Поиск

«Аптечный запах вечен…»

«Аптечный запах вечен…»

Фото: Серпуховская площадь (слева на заднем плане — здание с аптекой Феррейна). Фотография 1890-х годов


Здание бывшей аптеки Феррейна. Фотография О.П. Ануриной

Прошлое и настоящее аптеки Феррейна на Большой Полянке.

История владения между Большой Полянкой и Большой Ордынкой — на стрелке этих улиц — прослеживается по документам с 1790‑х годов. В конце XVIII столетия здесь существовала огромная городская усадьба, занимавшая территорию современных домов № 68, 70, 72, 74 по Большой Ордынке и 61, 63, 65 по Большой Полянке. Владел усадьбой Григорий Никитич Орлов — обер‑гофмаршал, действительный камергер, кавалер орденов Святой Анны и Святого Александра Невского, двоюродный брат Григория Григорьевича Орлова, фаворита Екатерины II. В 1782 году Григорий Никитич стал президентом Придворной конторы, в 1796‑м вышел в отставку, а через год за верную службу отечеству получил высшую награду Российской империи — орден Святого апостола Андрея Первозванного. Историки сомневаются, что он добился бы столь блестящего карьерного успеха, не состоя в родстве с одним из влиятельнейших людей того времени. Секретарь саксонского посольства при русском императорском дворе Г. фон Гельбиг в книге «Русские избранники» (см. список литературы в конце) дает не самую лестную характеристику Г.Н. Орлову и даже намекает на его участие в заговоре против Павла I: «Орлов был счастьем своих родственников вытянут из грязи тем, что во время революции 1762 года (дворцовый переворот, приведший к власти Екатерину II. — Д. Д.) исполнял неважные поручения и при умерщвлении Петра III роль без значения. Он не был возведен в графское достоинство, но мало‑помалу получил богатства и значительные места при дворе. <…> Странно, что, по довольно верным известиям, в числе убийц Павла I также находился какой‑то Орлов». В конце XVIII века орловское владение включили в крупный градостроительный проект эпохи классицизма — планировку и застройку Серпуховской площади. Замысел появился гораздо раньше и составлял один из пунктов Прожектированного плана Москвы 1775 года, но реализован был только в 1790‑х годах. Серпуховская площадь, к которой устремлялись улицы Большая Полянка, Большая Ордынка и Пятницкая, приобрела овальные очертания, а фасады зданий, выходящих на нее, — одинаковые черты без броских внешних украшений. Архитектура домов подчинилась влиянию доминанты этой местности — древних Серпуховских ворот Земляного города. На территории усадьбы Г.Н. Орлова каменные постройки отсутствовали, зато насчитывалось больше двух десятков деревянных — часть из них имела каменные фундаменты. После смерти Григория Никитича (1803) его обширное владение разделили на несколько самостоятельных участков. В пожаре 1812 года деревянные дома сгорели и в первой половине XIX столетия были заменены каменными. Согласно архивным материалам Московской городской управы, в 1822 году участок на стрелке Большой Ордынки и Большой Полянки принадлежал купцу Марку Никитичу Гусеву. На плане тех лет в южном углу усадьбы показан V-образный кирпичный дом, при строительстве которого, вероятнее всего, использовали белокаменные фундаменты прежнего деревянного здания. Внешний вид дома отвечал требованиям изданного в 1809–1812 годах альбома «Собрание фасадов». На территории владения находились также небольшой каменный флигель и деревянный одноэтажный служебный корпус. В 1857 году усадьбу приобрел купец 1‑й гильдии Алексей Иванович Зайцев. На планах середины XIX века V-образный дом обозначен как «жилой каменный двухэтажный с подвалом». В 1857–1858 годах Зайцев получил разрешение сделать две пристройки со стороны Большой Ордынки и объединил три здания по красной линии улицы. Таким образом, уже в середине XIX столетия главный дом приобрел композицию и фасады, сохранившиеся до наших дней. Отличительной чертой особняка и сегодня остается ритмичное членение фасадов оконными проемами со строгими наличниками. При Зайцеве был возведен и каменный флигель (Большая Полянка, 65/74, строение 3). Часть усадьбы Алексей Иванович использовал для коммерческих нужд: открыл чайный магазин и «рейнский погребок». Важнейшей вехой в истории усадьбы стал 1880 год, когда ее купил провизор Карл Августович Феррейн — представитель знаменитой на всю Москву семьи аптекарей. Его прельстило выгодное местоположение дома — на стрелке двух главных замоскворецких улиц. Рано или поздно здание должно было превратиться в торговое: Серпуховская площадь по праву считалась одним из центров деловой жизни Замоскворечья, и с коммерческой точки зрения выбор Карла Августовича, павший на усадьбу Зайцевых, выглядит более чем очевидным. В главном доме провизор устроил аптеку, очень скоро ставшую самой популярной в Замоскворечье. К тому времени история аптекарского дела в Москве насчитывала уже почти два столетия. 3 декабря 1701 года Петр I издал указ, предписывавший открыть в столице восемь «вольных аптек» вместо «зелейных лавок». Первым соответствующее разрешение получил лично известный царю Иоганн Готфрид Грегориус, работавший в Немецкой слободе (память об этом сохранилась в названии Аптекарского переулка близ станции метро «Бауманская»). Другим пионером московской фармации стал Даниил Алексеевич Гурчин, открывший аптеку в начале Мясницкой улицы. «Он <…> называл себя себя “аптекарем его царского величества” <…> занимался естественнонаучной деятельностью и сам пробовал изготовлять лекарства. Заимствуя сведения из разных медицинских сочинений, [Гурчин] составил руководство для домашнего лечения: “Аптечка домовая большая, которою всяк человек, егда лекаря нет, сможет помочь не токмо себе, но всякой скотине”»…