Поиск

Гоголь и Ксавье де Мармье

Гоголь и Ксавье де Мармье

Гоголь и Ксавье де Мармье


Ксавье де МармьеКсавье де Мармье (1808-1892) — французский писатель, историк литературы, переводчик, журналист, поэт, путешественник, член Французской Академии, — ныне в России, похоже, прочно забыт. Его нет ни в четырехтомной «Истории французской литературы» (М., 1956), ни в девятитомной «Краткой литературной энциклопедии» (М., 1962-1978), ни в весьма обширной работе, посвященной пребыванию в Петербурге французских писателей XVIII-XIX веков. Лаконичная справка в словаре Брокгауза и Ефрона и одна журнальная статья (1958) — вот, кажется, все, что написано у нас об этом человеке; изредка о нем вскользь говорится в специальных трудах и монографиях.
Ф. А. Моллер. Портрет Н. В. Гоголя. Холст, масло. 1840-е годыА между тем в 1830-1850-х годах Ксавье де Мармье и его сочинения знала вся читающая публика и в Европе, и в России, его имя то и дело мелькало и в переписке литераторов, и на страницах русской периодической печати. К 1842 году — году приезда в Россию — он представал перед современниками в двух ипостасях. Как знаток истории, культуры, литературы Германии. С начала 1830-х годов Мармье, владевший немецким языком, являлся одним из редакторов журнала «Nouvelle Revue Germanique», опубликовал десятки статей о Германии и этюдов о Гете, Шиллере, Гофмане в ведущих французских журналах «Revue des Deux Mondes» и «Revue de Paris», перевел на французский язык тех же Гете, Шиллера, Гофмана, а также Уланда и Шамиссо, Эти переводы до сих пор не утратили своего значения. В Германии Ксавье де Мармье и сегодня считают первым крупным французским германистом. Высоко оценили его современники и в России. Так, в одной из рецензий 1835 года В. Г. Белинский писал: «Известный литератор Ксаверий Мармье постоянно занимается всем относящимся до умственного образования в Германии и знакомит своих соотечественников с литературою, философиею и вообще просвещением немцев». Годом ранее журнал «Телескоп» опуб­ликовал (в переводах Белинского) пять статей Мармье; в 1837 году журнал «Московский наб­людатель» — его пространную статью «Германские предания». В библиотеке А. С. Пушкина имелось две работы Мармье: «Etudes sur Goethe» (Paris, 1835) и в его переводе «Manuel de histoire de la Literature national Allemande. Aug. Koberstein» (Paris, 1834). На страницах «Etudes sur Goethe», полностью разрезанных, сохранились пометы Пушкина.
Второй своей ипостасью — неутомимого путешественника — Мармье особенно будоражил воображение современников. В самом юном возрасте им овладела «охота к перемене мест». Французская Академия, высоко оценившая «Etudes sur Goethe», разрешила автору принять участие в научной экспедиции, снаряженной в 1836 году для изучения северных морей. Мармье побывал в Исландии, Дании, Швеции, позже (1838) добрался и до Шпицбергена. В 1838-1842 годах он опубликовал несколько томов путевых впечатлений, а также труды по истории литературы Дании и Швеции.
Белинский сразу же откликнулся на эти «северные» работы. Журнал «Библиотека для чтения» в 1837 году поместил перевод книги Мармье об Исландии «Путешествие по Исландии», а в 1839-м — его статью о новейших шведских поэтах.
Мармье, обладавший необыкновенными способностями к языкам и быстро овладевший скандинавскими, переводил Андерсена и Эленшлегера. Вероятно, предполагая поездку в Россию, он уже с середины 1830-х годов начал изучать русский язык и «для своего времени» знал его «хорошо».
В самом начале мая 1842 года Мармье прибыл в Гельсингфорс, где познакомился с Яковом Карловичем Гротом — профессором русского языка, словесности и истории Гельсингфорского университета, читавшим лекции на шведском языке. Грот переводил скандинавских поэтов, работал над историей шведской и финской литературы. Двум этим «скандинавистам» было о чем поговорить.
Титульный лист сборника русских повестей в переводах на французский язык Ксавье де Мармье «На берегах Невы», включающего «Шинель» ГоголяВ письме от 6 мая 1842 года Я. К. Грот рассказал своему другу П. А. Плетневу, ректору Петербургского университета, о встрече с Мармье, который ему «очень понравился», и сообщал, что тот через неделю едет в Петербург. Однако Мармье несколько задержался в Гельсингфорсе и, судя по письму Грота Плетневу от 20 мая, выехал в начале двадцатых чисел. На наш взгляд, Мармье прибыл в Петербург в середине третьей декады мая (почти одновременно с Гоголем), а вовсе не 28 числа, как полагают некоторые авторы.Титульный лист книги Ксавье де Мармье «Письма о России, Финляндии и Польше»
Вторая половина мая 1842 года в истории русской литературы ознаменовалась рядом значимых событий: 15-17 мая — закончилось печатание «Мертвых душ»; 18 мая — Гоголь послал экземпляр Н. М. Языкову; 21 мая — подарил книгу Аксаковым; 23 мая — в № 41 «Мос­ковских ведомостей» объявлено о новой книге «Похождения Чичикова, или Мертвые души», поэма Н. Гоголя; 25-26 мая — Гоголь прибыл из Москвы в северную столицу; 26 мая — «Мертвые души» поступили в продажу в Петербурге.
Мармье, хорошо известный в петербургских литературных кругах, радушно был принят здешними литераторами, с нетерпением ожидавшими выхода из печати нового творения Гоголя и приезда автора в Петербург. Француз познакомился с П. А. Плетневым, П. А. Вяземским, В. Ф. Одоевским, В. А. Соллогубом, К. А. Полевым, Е. П. Ростопчиной, А. О. Смирновой и, наконец, с Гоголем.
Встреча произошла на обеде у В. Ф. Одоевского 28 мая 1842 года. Гостями были Мармье, Гоголь, Плетнев. Мы располагаем единственным свидетельством об этой встрече — рассказом о ней Плетнева в письме Гроту от 29 мая: «Вчера в 3-ем часу пополудни явился ко мне Мармье. Я ему обрадовался как родному. Мы с ним долго толковали в моем кабинете. <…> Мы с ним перед обедом отправились с визитами. <…> Были у Балабиных, <…> у Меcтров, <…> наконец, у Одоевского, где и обедали с Гоголем, разговаривавшим с Мармье наискосок, то есть Мармье по-французски, а Гоголь по-итальянски».
О чем беседовали эти четверо? Конечно, о только что вышедшей и «расшевелившей весь читающий люд» поэме Гоголя, с которой Мармье ознакомиться вряд ли успел, о сочинениях самого Мармье — вообще о литературе. Но, вероятно, «наискосок» Гоголь и Мармье — писатели, любители дорог, ровесники — говорили и о другом. Например, о путешест­виях. Гоголь был в Петербурге проездом — он отправлялся за границу, в Италию. И Мармье, этот, по словам Чаадаева, «интересный путешественник», мог делиться своими планами. Быть может, о поездке на Восток. Или в Америку, куда Гоголь одно время собирался. Мармье же переплыл океан, побывал в обеих Америках и в Канаде. Книга его об этом путешествии вышла еще при жизни Гоголя — в 1851 году.
У Гоголя, как известно, недолюбливавшего французов, Мармье, однако, мог вызвать симпатию, будучи, по общему мнению, вов­се непохожим на француза. Я. К. Грот писал о нем: «Редкие во французе скромность, откровенность, простодушие и основательность ума». П. А. Плетнев вторит Гроту: «Такой характер <…> очень редок и дорог во французе». К. А. Полевой: «Человек необыкновенно образованный, скромный, трудолюбивый». П. А. Вяземский в письме к С. П. Шевыреву от 10 июня о приезде Мармье в Москву: «Он нам здесь очень понравился любезностью и простодушием своим. Надеюсь, что и вы оцените и полюбите его». И, наконец, «Библиотека для чтения»: «[Мармье] отличается от своей парижской собратии весьма счастливым расположением ума, который позволяет ему угадать, что <…> есть много, чему француз может поучиться у других народов».
Увы, этого француза, «не похожего на француза», Николай Васильевич не удос­тоил ни единым словом. Вероятно, потому, что не принимал всерьез суждения французов, находя их легковесными, а ценил отзывы немцев. Мнение первых, по его словам, «канет в Лету вместе с объявлениями газетными о пилюлях и о новоизобретенной помаде красить волоса. <…> Но в Германии распространяемые литературные толки долговечней, и потому я бы хотел следовать за всем, что обо мне там ни говорится».
Из Петербурга Мармье отправился в Моск­ву, где встречался с московскими литераторами, в том числе с А. С. Хомяковым, С. П. Шевыревым, И. В. Киреевским, и снова наслушался разговоров о «Мертвых душах» и их авторе. Он также нанес короткий визит П. Я. Чаадаеву. Посетил Троице-Сергиеву лавру, ненадолго вернулся в Петербург и уехал в Париж.
Уже в декабре 1842 года Ксавье де Мармье опубликовал первую статью о России. В 1843 году в двух томах вышла его книга о путешествии в Россию, Финляндию и Польшу. Переиздана в 1851 году. Вскоре (1844) появился ее немецкий перевод. В России она была сразу же запрещена: «Русское правительство, — пишет биограф Мармье, — оскорбленное слишком свободными суждениями, <…> запретило распространение книги на всей территории России».

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию