Поиск

Новогодние праздники

Из воспоминаний о послевоенном детстве.

У нас, четырех сестер, сохранились пригласительные билеты на новогодние елки послевоенного десятилетия (1946-1955), до сих пор воскрешающие при взгляде на них те давние сказочные впечатления, ту неповторимую атмосферу…
В Москве, когда мы жили на улице Ильинке (1938-1950) в бывшем подворье Троице-Сергиевой лавры, превращенном в общежитие с узкими комнатами и четырехметровой высоты стенами, елка у нас всегда была до потолка. Ее привозил папа, служивший за городом. На эту большую елку прибегали смотреть многочисленные соседские дети из нашего бесконечно длинного коммунального коридора.
А в эвакуации в Саратове у дедушки с бабушкой мама устраивала нам «елку без елки». Она наряжала в основном самодельными игрушками (какие-то делал и дедушка-столяр из всяких отходов и обрезков) огромный куст цветущей китайской розы в горшке. Но не все ли равно, какое дерево — ведь это же было так красиво!
Вернувшись в Москву из эвакуации, мы ходили на новогодние утренники. Кроме праздников в школах и Домах пионеров, папа приносил нам билеты на детские елки в Цент­ральный клуб имени Ф. Э. Дзержинского и Колонный зал Дома Союзов.
При чтении тех билетов казалось, что Дед Мороз обращается прямо к каждой из нас: «Приходи ко мне на елку!», «Дорогой малыш! Приглашаем тебя на елку!» и тому подобное. Они были занимательные и затейливые: в виде складных ширмочек, выдвижных вкладок, писем-конвертов… Оформление всегда отличалось красочностью и создавало настрой радостного ожидания. Одежда персонажей на билетах соответствовала духу времени: пио­нерские галстуки, белые фартуки на школьных платьях.
Приглашения ВЦСПС, устраивавшего тогда «главную елку» страны в Колонном зале Дома Союзов, часто содержали стихотворения. Порой это были целые поэмы назидательно-воспитательного характера — опять же в духе времени. Вот несколько образчиков.

1951 год:
Возьми листочек для письма,
Напишешь сам или сама.
Узнать хотел бы Дед Мороз,
Пятерок сколько ты принес,
Как ты работаешь в звене, —
И это интересно мне.
Пиши про то, с кем дружишь ты,
Про все желанья и мечты,
За что мы боремся все вместе,
О чем сейчас поются песни,
Чего ты в Новом ждешь году,
Я от тебя ответа жду.
Про все, что хочешь, напиши,
Лишь только б было от души!
Мой точный адрес ты найдешь,
Когда листок перевернешь.
Дед Мороз.

1952 год:
Мы в Колонном зале встретим
Наш веселый Новый год,-
Он и взрослым, он и детям
Много счастья принесет!
Собирайтесь в хороводы,
Запевайте веселей!
С каждым годом, с каждым годом
Мы счастливей и сильней!
Дарит нам отчизна школы,
Стадионы и Артек,
Чтобы смелым и веселым
Рос советский человек!
Каждый год страна родная
Нам готовит чудеса:
То моря соединяет,
То в степях растит леса…
Дали слово мы учиться
И трудиться лишь на «пять»!
Кто трудиться не боится,
Смело может отдыхать!
В дружный круг у елки встанем
И споем со всей страной:
«Славься, наш великий Сталин!
Славься, Сталин наш родной!»

Стихи на билетах Центрального клуба имени Ф. Э. Дзержинского (МГБ СССР, улица Дзержинского, 12) были такие.

1947, 1948 годы:
В этот час со всем народом
Крикнем родине: «Ура!»
С новым счастьем, с Новым годом,
С новым делом, детвора!

1950 год:
Мы страною гордимся любимой,
Мы счастливые песни поем,
Мы любимого Сталина имя
Носим бережно в сердце своем.

Здравствуй, праздник новогодний,
Праздник елки и зимы.
Всех друзей своих сегодня
Позовем на елку мы.

1951 год:
Отчизна родная ласкает детей,
Страны не найти нам на свете,
Где б жили счастливей, дружней, веселей,
Чем наши советские дети.

В клубе елка высока —
Достает до потолка,
И пышна, и зелена,
Вас, ребята, ждет она —
и на обложке: «Спасибо товарищу Сталину за счастливое детство!»

1953 год:
Будь в работе крепче стали,
Знай всегда на «пять» урок.
С нами Ленин!
С нами Сталин!
Путь наш ясен и широк.

1955 год:
Подарки елка раздает,
Не становясь беднее,
И Новый год, счастливый год
Приходит вместе с нею.

Билеты на елки Домов пионеров и других клубов были тоже большей частью забавны. Например, Московский городской Дом пионе­ров (улица Кирова, переулок Стопани, 6) приглашал скромно («Приходи к нам на Новогоднюю елку 3 января 1949 г.»), но с лозунгом: «С Новым годом, край любимый, наша славная страна!»; на обложке — пионерский значок.
Дом пионеров Свердловского района (Нас­тасьинский переулок, 5) ограничивался прос­то приглашением (билет 1952 года).
Или такой оригинальный билет (1955 год): «Мособлком профсоюза работников госторговли, общественного питания и правление клуба им. М. Горького приглашают тебя на детский утренник по адресу: Зубовская площадь, улица Бурденко, дом 3». Вместо стихов здесь помещена головоломка, в которой среди елочных ветвей и игрушек надо было найти Деда Мороза и Снегурочку.
Неотразимое впечатление производили подарки. Помню, один из первых новогодних подарков после утренника (кажется, это было еще до Победы) представлял собой кулек из грубой серой бумаги с сухофруктами для компота. Какая радость! Нам, тогда дошкольникам и младшим школьникам, он казался огромным, так как держать его приходилось двумя руками.
А однажды папе вручили на работе, видимо, как многодетному отцу, шелковый мешочек-кисет индиго-синего цвета с отпечатанным красочным «портретом» Деда Мороза. В подарках того времени наряду с обычными сладостями встречались и шоколадные «бомбы» — это шары размером примерно с кулак, внут­ри которых находились игрушки: куколки, наборы крошечной мебели и тому подобное. Возможно, это были прообразы современных «киндер-сюрпризов», только с толщиной шоколадной оболочки гораздо большей, чем у почти прозрачных последних. В упомянутом кисете находилась самая крупная из запомнившихся «бомб».
А вот металлический футляр для подарка голубовато-синего цвета. На крышке с замочком — картинка: «Москва. Кремль. С Новым 1957 годом!». На обратной стороне изобра­жены сказочные герои: Конек-горбунок, Красная шапочка, Кот в сапогах, Буратино, Снеговик — все это на синем фоне с красными и голубыми звездочками. На овальных боковинах — елка и олень. В футляре мы до сих пор храним принадлежности для рукоделия. А получила такой подарок младшая сестра, кажется, на первой кремлевской елке.
Много интересного происходило и в школах. Помню, под руководством классного руководителя, любимой учительницы русского языка и литературы Тамары Ильиничны мы ставили спектакль «Снежная королева». Было это на утреннике под новый 1952 год в школе № 179, располагавшейся в Георгиевском переулке во дворе за старинным зданием выставочного зала «Малый манеж», в котором какое-то время находился «важный» гараж. Играли спектакль на сцене, украшенной знаменами и портретом вождя, в большом актовом зале на пятом этаже. Школа буквально сияла красным кирпичом фасада и белыми барельефами писателей и поэтов — ведь она была одной из первых, если не первой школой нового типового проекта (открылась в 1950 году). До сих пор вспоминаю умных, требовательных, строгих и внимательных учителей — возможно, специально приглашенных в это образцовое учебное заведение. Тогда обучение было раздельным; в спектакле нашей женской школы все роли исполняли, естественно, девочки. Я играла роль Кая. Спектакль имел огромный успех, был даже приглашен фотограф. Потом в сценических костюмах мы участвовали в карнавале у елки.
Еще одним «родным домом» для нас, когда мы жили уже на Садовом кольце, являлся Дом пионеров в то время Красногвардейского района, располагавшийся в бывшем особняке Апраксиных-Трубецких на улице Покровке, 22 (дом-«комод»). Там мы занимались в разных кружках и, конечно, участвовали в художественной самодеятельности на новогодних и других утренниках.
В начале 1950-х годов в новогодние каникулы нас всем туристическим кружком Дома пионеров (руководил кружком педагог от Бога Грант Александрович Генженцев) вывозили кататься с гор на лыжах -тогда еще не горных, а на «простых» — возле станции «Турист» Савеловской железной дороги. Ночевали в Доме юного туриста — одноэтажном деревянном строении с громадной печкой, перегороженном занавеской на спальные отделения для мальчиков и девочек. В доме были скромные новогодние украшения. Веселились, пели песни. А «лыжные хороводы» водили вокруг живых елок в лесу.
В зимние каникулы от Дома пионеров ездили мы и в подмосковные колхозные клубы с шефской новогодней самодеятельностью. Тогдашний сельский клуб — это обычная изба с длинными лавками в зале и подобием сцены. Народу на представления набивалось битком. Ночевали мы прямо тут же, в клубе; спальные мешки брались напрокат.
Так проходило детство…