Поиск
  • 19.02.2018
  • Былое
  • Автор Марина Владимировна Бойкова

По следам загадочных «похорон»

По следам загадочных «похорон»

Фото: Квинтет сестер Федоровых на Челябинском телевидении. Ноябрь 1965 года. Фотографии С. Переплетчикова. Фонд ЦИКНЧ


Запись выступления сестер Федоровых в Челябинской студии телевидения. Ноябрь 1965 года. Фотография С. Переплетчикова. Фонд Центра историко-культурного наследия Челябинска (ЦИКНЧ)

О судьбе забытых звезд советской эстрады — сестер Федоровых.

Конечно, люди обсуждали эту «трагедию». Можно сказать, что тогда, в начале 1970‑х годов, о ней судачили на всех завалинках и у каждого подъезда: сестры Федоровы погибли! Знаменитые исполнительницы русских народных песен, любимицы Сталина, потом Хрущева и Брежнева, украшение правительственных концертов, радио- и телепередач… Летели, кажется, с гастролей, и их самолет разбился. «В газетах было. Не читали? Точно, точно! Такое несчастье!..» Однако не странно ли, что на официальном уровне событие не озвучивалось, что отсутствовало правительственное сообщение в духе: советское искусство понесло невосполнимую утрату? И это — не единственная и не самая большая странность, связанная с «гибелью» сестер Федоровых, о чем и пойдет далее речь.
* * *
Итак, народ поахал, поохал, а потом жизнь унеслась вперед, и о Федоровых забыли. Сегодня при упоминании о них загораются глаза лишь у тех, кому под восемьдесят, да у специалистов в области народной песни. Именно специалист — руководитель детского фольклорного ансамбля «Кладец» Дмитрий Фокин — дал толчок к написанию предлагаемой статьи. Судьба подводила его к этой теме постепенно. Началось все лет 25 назад с фольклорной экспедиции в Горьковскую область, где в одном из сельских клубов Дмитрию подарили старую пластинку сестер Федоровых. «Я приехал домой, поставил пластинку и прослушал ее подряд, наверное, раз десять. Такое многоголосие! Такая слитность голосов! Только близкие родственники могут так петь — теперь я это понимаю».  Затем один псковский любитель народного творчества (сестры — с Псковщины) поделился с Дмитрием записями Федоровых. Наконец в начале 1990‑х годов Д.В. Покровский задумал поставить «Свадебку» И.Ф. Стравинского и попросил Дмитрия найти записи Федоровых для работы над одним из эпизодов спектакля. «Послушал я эти записи тогда в очередной раз, — рассказывает Дмитрий, — и подумал: сестры‑то, наверное, живы. Стал выяснять. И мне все, кто их помнил, люди старшего поколения, в один голос: Федоровы погибли, весь коллектив попал в авиакатастрофу. Но меня почему‑то одолевали сомнения. Однажды обстоятельствами приключившейся трагедии я поинтересовался у сотрудника Всесоюзной комиссии по народному музыкальному творчеству Союза композиторов СССР Болеслава Исааковича Рабиновича. А он в ответ: “С чего вы взяли, что они погибли? Здравствуют все. В Питере живут. Вы бы вообще сделали бы о них материал на радио, уникальный ведь был коллектив”. Тогда на “Радио России”, с которым я сотрудничал, выходила программа “Круг”, чей формат вполне подходил для такого материала. И я загорелся идеей подготовить передачу о Федоровых. Но надо же было хоть с кем‑то из них встретиться! А у меня в то время как раз намечалась короткая деловая поездка в Ленинград». Дальше — новые «неслучайные случайности». В Ленинграде у Дмитрия оставалось лишь два часа свободного времени. И он побежал в Ленконцерт. Там пожилые бухгалтерши на расспросы назойливого москвича ответили: «Помним Федоровых. Но адреса не знаем», — и указали на зашедшего в бухгалтерию по каким‑то своим делам мужчину: «Вот у него спросите, он у Федоровых конферансье был». Тот: «Да, я с Федоровыми выступал в последнее время. Но не подскажу, где их искать. Зато могу дать номер телефона другого конферансье, вот он точно знает. Орлов фамилия». Дмитрий связался с Орловым, который с готовностью ответил: «Как же, как же! Записывайте телефон. Одна из сестер, правда, в Швейцарии живет, но остальные здесь, у нас». — «А кому посоветуете позвонить?» — «Кате, конечно, старшей. Ей больше всего это интересно». «И я позвонил, — продолжал Дмитрий. — Екатерина Ивановна обрадовалась: “Неужели нас еще кто‑нибудь помнит?! Приезжайте!”»

* * *
У живших в псковской деревне Старый Борок супругов Ивана Федоровича и Дарьи Яковлевны Федоровых рождались одни девчонки — Екатерина (1924), Нина (1926), Нинель (1928), Анастасия (1930), Галина (1935). Причем кто‑то из них появился на свет в Старом Борке, а кто‑то — в Ленинграде. Дело в том, что тогда многие бедные деревенские семьи на зиму уезжали в город, где легче было прокормиться до весны. Дети в эти месяцы учились в городских школах. Все девочки Федоровы с ранних лет начинали петь. Пример подавали родители: пели и отец, и мать, в основном, конечно, народные песни. Псковщина — вообще фольклорный край. Сестренки, как вспоминала Екатерина Ивановна, садились рядком на старом большом сундуке и внимали маминому соло или родительскому дуэту, а на следующий день уже сами исполняли услышанную песню. Все они от природы обладали музыкальным слухом, великолепными голосами и незаурядным артистическим талантом. «То, что с ними произошло, — редчайший случай, — говорит Дмитрий. — Это в семидесятые годы прошлого века у нас можно было проснуться знаменитым, удачно выступив на каком‑нибудь “Голубом огоньке”. Так случилось, например, с грузинским детским ансамблем “Мзиури”. Но в сороковых годах, когда начинали Федоровы, телевидения, по сути, еще не было. К тому же солисток “Мзиури” тщательно отбирали, все девочки имели музыкальное образование. А Федоровых никто никогда музыке и пению не учил. Однако они стали звездами!» Перед самой войной Федоровы окончательно перебрались в Ленинград. Во дворе дома на Балтийской улице, где семейство поселилось, голосистые сестренки начали устраивать свои первые импровизированные концерты. К народным песням в репертуаре сестер прибавились городские. Уже тогда девочки пытались сами раскладывать песни на голоса, и это у них хорошо получалось…