Поиск

«К пользе и увеселению»

«К пользе и увеселению»

Иллюстрация: В.И. Якоби. Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны. 1872 год. Государственная Третьяковская галерея


Дж. Доу. П.И. Багратион (фрагмент). Холст, масло. 1822–1823 годы. Государственный Эрмитаж

Исторические анекдоты о наших соотечественниках.

До нас дошло множество занимательных историй из жизни знаменитых людей прошлого. Печатались целые собрания подобных новелл. Например, «Подлинные анекдоты о Петре Великом» Я. Штелина. Там и о ненависти императора к тараканам, и о его пристрастии лечить недуги поданных, в том числе выдирать больные (иногда и здоровые) зубы, и об устройстве в Финляндии промысла по плетению лаптей. В достоверности описанных событий читатель усомнится. Между тем, если верить Штелину, он ничего не выдумывал, а собирал уже имевшие хождение сюжеты. В результате сложился довольно внушительный корпус преданий — двухтомник 1830 года насчитывает около тысячи страниц. А.С. Пушкин, П.А. Вяземский, А.Я. Булгаков коллекционировали курьезы не столь упорно, однако ценность записанного ими от этого не умаляется. Чего стоит Table-talk («Застольные беседы») Александра Сергеевича: «Денис Давыдов явился однажды в авангард к князю Багратиону и сказал: “Главнокомандующий приказал доложить вашему сиятельству, что неприятель у нас на носу, и просит вас немедленно отступить”. Багратион отвечал: “Неприятель у нас на носу? на чьем? если на вашем, так он близко; а коли на моем, так мы успеем еще отобедать”». Сохранились анекдоты об императорах, писателях, актерах, полководцах. Наравне со статьями и мемуарами их публиковали ведущие исторические журналы XIX века — «Русская старина», «Русский архив». Вместе с тем появлялись и подделки. По поводу издания «Балакирева полного собрания анекдотов шута, бывшего при дворе Петра Великого» В.Г. Белинский заметил: «Разумеется, в книжке этой не показаны источники, откуда взяты эти тридцать шесть анекдотов». Но добавил: «Некоторые из них так оригинальны и так в духе времени, что им невольно верится». Историк П.Н. Петров писал: «Издатели “анекдотов”, якобы взятых из Петровской эпохи и времен Анны Иоанновны, продолжают до наших дней именовать Балакирева — шутом Петра Великого; между тем уже из процесса камергера Монса известно, что Балакирев не занимал при первом нашем императоре шутовской должности, а был только смышленый камер‑лакей Екатерины I Алексеевны». По мнению исследователей, основу книги анекдотов о Балакиреве составил переводной сборник с немецкого о проделках шутов средневековой Европы. Редактор лишь умело обработал зарубежный материал, внедрив в него исторические реалии времен Петра I. Да и стоило ли ждать от Балакирева и его «коллег» остроумия? В 1741 году Елизавета Петровна обнародовала указ о запрете шутовства, где осуждались повадки придворных паяцев Анны Иоанновны: «заведенные драки», «другие учиненные мучительства», «бесстыдные мужеска и женска пола обнажения». Более жестко, нежели балакиревскую антологию, Белинский раскритиковал издание «Переводчик, или Сто одна повесть и сорок сороков анекдотов, древних, новых и современных»: «Повести, составляющие его содержание, ничтожны и по объему и по содержанию; это какие‑то рассказцы, плохо переведенные. Что же касается анекдотов, — это тысяча первое повторение старых, сыздетства каждому известных вздоров с прибавлением новых пустяков». В 1869 году появился томик «Полное и обстоятельное собрание подлинных исторических любопытных, забавных и нравоучительных анекдотов четырех увеселительных шутов — Балакирева, д’Акосты, Педрилло и Кульковского». В биографических справках о главных героях этой книги мешалась истина с цитатами из некогда популярного романа И.И. Лажечникова «Ледяной дом». Как известно, Иван Иванович вольно относился к фактам прошлого. Чтение «Собрания…» и подобной ему литературы способствовало искаженному представлению об исторических деятелях у невзыскательной публики. Похожая участь постигла барона Мюнхгаузена (1720–1797), поступившего на русскую службу в конце правления Анны Иоанновны. Литературный образ отчаянного лжеца затмил прототип после публикаций «Рассказов барона Мюнхгаузена о его изумительных путешествиях и кампаниях в России». Источником для них являлись анонимные шванки (жанр немецкой средневековой литературы, в чем‑то сходный с анекдотом). Гораздо более высокий уровень достоверности и «характерности» отличает анекдоты, поводом к появлению которых становились слова или действия, произнесенные или совершенные при свидетелях такими яркими личностями, как, например, А.С. Пушкин, А.С. Суворов или К.Г. Разумовский. О последнем, в частности, рассказывали: «В 1770 году по случаю победы, одержанной нашим флотом над турецким при Чесме, митрополит Платон произнес в Петропавловском соборе в присутствии императрицы и всего двора речь, замечательную по силе и глубине мыслей. Когда вития, к изумлению слушателей, неожиданно сошел с амвона к гробнице Петра Великого и, коснувшись ее, воскликнул: “Восстань теперь, великий монарх, отечества нашего отец! Восстань теперь и воззри на любезное изобретение свое!” — то среди общих слез и восторга Разумовский вызвал улыбку окружающих его, сказав им потихоньку: “Чего вин его кличе? Як встане, всем нам достанется”». (Кирилл Григорьевич был выходцем из Киевской губернии.)…