Поиск

«В городе Москве мы ждали солнца…»

«В городе Москве мы ждали солнца…»

«В городе Москве мы ждали солнца…»


Великомученик Георгий ПобедоносецРоссийско-грузинские отношения насчитывают многовековую историю. Как всякие взаимоотношения, они имели периоды спада и взлета, им были свойственны и невнятность, и выразительность. Коснемся кратко некоторых страниц этих отношений, связанных с нашей столицей.
Москва — город, рано столкнувшийся с многоплеменностью. Но Москва терпит и мудро принимает только дружественную иноплеменность. В одном из преданий об основании города рассказывается, как князь Данило Иванович, объезжая земли, подыскивал место для града престольного. Сопутствовал князю гречанин по имени Василий.
«И въехал он с ним во остров, то есть в бор, темен и непроходим зело. В нем же было болото велико и топко. И посреди того болота и острова узрел князь великий Данило Иванович зверя превелика и пречудна: троеглава и красна (красивого) зело. Спросил князь Василия гречанина:
— Что означает видение сего пречудного зверя?
Василий гречанин ответил ему:
— Великий княже, на сем месте созиждется град превелик и распространится царствие треугольное, и в нем умножатся разных различных орд люди. Об этом говорит вид зверя сего троеглавого, различные же цвета окраса шерсти его значат, что от всех стран учнут в нем люди жити». Упомянутую «троеглавость» можно представить в виде равнобед­ренного треугольника, две вершины которого в основании — Европа и Азия, а третья устремлена в горний мир. Москва — словно место для обозрения далеких горизонтов и в то же время — место, где придается особое значение «вертикали», задающей небесное измерение. Это — «Третий Рим», становящийся одновременно Иерусалимом, ибо, на наш взгляд, Моск­ва земное величие Рима и Константинополя преобразует в духовное, трансцендентное величие Иерусалима — небесного града. Недаром в народной среде возникла пословица: «Москва не город, а целый мир».
Одним из главных символов и Грузии, и России, и Москвы, несомненно, является образ Святого Георгия. По местным преданиям, Георгий приходился родственником просветительнице Грузии равноапостольной Нине. Какое доныне самое популярное имя в Грузии? Георгий. Юрии — Георгии активно действуют и на Руси. И основание Москвы связывается с этим именем через князя Юрия Долгорукого.
Со времен Димитрия Донского Святой Георгий слывет покровителем Москвы, а позже закрепляется на ее гербе. Георгиевский крест становится желанной и почетной наградой русского воинства. Покровительство не только утешает, но и обязывает. Обязывает прекратить раздоры и сплотиться против общего врага — змия, пораженного, но, увы, еще не истребленного окончательно.
В знаменитой эпопее лауреата Сталинской премии Анны Антоновской «Великий Моурави» есть много эпизодов, связанных с Моск­вой. Обратим внимание читателя на один из них, где повествуется о грузинском посольстве, прибывшем ко двору первого Романова — Михаила Федоровича и его отца-соправителя патриарха Филарета. Посольство сопровождали «барсы» Дато и Гиви — верные сподвижники борца за независимость Картли Георгия Саакадзе (Великого Моурави). Дожидаясь официального приема, «барсы» решили прогуляться по московским улицам.
«Но Москва — город загадок, на семи холмах, но на сорока умах. Лабиринт! Куда легче было там, в суровом ущелье Сурами, указать туркам, бегущим от Великого Моурави, прямую дорогу из пределов Картли.
Выбравшись на главную улицу, Тверскую, «барсы» спустились к мосту через реку Неглинную, обогнули дворики стрелецкого Стремянного полка, добрались, пыхтя, до «Китай-города» — Большого посада и, попав невзначай в пестрое Зарядье, безнадежно заплутались. <…>
Кривые узкие улочки, тупики, мостки, лестницы. Пришлось, чертыхаясь, немало прокружить вокруг Греческого подворья, где справа и слева тянулись приземистые избы с оконцами, затянутыми рыбьими пузырями. Здесь ютились мелкие торговцы, ремесленники и те люди в лохмотьях, которые встречаются на всех майданах и базарах. Они редко находят работу, но почему-то не умирают с голоду. <…>
Неугомонность русских пришлась по душе пылкому Дато. Неумолчный человеческий гомон точно подталкивал их вперед. «Барсы», уже не сопротивляясь, неслись, вертелись, изворачивались. Мелькали каменные лавки Средних рядов, вереницы возов, доверху нагруженных товарами, кади с квасом. Какая-то веревка хлестнула Гиви по носу, какое-то колесо наехало на цаги Дато, какое-то бревно опустилось на спину толмача. Подобно парусам, развевались пестрые полотнища бревенчатых лотков, шалашей, стрелецких подлавок, рундуков, набитых сапогами, битой птицей, пищалями, ножами, копьями, конской упряжью. Надрываясь, торжанины зазывали покупателей».
Местом, где в старину перебывали сотни грузин, является старейшее гражданское здание Москвы — Грановитая палата, построенная в 1487-1491 годах. Естественно, и в Посольском приказе, располагавшемся в Кремле у колокольни Ивана Великого, грузин также знавали. Приведем фрагмент описания приема царя Теймураза I в 1658 году из книги В. Л. Татишвили «Грузины в Москве»:
«6 июля Алексей Михайлович принял Теймураза в Грановитой палате. <…> На Красном крыльце Грановитой палаты стояли шестьдесят два жильца — городских дворянина, с протазанами и алебардами в руках. На некоторых — платья бархатные, темно-красного цвета, на других — шелковые: желтые, алые, зеленые, лазоревые. <…>
Царя Теймураза встречали три раза — у кареты, когда он сходил с нее, на крыльце и затем у входа в палату.
О приходе грузинского царя возвестил окольничий Василий Семенович Волынский.
Теймураз, войдя в палату, остановился перед царем Алексеем Михайловичем. Алексей Михайлович встал. За ним поднялась вся палата. Со стороны московского государя это было проявлением самого высокого внимания и уважения. Теймураз, помня о вассальном положении, хотел поцеловать руку у своего сюзерена, но Алексей Михайлович руки не дал и сказал:
— Сотворим целование в уста, ибо ты царь благочестивой христианской веры. А то, что ты у нас в подданстве, на то Божья воля».
Посольские делегации издавна останавливались на Ильинке, в Посольском дворе, по соседству с Гостиным двором. Это в общем-то была давняя «интернациональная» зона. Торговля тут вполне уживалась с дипломатией. Посольский двор с XVI века располагался на одной из оживленных улиц Китай-города, грузинские делегации квартировали, по-видимому, уже в каменном помещении двора, построенном в 1634 году. Сюда в 1660 году возвращался после приема в Кремле внук Теймураза I, царевич Николай (Ираклий) Давидович. Он был очень близок к семье второго Романова, являясь посаженым отцом жениха на свадьбе Алексея Михайловича с его второй супругой Н. К. Нарышкиной. В день рождения Петра, будущего императора, именно Ираклий первым поздравил счастливых родителей.
По утверждениию Г. Г. Пайчадзе, «грузинская колония оформилась в конце XVII века, когда в Москве со своим семейством и многочисленной свитой поселился царь Арчил II (1647-1713) — государственный деятель, мыслитель и поэт. Его сын, царевич Александр, стал верным сподвижником и другом Петра Великого и первым российским генерал-фельдцейхмейстером (командующим артиллерией), в самом начале Северной войны попавший в плен к шведам и скончавшийся на чужбине».

* * *

Царь Картли Вахтанг VI В 1725 году со свитой и семейством, с сыновьями Бакаром и Георгием прибыл в Москву на жительство лишенный трона в результате внутридинастических интриг царь Картли, выдающийся культурный деятель Грузии Вахтанг VI. Свита была представительной — епис­копы, архимандриты, светские вельможи. Указом Сената от 17 августа 1725 года царю отводилось для проживания Рязанское подворье (ныне — начало Мясницкой улицы у Лубянской площади) и «положено было ежегодно выдавать из доходов с патриарших вотчин 24 тысячи рублей деньгами да муки по 4 тысячи, овса по 2 тысячи четвертей, сена на 200 лошадей, на каждую лошадь в год по 180 пудов, дров по 500 саженей». Незначительное время Вахтанг обитал в усадьбе Долгоруких на Арбате. По-видимому, этот дом был в 1731 году пожалован ему, через десять лет перейдя к царевичу Георгию Вахтанговичу. Согласно же указу Верховного тайного совета от 19 декабря 1729 года (краткий период правления несчастного отрока Петра II), «велено оному Грузинскому царю Вахтангу двор на Пресне и с садом, которым владел бывший Рязанский архиерей Стефан, а потом отдан был к Невскому монастырю, отдать ему <…> и на строение того двора, також и на строение служителем ево вместо тех квартир, на которых они ныне живут, дворов же, выдать ему 10000 руб. из Камор-Коллегии». Так возникла Грузинская слобода, или Грузины (под этим названием местность впервые упоминается в 1714 году) — нынешний район Грузинских улиц.
Бывшее царское село Воскресенское на реке Пресне, переданное «Рязанскому архи­ерею» в 1711 году, располагалось севернее нынешнего зоопарка. Дом Вахтанга VI находился на Грузинской площади (ныне — Большая Грузинская улица, 15, 17), сад за ним тянулся до реки Пресни. Дворец был деревянным, а в конце XVIII века стоял уже необитаемым и «ветхим до того, что в его разбитые — впрочем, зеркальные — стекла влетали голуби и другие птицы». Дом был продан на слом, перепродавался, а в 1821 году уступлен некоему Ильинскому. В округе были разбросаны деревянные домики для грузин, обслуживавших царский двор. Плодовый сад за рекой и земля возле пруда до конца XIX столетия находились в ведении Дворцового ведомства. В пруд впадали три речки — Пресня, Бубна и Кабаниха. Соседствовали с грузинами ямщики Тверской ямской слободы. Сад села Воскресенского занимал площадь примерно в 65 гектаров. «А в том саду садового строенья: 2400 яблоней по местам на грядах, 560 прививков, 34 гряды кочек, 2500 кустов вишнягу, 112 гряд смородины красной. <…> Садовники садят в том саду капусту, огурцы и иной летний овощ про себя и на продажу», — читаем в документе 1700 года. Не исключено, как указывает моск­вовед С. К. Романюк, что примерно в 1730-1740-х годах «появилась проезжая дорога, соединяющая Грузинскую слободу с Тверской улицей и с Пресненской («волоцкой») дорогой, шедшей на Волоколамск — нынешняя Большая Грузинская улица». Н. Г. Тарсаидзе в «Материалах по истории поселения грузин в России в первой половине XVIII века» разъясняет: «Грузинская слобода, а также Тверская-Ямская улица составляли вместе полицейский район Москвы, называемый 13-й частью. <…> Переулков было 27. <…> В первой половине XIX века под Грузинами подразумевали Большую Грузинскую улицу и переулки Волков, Курбатовский, Безымянный и Тишинский. <…> Район был местом, как бы предназначенным для прогулок».
В слободе расселились представители многих грузинских фамилий. В Геометричес­ком плане 1766 года упоминаются владетели «Прес­нецких дач» — Амилахвари, Орбелиани, Давиташвили, Адарнасе и прочие.
Храм великомученика Георгия Победоносца в ГрузинахЛюбопытно просматривать имена домо­владельцев-грузин по указателю 1793 года. Большинство грузинских фамилий уже русифицировано. К примеру, «Давыдов Егор, грузин, в приходе Покрова Богородицы, в Куд­рине, на Большой ул. 3 кварт. № 2422» или «Зедгинидзева Феодосия Борисова, жена груз. дворянина, в приходе Николая Чудотворца на Больш. Пресненской ул., 4 кв. № 331». Есть грузины Борисовы Егор и Иван, грузинская попадья вдова Иванова Мария, канцелярист Арабидзев Евстафий…
В середине XVIII века на Пресне насчитывалось 50 грузинских домов, которые не принадлежали ни к какому приходу. Богослужения совершались в домовых храмах. В центре слободы на Грузинской (Георгиевской) площади возникла церковь великомученика Георгия Победоносца. Выстроена она была на месте церкви Иоанна Богослова, освященной еще при Алексее Михайловиче. Сын Вахтанга VI Георгий обратился к архиепископу Московскому Платону за разрешением на пост­ройку храма. В 1749 году разрешение было получено. Вначале построили на средства царевича Георгия деревянную церковь, освященную архиепископом Иосифом Самебели (Кобулашвили) в 1750 году. Бого­служение здесь велось на грузинском языке. В 1779-м церковь сгорела. На ее месте начинается строительство каменной, освященной в 1800 году. В течение XIX века внешний облик церкви претерпевал изменения. В 1807-м князья Цициановы устраивают придел во имя первоверховных апостолов Петра и Павла. Они также пожертвовали напрестольный крест, Евангелие, богослужебные книги, ковчег, сосуды и прочее. Михаил Дмитриевич Цицианов — младший брат известного военного и политического деятеля Павла Дмит­риевича Цицианова — на протяжении 25 лет состоял ктитором церкви.
В 1870 году была надстроена колокольня, в 1897-м возвели новое здание в псевдо-византийском стиле. Церковь считалась дос­таточно богатой, в ней хранились многие грузинские реликвии, в частности крест просветительницы Грузии равноапостольной Нины, а также старопечатные книги на грузинском языке. В 1864 году М. Д. Цициановым организуется при церкви богадельня для престарелых монахинь.
В 1930 году церковь закрыли, библиотеку, вероятно, вывезли, а здание перестроили — разобрали колокольню и главу, соорудили меж­этажные перекрытия. Здесь разместился элект­ромеханический техникум имени Л. Б. Красина. В 1993 году богослужения возобновили, интерьер привели в порядок, появились чудесные росписи на церковно-исторические сюжеты. Согласно договоренности между Русской и Грузинской Православными Церквами, в Георгиевском храме, принадлежащем Московскому Патриархату, богослужение ведется на двух языках.

* * *

Поселившиеся в Москве грузины получили некоторые льготы: так, их дома освобождались от солдатского постоя, детей разрешено было принимать в кадетские корпуса при условии, что они останутся в России. Указом от 1 сентября 1740 года запрещалось привлекать грузин на службу без позволения членов Грузинского царского дома; в 1741 году формируется Грузинский гусарский полк.
Конечно, поначалу частью поселенцев Моск­ва воспринималась как чужбина. Грузинский поэт Давид Гурамишвили (1705-1792) восклицал:

Я нашел в Москве Вахтанга,
Двор и весь его совет —
Все они ушли из Картли
Перед этим за шесть лет,
Но призвавший их в Россию
Государь оставил свет,
Оттого они терпели
На чужбине много бед.

Но все же это были беды не персидского или турецкого плена. Тот же Д. Гурамишвили писал: «В городе Москве мы ждали солнца». Многих Москва сумела привлечь к себе.

* * *

Здесь размещался Дом-мемориал истории грузинского поселения в Москве XVII—XVIII веков…Исследовательской группой движемся по Большой Грузинской. Зоосад словно воспринял садовое прошлое этого района. По Зоологическому переулку когда-то протекала речка Кабаниха. Вот еще точное «топонимическое попадание» в сегодняшний день — кабаны «обитают» здесь и теперь, только в специально оборудованном загоне. Зоопарк наследовал в какой-то мере и ландшафт, милый некогда взорам грузин.
Пытаемся разыскать единственный сохранившийся с давних пор дом, связанный с Грузинской слободой. С улицы его уже не видно. Через проходную зоопарка, а далее — по узкой тропе между краснокирпичной стеной строения в несколько этажей и забором наконец достигаем цели. Этот домик XVIII-XIX веков был «открыт» в 1960-х годах замечательным реставратором-архитектором П. Д. Барановским. После реставрации в 1981 году в нем разместился Дом-мемориал истории грузинского поселения в Москве XVII-XVIII веков — филиал Музея дружбы народов Академии наук Грузинской ССР в Тбилиси. Есть предположение, что здесь проживал сын царя Вахтанга VI Бакар Вахтангович, известный просветитель. После смерти отца он, генерал-лейтенант русской службы, стал признанным главой колонии. В экспозиции мемориала среди других любопытных артефактов имелось, в частности, ружье с гравировкой на стволе: «Царя Бакара я».
Иерей Феодор Кречетов в классе воскресной школы при Георгиевском храме Вспоминаю, какой замечательной была атмосфера в этом деревянном доме с мезонином, с узкими скрипучими лесенками, изразцовой печью, небольшими уютными комнатами. Здесь устраивались «салоны», звучали рояль и скрипка, велись научные беседы. Особую интонацию общению задавал директор музея — Д. Л. Ватейшвили, доктор исторических наук, писатель, тбилисец в пятом колене, выпускник Московского университета 1954 года. Увы, в начале 1990-х музей «выдавили» из исторического здания, занятого службой безопасности зоопарка, и теперь он находится в «изгнании». Но его директор тверд в своем намерении — возродить музей!
Идем дальше по территории бывшей слободы. Вот восстанавливаемый Георгиевский храм. Во дворе — импровизированная звонница с колоколами. В храме — радостное благолепие. Росписи сделаны известным грузинским художником-иконописцем Л. Кинцурашвили, начавшим работу еще в конце XX века. Нас встречает настоятель отец Феодор Кречетов, выучивший грузинский язык и ведущий службу на нем с 1996 года. В воскресной школе преподает кандидат богословия Р. Георгадзе, немалые старания для устроения храма приложил Т. Стуруа. Порой храму оказывает помощь «Союз грузин в России».
Рядом расположен дом, воздвигнутый на основании дворца Вахтанга VI. В XIX веке здание принадлежало разным лицам, в том числе и купцам, большим любителям лепнины и смешения стилей (последняя существенная переделка была предпринята в 1896 году архитектором В. В. Барковым). После 1917 года в нем располагались разные административные учреждения, ВОКС — Всесоюзное общество культурной связи с зарубежными странами, в 1935 году чествовавшее здесь Р. Роллана, с 1950-х до 1990-х годов — посольство ФРГ. С инициативой отдать этот дом под музей Грузинской слободы не раз выступал Д. Л. Ватейшвили, но в итоге здание (по сути, два) досталось творческой мастерской З. Церетели. Огромные скульптурные творения Зураба Константиновича давно вырвались из мастерской на улицу. Как-то неловко себя чувствует в таком соседстве Шота Руставели со свитком в руке (памятник по­явился в 1966 году, скульптор — М. И. Бердзенишвили, архитектор — И. И. Ловейко).
Монумент «В память 200-летия добровольного присоединения Грузии к России»Удивительное происходило за века в Грузинах. Именно здесь проживал создатель Толкового словаря живого великорусского языка В. И. Даль, датчанин по отцу, — проживал, между прочим, по соседству с Бакаром Вахтанговичем, радетелем грузинского языка! В 1941 году фашистская бомба упала рядом с домом, где квартировал Даль, и чудом не разорвалась — саперы обнаружили в ней… чешско-русский словарь! Говорите после этого о совпадениях…

* * *

В 1779 году в Грузинской слободе насчитывалось 73 двора грузин и 24 — армян и русских. К 1826 году все дворы, кроме одного, перешли в руки русских чиновников и мещан, но грузинское присутствие на Пресне сохранялось еще долго. Как полагают, последней из потомков царей Багратидов, жившей в Грузинах, являлась графиня Анна Георгиевна Толстая, на средства которой содержался Александровский приют для бедных престарелых священнослужителей.
Подходим к Тишинской площади, в XVIII веке представлявшей собой действительно тихое место. Сейчас здесь по столичным меркам тоже достаточно спокойно. «Громко» выглядит лишь колонна монумента, посвященного 200-летию заключения Георгиевского трактата (1983; скульптор — З. К. Церетели, в работе над архитектурным проектом принял участие поэт А. А. Вознесенский). Венчает 36-метровую колонну золотой венок из колосьев и винограда. Сверху вниз сбегают буквы русского и грузинского алфавитов, образуя слова: «мир», «труд», «единство», «братство». У подножия колонны на шестнадцати бронзовых свитках высечены высказывания выдающихся сыновей русского и грузинского народов — на тему дружбы и единения, естест­венно, а также приведены слова из самого Георгиевского трактата: «Сей договор делается на вечные времена. 1783 г.». Как политикам и поэтам хочется иметь дело с вечнос­тью! У поэтов — иногда получается…
Финальная часть Большой Грузинской мало похожа на старинную улицу, и мы шли словно по тоненькой «дощечке» ее названия среди домов последних десятилетий, не допустивших в свою надменную компанию ни одного здания даже начала XX века.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию