Поиск

Исады

Старая Рязань. Фотография С. И. Новикова из архива рязанского издательства «Пресса». 2009 годЗагородная резиденция рязанских князей
Немногие знают, что древняя Рязань (ныне - городище Старая Рязань и одноименное село) и сегодняшний центр Рязанской области — не одно и то же. Столица Рязанского княжества, впервые упоминаемая в Лаврентьевской летописи под 1096 годом, была основана на месте языческого святилища и являла собой стратегичес­кий пункт, выдвинутый в половецкое поле. Она стояла на высоком правом береги Оки в шести десятках километров от нынешней Рязани, основанной в 1095 году и в прошлом именуемой Переяславлем Рязанским. Арабские письменные источники называли Рязань (Старую) «третьим центром Русской земли» (после Киева и Новгорода). Город, обнесенный валами, занимал площадь более 60, вместе с подолом — 77, а с предмес­тьями — около 100 гектаров.
Неподалеку от Старой Рязани, вниз по Оке, за ее крутым изгибом, на правом же берегу привольно раскинулось село Исады, Воскресенская церковь которого виднеется уже за несколько километров. Название села, вопреки расхожему мнению, никакого отношения к садам не имеет. В древнерусском языке слово «исады» означало «пристань», «мес­то высадки на берег». Ассоциируется это название и со словом «усадьба». Действительно, по преданию, здесь издревле существовала летняя загородная усадьба великих Рязанских князей, так что село возникло, как полагают, в XI веке, примерно в одно время со столицей княжества.
«Существует такое мнение, что в XI-XIII веках, когда Старая Рязань вела крупную торговлю с камскими, волжскими болгарами и другими народами, здесь была удобная торговая пристань, называвшаяся сначала Высады, а позднее Исады». В древности село связывала со столицей княжества речка Марица, которая, как полагают, представляла собой искусственный канал — кратчайший путь от Старой Рязани до загородной княжеской усадьбы. По речке Марице до Исад плыть было всего семь верст, тогда как по Оке, делавшей в этом месте большую петлю, — около тридцати. Со временем Марица пересохла, и теперь от нее остался лишь глубокий овраг.
В Исадах произошло трагическое событие — братоубийство рязанских князей. Летом 1217 года, когда Русь содрогалась от между­усобиц, рязанский князь Глеб Владимирович и его брат Константин, замыслив злодеяние, пригласили на совет в Исады князей из других городов княжества — Переяславля Рязанского, Пронска, Коломны, Ольгова. Ничего не подозревая, на зов родичей явились шестеро князей: родной брат заговорщиков Изяслав Владимирович и их двоюродные братья Кир Михаил Всеволодович, Ростислав и Свято­слав Святославичи, Роман и Глеб Игоревичи. Не прибыл только Ингварь Игоревич. Предание гласит, что по пути конь князя заартачился, его глаза налились кровью, и животное замертво рухнуло наземь. Таким образом, князь на совет не попал и избежал неминуемой гибели. Между тем в Исадах на берегу Оки под сенью вязов были разбиты шатры и начался княжеский пир. Во время угощения Глеб и Константин кликнули своих дружинников и служивших им половцев, обнажили мечи. Все шестеро приглашенных князей пали бездыханными. Узнав об этом, Ингварь Игоревич призвал на помощь владимирцев и двинулся войной на братоубийц. Глеб и Константин бежали к половцам.С. В. Иванов. Съезд князей. Открытка из набора открыток-репродукций «Картины по русской истории. Из издания И. Кнебеля». М., 1989
В Исадах местные жители вплоть до начала XIX века показывали приезжим огромные пни, оставшиеся якобы от вязов, некогда осенявших трагическое пиршество…
Осенью 1237 года до Рязани дошли вести о том, что невиданные доселе племена кочевников, разгромив волжских булгар и мордовские племена, направляются на Русь. Первой русской землей, оказавшейся на пути завоевателей, оказалось княжество Рязанское. Вторг­нувшись в его пределы, предводитель ордынцев Батый — внук Чингисхана, сын Джучи — отправил к рязанцам послов с требованием десятой доли во всем: в людях, оружии, конях. Князь Юрий Игоревич собрал совет. Решение было единодушным — защищаться. Ордынцам послали ответ: «Когда нас в живых не будет, все ваше будет».
«И стал воевать царь Батый окаянный Рязанскую землю, и пошел ко граду Рязани. И осадил град, и бились пять дней неотступно. <…> А в шестой день спозаранку пошли поганые на город — одни с огнями, другие с пороками, а третьи с бесчисленными лестницами — и взяли град Рязань. <…> И в городе многих людей, и жен, и детей мечами посекли. А других в реке потопили, а священников и иноков без остатка посекли, и весь град пожгли, и всю красоту прославленную и богатство рязанское <…> захватили. А храмы Божии разорили и в святых алтарях много крови пролили. И не осталось в городе ни одного живого, все равно умерли и единую чашу смертную испили».
Орды Батыя, словно черный смерч, пронеслись по Рязанской земле, все круша и сжигая на своем пути. После нашествия достичь былого могущества Рязань так и не смогла. Во второй половине XIV века стольным городом княжества стал Переяславль Рязанский (сегодняшняя Рязань).

«Ляпунов везде первый»
Е. А. Борисов. Воевода Прокопий Ляпунов. Иллюстрация из буклета «Под сводами истории». Рязань, 2008В начале XVI века село Исады перешло во владение дворян Ляпуновых. У Петра Ильича Ляпунова было пять сыновей: Александр, Григорий, Прокопий, Захарий и Семен. Братья отличались воинственностью, решительностью, неуемностью и своеволием. Прокопий, во времена Смуты возглавивший первое (рязанское) ополчение, был, по словам С. М. Соловьева, «в военном деле искусный человек», а Захарий — «дерзкий на слово и руку». Еще в 1584 году после смерти Ивана Грозного Ляпуновы выступили против Богдана Бельского. «Чернь и ратные люди приступиша к Кремлю и присташа к черни резанцы — Ляпуновы и Кикины и иных городов дети боярские и оборотиша пушку ко Фроловским воротам и хотеша выбити воров вон».
Когда российский престол занял Борис Годунов, Ляпуновы снова выказали свое непокорство. Опасаясь усиления казачьей вольницы, царь запретил продавать сынам степей оружие и прочие припасы. Несмотря на запрет, Захарий (Захар) Петрович Ляпунов установил связи с донскими казаками и посылал им вино, порох, свинец, пищали. Годунову донесли об этом, и он «велел спросить детей боярских рязанцев: кто на Дон к атаманам и казакам посылал <…> заповедные товары? Отвечали: был слух, что Захар Ляпунов на Дон казакам посылал, панцирь и шапку железную продавал».
Разгневанный Борис Годунов приказал пороть ослушника, и Захария Ляпунова — дворянина! — жестоко высекли кнутом. Братья затаили обиду на «царя Бориску», и когда на Руси объявился «царевич Дмитрий», Прокопий Пет­рович Ляпунов с братьями перешел с отрядом рязанской поместной конницы на его сторону. Некоторые историки полагают, что Ляпунов действительно поверил, что самозванец — сын Ивана Грозного, считавшийся убиенным.
После убийства Лжедмитрия I в 1606 году рязанские воеводы Прокопий Петрович Ляпунов и Григорий Федорович Сунбулов отказались Начальники народного восстания. Иллюстрация из книги: Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 2009присягать Василию Шуйскому. Впрочем, подобным образом поступили не только рязанцы: нового царя не признали более двух десятков русских городов.
Прокопий Ляпунов примкнул к восстанию Ивана Болотникова. Однако «Болотников, называя себя воеводою царским, хотел быть главным; воеводы же, избранные городами, не признавали сей власти <…> и начали хладеть в усердии. Ляпунов первый удостоверился в обмане и, стыдясь быть союзником бродяг, холопей, разбойников без всякой государственной, благородной цели, первый явился в столице с повинною (вероятно, вследствие тайных, предварительных сношений с царем); а за Ляпуновым и все рязанцы, Сунбулов и другие. Василий (Шуйский. — А. П.) простил их».
16 ноября 1606 года Прокопий Ляпунов во главе конного отряда из 500 рязанцев перешел на сторону Василия Шуйского. По такому случаю царь велел звонить во все московские колокола и палить из пушек, а Ляпунову пожаловал почетный чин думного дворянина и отправил служить воеводой в Рязань.
В 1608-1610 годах Прокопий Петрович, являясь фактическим властителем края, организовал борьбу служилых людей против пособников Лжедмитрия II. Один из отрядов рязанских дворян возглавлял его брат Захарий.Э. Лисснер. Изгнание польских интервентов из Московского Кремля. Иллюстрация из книги: Платонов С. Ф. Курс русской истории. М.,2006
Вскоре, впрочем, Прокопий Ляпунов, раз­очаровавшись в Василии Шуйском, возмечтал посадить на царский трон молодого военачальника князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского, участвовавшего в подав­лении восстания Болотникова и снискавшего себе славу в боях против войск Лжедмитрия II. «Тот, кто господством ума своего решил судьбу первого бунта, способствовал успехам и гибели опасного Болотникова, изменил Василию и загладил измену важными услугами, не только не пристал ко второму Лжедимитрию, но и не дал ему Рязани, — думный дворянин Ляпунов вдруг торжественно, именем России, предложил царство Скопину, называя его в льстивом письме единым достойным венца, а Василия осыпая укоризнами». Однако в апреле 1610 года Скопин-Шуйский внезапно скончался. Смерть славного воеводы имела тяжелые для страны последствия: поляки воодушевились и разбили русские рати, ведомые бесталанным и неудачливым братом царя — князем Дмитрием Ивановичем Шуйским. «Первая страшная весть пришла в Моск­ву из Рязани, где Ляпунов, явный злодей царя, сильный духом более, нежели знатностью сана, не обольстив Михаила влас­толюбием беззаконным и предвидя неминуемую для себя опалу в случае решительного торжества Василиева, именем героя <…> дерзнул на бунт и междоусобие. Что Москва подозревала, то Ляпунов объявил за истину несомнительную: Дмитрия Шуйского и самого Василия убийцами, отравителями Скопина; звал мстителей, и нашел усердных: ибо горестная любовь к усопшему Михаилу представляла и бунт за него в виде подвига славного! Княжество Рязанское отложилось от Моск­вы и Василия. <…> Стрельцы мос­ковские, посланные к Шацку, <…> были остановлены на пути Ляпуновым и предались к нему добровольно. Чего хотел сей мятежник? Свергнуть Василия, избавить Е. А. Борисов. Рязанский воевода Прокопий Ляпунов благодарит князя Пожарского за спасение из осады в Пронске. Иллюстрация из буклета «Под сводами истории». Рязань, 2008Россию от Лжедмитрия, от ляхов и быть государем ее, как утверждает один историк; другие пишут вероятнее, что Ляпунов желал единст­венно гибели Шуйских. <…> Бунт Ляпунова встревожил Москву».
После свержения Василия Шуйского власть перешла к так называемой семибоярщине. 21 сентября 1610 года московские бояре впус­тили польские войска в столицу. Начались грабежи и бесчинства. В Польшу потянулись обозы с награбленным добром. Страна лежала в разрухе, крестьяне разбегались и искали убежища в Подонье, на южном пограничье Руси. И тогда Прокопий Ляпунов первым восстал против продажной семибоярщины и польских интервентов и начал собирать земское ополчение для похода на Москву. В этом ему способствовал патриарх Гермоген, начавший рассылать по городам и весям грамоты с призывом «идти на Москву и страдать до смерти». «Два мужа, избранные Провидением начать великое дело <…> и быть жертвою оного, бодрствовали за Россию: один старец ветхий, но адамант Церкви и государства — патриарх Ермоген; другой, крепкий мышцею и духом, стремительный на пути закона и беззакония — Ляпунов Рязанский».
Н. И. Костомаров так писал о Прокопии Петровиче Ляпунове: «Этот человек <…> такую силу приобрел в Рязанской земле, что стоило ему слово сказать — и все за ним пойдут. Человек он был горячий, живой, поспешный, поборник по правде, сам был бесхитростен, оттого очень доверчив; но зато, как только становилось ему заметно, что делается не так, как прежде казалось, он тотчас изменялся».
К рязанскому ополчению присоединились жители Владимира, Суздаля, Нижнего Новгорода, Ярославля, Костромы, Вологды, многих других городов; примкнуло, однако, немало и всякого сброда. Запорожские казаки, или, как их называли в ту пору, черкесы, бесчинст­вовавшие на русских просторах, по наущению польского короля осадили Ляпунова в рязанском городе Пронске. На выручку из Зарайс­ка поспешил воевода князь Дмитрий Пожарский и снял осаду. Ляпунов и Пожарский стали действовать заедино.
В марте 1611 года ополчение подступило к Москве. В апреле начались бои. На помощь горожанам, взбунтовавшимся против ляхов, пришли ратники Ляпунова. Ополченцы бросились на штурм. Поляки запалили город и отступили в Кремль и Китай-город. Огонь быстро охватил деревянные строения, ветер погнал пламя в сторону атакующих. Дмитрий Пожарский, участвовавший в штурме, был тяжело ранен в голову. Ляпунов же «в битве <…> стяжал имя львообразного стратига: его звучным голосом и примером одушевляемые россияне кидались пешие на всадников, резались человек с человеком. <…> Ляпунов везде первый».
Взять Кремль приступом, тем не менее, не удалось, и ополченцы перешли к осаде. Вершить государственные дела начал так называемый Совет земли, в который вошли Прокопий Ляпунов, князь Дмитрий Трубецкой и казачий атаман Иван Заруцкий. Главную роль в совете играл Ляпунов. Но полного согласия в триумвирате не было. В конце концов, 22 июня 1611 года Ляпунова по ложному доносу убили недовольные его «диктаторским» правлением казаки.
Так закончил свою полную бурных событий жизнь владелец села Исады, рязанский воевода Прокопий Петрович Ляпунов. Первое народное ополчение, лишившись предводителя, рассыпалось, и лишь второе ополчение под руководством Минина и Пожарского достигло цели: Москва была освобождена.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию