restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск
  • 11.01.2018
  • Былое
  • Автор Максим Владимирович Батшев

«Дешево, спокойно, безопасно…»

«Дешево, спокойно, безопасно…»

Иллюстрация: Станция дилижансов в Санкт-Петербурге. (В.С. Садовников. Вид Исаакиевского собора с Малой Морской улицы. Акварель. 1841 год)


Л. Премацци. Отделение почтовых карет и брик (станция почтовых дилижансов) на Большой Морской улице. Кузница и каретный сарай. 1848 год

Об организации дилижансного сообщения между Москвой и Санкт-Петербургом.

В начале XIX века русские, бывавшие за границей, познакомились с большим количеством европейских новшеств, в том числе и с таким средством передвижения, как дилижанс. Поэт и публицист Федор Николаевич Глинка писал: «Дилижанс — преогромная и превыгодная карета, в которой всяк за сходную цену может нанять себе место. Тут сидишь, как в комнате, в обществе пятнадцати или шестнадцати разного звания, разных свойств и часто разных наций людей. Монах, лекарь, офицер, дряхлый старик и молодая девушка нередко случаются тут вместе. Всякий делает, что хочет. Один читает, другой говорит, третий дремлет, четвертый смеется, пятый зевает»1. Постепенно идея завести дилижансы в России стала овладевать умами. Правда, скептики утверждали: вряд ли среди россиян отыщутся желающие по нескольку дней находиться бок о бок в одном экипаже с людьми иного социального положения и пола. Тем не менее идея не умерла. Инициатором ее реализации выступил петербургский (а ранее — московский) почт‑директор Константин Яковлевич Булгаков (1782–1835). Подведомственное ему учреждение не справлялось с растущими объемами перевозок, по поводу чего он сетовал: «Ко мне беспрестанно приступают, чтобы с почтой отправить человека, соглашаясь платить даже прогоны за две лошади, но это по правилам строго запрещено»2. Своим замыслом Константин Яковлевич в 1820 году поделился с жившим в Москве братом Александром: «Я взбудоражил Воронцова3, Потоцкого4 и прочих богачей учредить дилижанс по крайней мере между Петербургом и Москвою, сделал им род проекта, который они дополнят, и авось‑либо дело состоится. Они рады жертвовать тысяч 60 для столь полезного общего предприятия. Увидим, что‑то выйдет из этого, а принялись все горячо. Они рады жертвовать, лишь бы был прок»5. «Всякий, — продолжает К.Я. Булгаков, — будет иметь удобность ехать в Новгород, Тверь, Москву, платя только то, что стоит одна только лошадь, и то за первое место, прочие же будут еще дешевле. Как приятно это будет для офицеров, не имеющих состояния, для купцов и проч., кои на станциях не могут иногда дождаться лошадей и сидят суток по двое, особливо если такие же дилижансы учредятся до Риги, Вильно и в прочие места, что наши господа и намерены сделать, если дело пойдет на лад. Тогда заведутся и трактиры, где положены будут обеды и ужины для дилижансов, и много произойдет от этого начала полезного»6. Александр Яковлевич всецело одобрил намерение брата: «Ежели ты учредишь дилижанс между Москвой и Петербургом, то окажешь важную услугу множеству людей и оставишь прочный памятник своего почт‑директорства. Поверь, что и наша братия будет ездить, да первый князь Петр7. Иной и без нужды поедет в Петербург, сколько таких найдутся! Дело благое, полезное; надобно стараться, чтобы не стоила более 50 рублей поездка. А как все кинутся, привыкнут и убедятся в пользе учреждения, тогда смело надбавляй. Зимой еще кое‑как, а летом великое дело — дорожный экипаж. Все будут тебя благодарить и благословлять»8. Проект пришелся по душе представителям высшей аристократии, охотно приобретавшим акции создаваемого Общества первоначального заведения дилижансов. Вдохновленный К.Я. Булгаковым М.С. Воронцов привлек Л.С. Потоцкого, тот — князя А.С. Меншикова, графа Д.А. Гурьева и других. Начинание поддержало и петербургское купечество: «Тут они (купцы. — М. Б.) желают, чтоб я был председателем их комитета, составленного из нескольких доверенных членов. Этого желают <…> взявшие акции, говоря, что если под моим будет руководством, то они верят успеху. Слишком много чести; но если не будут ездить в дилижансе, то я не помогу. Надобно, чтобы здесь к этому привыкла публика и нашла свои удобства»9. Опасаясь, что в Петербурге не выкупят все акции Общества, Константин Яковлевич просил брата поискать возможных акционеров в Москве10. Успех затеваемого предприятия немало зависел и от тогдашнего московского почт‑директора Ивана Александровича Рушковского: «Если государь утвердит, то пошлю к Рушковскому экземпляр [“Положения об устройстве Общества”]; пусть предложит добрым москвичам, которые никогда ни от чего доброго и полезного не отказывались. Введется, так увидят, какое это благодеяние»11. 21 мая 1820 года учредительные документы Общества были представлены на утверждение Александру I. К.Я. Булгаков выказывал нетерпение: «Я уверен, что государь согласится; но надобно перейти еще через обыкновенные формы, то есть дело поступит, вероятно, в Комитет министров. <…> Это все надобно еще разобрать, но между тем уже будут делать коляски и все приготовлять»12. Императору идея действительно понравилась, и он «изволил изъявить свое согласие, только, так как компания просит привилегию (монополию. — М. Б.) на 20 лет, то и пойдет проект сегодня в Комитет министров; между тем уже почтовые коляски заказаны. <…> Денег собрано около шестидесяти тысяч — более, нежели надобно на заведение. <…> Иностранные купцы взяли много акций, а эти бы, конечно, не рисковали, если бы не были уверены, что предприятие удастся»13. Вскоре К.Я. Булгаков смог с удовлетворением сообщить брату: «Завтра собирается у меня комитет о дилижансах и положит основание сему славному заведению; тотчас будут делаться почтовые коляски, и к осени, верно, езда в них начнется…