, Гамбс, по его словам, хотел «публично подтвердить свой талант механика и краснодеревца». Сегодня гамбсовский шедевр хранится в Эрмитаже. Со временем в работу фирмы включились подросшие сыновья Генриха Гамбса. Многое сделал во славу семейного предприятия старший сын — Петр Генрихович (1802–1871). В 1849 году он впервые показал гамбсовскую мебель на Всероссийской промышленной выставке. С именем второго сына — Эрнеста Генриховича (1805–1849) — связано изготовление таких уникальных изделий, как мебель для имения Строгановых Марьино (ныне также находится в Эрмитаже). Фирма Гамбсов просуществовала до 1870‑х годов, вписав в историю мебели ярчайшую страницу.

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА РУССКОГО АМПИРА
На рубеже XVIII–ХIХ веков отечественное мебельное искусство, по мнению исследователей, достигло необыкновенного расцвета. Развившийся в этот период стиль получил наименование «русский ампир». В его основе — стилевая характерность ампира европейского. Это течение в архитектуре и прикладном искусстве, завершившее развитие классицизма, было тесно связано
с эпохой Наполеона, когда особую значимость приобрело воссоздание пышности, окружавшей древних правителей, в первую очередь римских императоров. Недаром само название стиля — empire — в переводе с французского означает «империя», что сразу вызывает ассоциации с имперским величием, парадностью. Несмотря на общность подходов, схожесть принципов и совпадение деталей, русские мастера смогли создать свою самобытную разновидность ампира. Русской ампирной мебели были присущи удивительно гармонично сочетавшиеся благородство пропорций, величавая красота и выразительная декоративность. Указанный расцвет во многом определили исторические события того времени: пребывание французской армии в Москве и пожар, уничтоживший большую часть Первопрестольной, победа над Наполеоном, взятие Парижа — все это вызвало всплеск патриотических чувств, заставило иначе взглянуть на свою жизнь. Появилось желание отстроить города на новый лад, по‑иному наладить быт. Захотелось, возводя дома, украшать их не только снаружи, но и внутри, что, в свою очередь, предполагало создание художественной мебели. Многое в данном отношении сделали выдающиеся архитекторы — А.Н. Воронихин, В.П. Стасов, К.И. Росси, А.Д. Захаров, оформлявшие в Петербурге величественные здания и разработавшие для парадных и жилых помещений этих домов‑дворцов проекты мебельных гарнитуров и отдельных предметов. Превосходные образцы мебели изготавливались и по проектам не столь именитых мастеров, трудившихся в Москве, Курске, Твери… Важнейшими центрами мебельного производства стали мастерские в подмосковных усадьбах Архангельское и Останкино. Именно в это время в России появился изумительный по красоте материал, которому суждено было стать визитной карточкой русской художественной мебели, символом русского ампирного мебельного искусства, — знаменитая карельская береза. О том, кто первый начал использовать ее в мебельном деле, существуют разные предположения. Называется, в частности, имя князя П.В. Мещерского. Богатый екатерининский вельможа, он увлекался искусствами — неплохо рисовал, лепил, но особое предпочтение отдавал резьбе по дереву. Однажды князь решил попробовать обработать куски карельской березы — как он говорил, «березовые выплавки» — подвергнутые различным воздействиям части ствола. Уже первые срезы поразили его. На них открывалась переливчатая волнистая тек- стура с обилием коричневатых прожилок, извилин, глазков, пятнышек; все вместе образовывало прихотливо‑узорчатую картину. Как выяснилось, в зависимости от вида обработки древесина карельской березы приобретала тот или иной оттенок желтоватого цвета…