Поиск

Лазаревское кладбище

Лазаревское кладбище

Иллюстрация: С.Н. Амосов. Храм Сошествия Святого Духа. Акварель. 1866 год. Рисунок предоставлен Святодуховским храмом


Парк «Фестивальный» на месте бывшего кладбища

Из истории первого городского некрополя Москвы.

«Время и люди создают, но они же и уничтожают некрополь как вещественную память о наших предках — так кратко можно охарактеризовать судьбы некрополя на протяжении восьми с половиной веков истории Москвы». Эти слова были произнесены в 1991 году одним из самых ярких и многогранных москвоведов современности Л.В. Ивановой (1928–1999)1. Сказанное в полной мере отражает и историю первого общегородского московского кладбища — Лазаревского, созданного волею императрицы Елизаветы Петровны в середине XVIII века и исчезнувшего в 1930‑х годах. Интерес к некрополю вообще и московскому в частности стал проявляться со второй половины XVIII века. В конце XIX — начале ХХ столетия и особенно в 1920–1930‑х годах (в связи с уничтожением исторических кладбищ Москвы и борьбой краеведов за их сохранение) московские кладбища сделались предметом краеведческого изучения. В 1990‑х в Москве прошли конференции по данной проблематике, появились интересные исследования, в Мос ковском краеведческом обществе (создано в 1990 году) одной из самых активных была секция по некрополю, наконец, некрополеведческую тему ввели в преподавание на кафедре региональной истории и краеведения (1997–2016) Историко‑архивного института РГГУ. Московскому Лазаревскому (или, как его называли в старину, Лазареву) кладбищу в историографическом отношении и повезло, и не повезло: имеется вышедшее в 1893 году его подробное описание, составленное настоятелем кладбищенского храма Сошествия Святого Духа священником Владимиром Остроуховым. Сам автор оценивал свою работу очень скромно, считая ее «только первой попыткой, или, вернее, намеченным путем к более солидному исследованию предмета, который найдет, может быть, своего автора в будущем»2. Между тем это сочинение является серьезным научным трудом. А вот «будущего исследователя» пока не появилось. Так что история кладбища с начала 1890‑х годов известна лишь фрагментарно: кое‑какие свидетельства можно найти в московской периодике или в путеводителях, причем, как правило, эта информация касается наиболее значимых захоронений и лишь отчасти — истории и судьбы самого кладбища. В предлагаемой статье мы не ставили себе целью восполнить существующие историографические лакуны, но хотели бы привлечь к истории Лазаревского некрополя внимание москвоведов и некрополеведов, а также всех москвичей, которым небезразлична московская старина, московские достопамятности — ведь исторический некрополь, вне всякого сомнения, представляет собой именно достопамятность — то, что достойно памяти и бережного отношения со стороны и ныне живущих поколений, и наших потомков. Лазаревское кладбище располагалось в старомосковском некогда окраинном районе у Марьиной рощи. Сегодня о его существовании напоминают лишь небольшое зеленое пространство, на карте Москвы обозначенное как парк «Фестивальный» (это часть бывшей кладбищенской территории), и возрожденный кладбищенский храм Сошествия Святого Духа (XVIII век). Место это, уже давно примыкающее к городскому центру, окружено жилыми микрорайонами и большими шумными магистралями: Сущевский Вал, Олимпийский проспект, недалеко проспект Мира и Новослободская улица. Давно исчезла овеянная преданиями и легендами Марьина роща, память о ней хранят только названия нескольких улиц и проездов в прилегающих кварталах. Лазаревское кладбище, наряду с Миусским, Пятницким, Дорогомиловским, Ваганьковским, Семеновским, Калитниковским, Даниловским, старообрядческими Рогожским и Преображенским, не являлось приходским или монастырским, а выполняло общегородскую функцию и среди перечисленных было организовано первым. Возникло оно «на убогих домах»3. Во второй половине XVII века для погребения покойников после моровых поветрий (эпидемий), людей, умерших в Москве, но не имевших здесь постоянного проживания и не являвшихся прихожанами московских храмов, нищих, а также неопознанных трупов при церквах на окраинах Москвы стали строить специальные амбары (бараки, сараи) — «убогие (Божии) дома», где тела находились в течение определенного срока, иногда достаточно долго4, а затем хоронились в общих могилах. Сложилась традиция жертвовать на подобные захоронения и устраивать общественные гуляния‑поминовения в Семик перед Троицей. По сведениям священника Владимира Остроухова, божедомское кладбище — предшественник будущего Лазаревского — именовалось «Новыми убогими домами», поскольку существовали «Старые убогие дома» при Крестовоздвиженском монастыре5. С ростом Москвы и превращением бывших пригородов и окраин в городские территории божедомские кладбища оказывались среди жилых владений, создавая большие неудобства. Еще Петр I попытался прекратить или ограничить захоронения на городских территориях. 10 октября 1723 года вышел именной указ «О непогребении мертвых, кроме знатных персон, внутрь городов и об отвозе оных в монастыри и к приходским церквам за город»6. Крестовоздвиженское кладбище у «Старых убогих домов» к тому времени было плотно заполнено и неоднократно расширялось. Его решили перенести, что и сделали в царствование Анны Иоанновны, поставив амбар «убогого дома» в поле на выгонных государевых землях у Марьиной рощи. Через 12 лет, в правление Елизаветы Петровны, божедомский амбар перестроили. Полиция, обязанная его содержать, в 1744 году, ссылаясь на отсутствие средств, ходатайствовала о переложении расходов на Дикастерию7 и губернскую канцелярию, в связи чем 22 мая 1744 года Сенат распорядился: «Вышеписанный для погребения мертвых тел амбар ныне построить и впредь починивать Московской губернской канцелярии»8…