Поиск

Отец поэта

Отец поэта

Фото: В центре — Валентина Васильевна, справа от нее — Петр Яковлевич, слева — Евдокия, сестра Петра Яковлевича, за ней стоит Евгений Зубов


Салоникский фронт. Русские войска.

Об уроженце деревни Мисайлово Московской области, участнике Первой мировой войны Петре Яковлевиче Зубове (1891–1965).

Родитель нашего героя Яков Николаевич Зубов (1859–1943) с детства мечтал научиться грамоте и в конце концов освоил‑таки ее под руководством деревенского дьячка. Работая на золотоканительной фабрике братьев Алексеевых, которой с 1882 по 1917 год руководил правнук основателей — Константин Сергеевич Алексеев, известный под псевдонимом Станиславский, он пристрастился к чтению. В доме Зубовых стали появляться книги — такой обширной библиотеки в деревне Мисайлово ни у кого больше не было. Тягу к чтению Яков Николаевич передал сыну Петру, который начинал свой трудовой путь в типографии — сначала в Петербурге учеником, а потом в Москве наборщиком. Любитель и знаток русской литературы, Петр Яковлевич прожил трудную и интересную жизнь. В 1916 году в составе Русского экспедиционного корпуса он отправился во Францию, где не раз глядел в глаза смерти. Однако судьба его хранила — наверное, для того, чтобы он мог дать жизнь замечательному русскому поэту Евгению Петровичу Зубову (1942–1996). Семейный архив Зубовых родственники Евгения Петровича передали в Межпоселенческую библиотеку Ленинского района Московской области (город Видное). При подготовке очерка использованы содержащиеся в этом архиве письма и дневники П.Я. Зубова, другие документы, а также ряд дополнительных источников (указаны в примечаниях).
* * *
В 1916 году Петру Зубову, призванному в армию из деревни Мисайлово, исполнилось 25 лет. Позже, оглядываясь на свой жизненный путь, он подвел краткий итог: «Война, ссылка в Северную Африку за отказ воевать, неудачный приезд в Россию, где едва не погиб от расстрела озверелых деникинских офицеров, побег с деникинской зоны на территорию красных, тяжелые болезни, инвалидность — вот мой скорбный багаж прошлого». Из письма П.Я. Зубова от 23 июня 1916 года: «Дорогие родные! В нашей солдатской жизни произошло важное событие: вчера была присяга. Я готов положить свою жизнь за родину, но, принимая присягу, я чувствовал, будто совершаю грех. <…> Присягу принимали целых четыре роты в довольно торжественной обстановке на площади под знаменем, священник предварительно произнес речь, впрочем, до священника полковой адъютант читал, какие кары полагаются за разные преступления, слышалось только: смертная казнь, арестантское отделение, смертная казнь, смертная казнь… Целовали крест, Евангелие и знамя, произносили: “Клянусь!” Приезжал бригадный генерал, спрашивал нас, знаем ли мы, куда назначены. Нам приказано было отвечать: “Никак нет, ваше превосходительство!”» Назначили же Зубова в 4‑ю Особую бригаду, отбывавшую во Францию. «Осенью 1915 года французская военная промышленность оказалась в столь тяжелом положении, что для работы на заводах пришлось возвращать солдат с фронта из поредевших рядов французской армии. Парижские мудрецы решили разрубить этот узел одним ударом топора, выписав людей из России, представлявшей, по их мнению, неиссякаемый источник пополнений»2. Первоначально затребованное Францией количество солдат — 400 тысяч — российское командование урезало до семи бригад общей численностью менее 100 тысяч человек. В действительности же Россия сформировала и послала на помощь французам только четыре бригады (около 60 тысяч военнослужащих). 1‑я и 3‑я бригады отправились в Шампань, а 2‑я и 4‑я — в Македонию на Салоникский фронт, созданный в конце 1915 года. «Фронт был очень слабый, но Россия и Франция были склонны к развитию операций на [нем]»3. 2‑я Особая пехотная бригада под командованием генерала Михаила Константиновича Дитерихса прибыла в Салоники в сентябре 1916 года. За ней последовала 4‑я под командованием генерала Михаила Николаевича Леонтьева. Она отплыла из Архангельска на пароходе «Мартизан» в середине сентября и в октябре была доставлена пароходом «Лютеция» в Салоники. В отличие от 2‑й бригады, 4‑я не сразу попала на фронт — ей предоставили время для проведения боевой подготовки. Почти целый месяц полки бригады тренировались на построенных специально для этого позициях, поскольку им предстояло действовать в сложных условиях горной местности4. Кампания велась достаточно активно. Из письма П.Я. Зубова от 10 декабря 1916 года: «Наш полк был в резерве, верстах в трех от позиции, а сегодня вечером пойдем в окопы сменять товарищей. Что будет, одному Богу известно, суждено ли здесь остаться или буду снова среди вас, мои дорогие родные. Надо почистить винтовку, а то сегодня вечером придется похлопать затвором». Обе бригады несли ощутимые потери. Из письма П.Я. Зубова от 2 февраля 1917 года: «24 января неприятель выключил меня на 1 месяц и 4 дня из строя. Был ранен, рука побаливает, врачи сказали, что еще болеть будет долго. Очень жаль, что нежелательная гостья с косой так часто заглядывает на нашу полянку. Противная персона очень часто вырывает товарищей на вечный покой. Вот пишу вам письмо, а она с визгом летает над головой. Небольшой кусочек свинца в момент может оборвать твою жизнь. <…> Жутко‑прежутко! Гогочут пулеметы, это адские машины!»…