Поиск

Путешествие в Новый Иерусалим

Путешествие  в Новый Иерусалим

Путешествие в Новый Иерусалим


Вид монастыря с высоты птичьего полетаКак не раз здесь говорилось, судьба Нового Иерусалима в XX столетии сложилась чрезвычайно драматично. Великая Отечественная война подвела трагическую черту под трехсотлетней историей этого памятника. Длившаяся всего две недели (с 27 ноября по 11 декабря 1941 года) оккупация Истры немецко-фашистскими войсками закончилась целенаправленным и тотальным разрушением Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря. Восстановление его исторического облика — дело не одного поколения реставраторов, и оно еще далеко до завершения. А мы попытаемся совершить воображаемое путешест­вие в Новый Иерусалим конца XIX — начала XX века, когда ансамбль монастыря был еще цел. В этом нам помогут снимки московского фотографа Михаила Иосифовича Грибова, сделанные на рубеже веков. Отец М. И. Грибова Иосиф Иванович перебрался в Москву в 1877 году из Воскресенска, где, судя по всему, работал в мастерской иеромонаха Диодора, монас­тырского фотографа. Отсюда большой интерес Михаила к Воскресенскому монастырю. Часть снимков М. И. Грибова была опуб­ликована в виде почтовых открыток, а также вошла в альбом «Ставропигиальный Воскресенский монастырь, именуемый Новым Иерусалимским » (М., 1903).Шоссейный мост через реку Истру
В XIX веке Новый Иерусалим — один из самых посещаемых подмосковных монастырей. Людей сюда влекло и желание увидеть подобие палестинских святынь, и память о патриархе Никоне, и архитектурное великолепие ансамб­ля. Многие воспоминания о поездках сюда опубликованы. Свои впечатления «по свежим следам» сообщили читателям профессор Мос­ковского университета историк М. Т. Каченовский («Вестник Европы». 1804. № 14), путешественник, автор книги «Русская Фиваида» А. Н. Муравьев («Путешествие по святым мес­там русским». СПб., 1832), историк и литератор Н. А. Полевой («Сын Отечества». 1840. № 3-4), военный историк князь Н. С. Голицын («Странник». 1879. № 10) и другие. Особый интерес представляют путевые записки историка и археолога, исследователя биографии патриарха Никона В. И. Колосова («Древняя и новая Россия». 1880. № 10), литератора А. А. Навроцкого («Русская старина». 1884. № 8), княжны Е. С. Горчаковой («Поездка в Новый Иерусалим, Савин монастырь и город Дмитров». М., 1886). В печать попали также записки не только знаменитых, но и совсем неизвестных публике людей, например, священника Пермской епархии Константина Успенского («Пермские епархиальные ведомости». 1886. № 10).
Город Воскресенск. Станция ИстраВ первой половине XIX века в монастырь ехали по Волоцкому тракту. После постройки в 1851 году Николаевской железной дороги появилась возможность добраться до Нового Иерусалима в экипаже от станции Крюково. Поездка по шоссе выглядела предпочтительней: красивые виды, исторические окрестности старинного Волоцкого пути, хорошее дорожное покрытие… Но она была слишком дорогой для большинства путешественников. Поэтому чаще избирали путь до Крюкова, которое до конца XIX века оставалось ближайшей к монастырю железнодорожной станцией. Здесь высадившихся из поезда пассажиров поджидали многочисленные возницы с экипажами разной комфортности и цены: рессорными бричками, простыми телегами и допотопными линейками. Дешевле всего обходилось место в линейке: плата зависела от количества набравшихся седоков.
Чем ближе к монастырю, тем красивее становились окрестности. «Подмосковная Швейцария» (так называли земли к северо-западу от Москвы, где проходила Дмитровско-Звенигородская гряда холмов) радовала глаз, наскучивший однообразием равнинного пейзажа среднерусской полосы. Верст за восемь уже виднелись купола монастырских храмов.
В XIX веке появилось несколько проектов устройства железнодорожного сообщения между Москвой и Новым Иерусалимом. В 1870-х годах местный промышленник-меценат, крупнейший частный вкладчик Воскресенского монастыря П. Г. Цуриков намеревался проложить ветку от Крюкова до Воскресенска, однако смерть помешала ему осуществить это намерение. На рубеже XIX-XX столетий владелец усадьбы Курган (недалеко от Нового Иерусалима) Алексей Николаевич Рукин и московский потомственный почетный гражданин, лесопромышленник Михаил Александрович Попов выдвинули идею ширококолейной электрифицированной трамвайной дороги протяженностью 48 верст от Тверской заставы до Воскресенска. Они упорно пытались провести свой проект через правительственные инстанции. Строительство в конце века Виндаво-Рыбинской (современной Рижской) железной дороги значительно уменьшило актуальность проекта, а Первая мировая война и вовсе положила ему конец.
В 1897 году в трех верстах от Воскресенска появилась железнодорожная станция «Истра». Удаленность станции от города не устраивала жителей. Они обратились в Министерство путей сообщения с ходатайством об устройстве железнодорожной станции ближе к городу и получили разрешение соорудить дополнительную платформу в указанном ими месте. В 1901-м платформа была построена. Ей дали название «Истра», а прежнюю станцию переименовали в «Новый Иерусалим». В том же году по Московско-Виндавской железной дороге прошли первые поезда до города Ржева. Поездка до Воскресенска стала гораздо комфортнее и дешевле. Ухабистую и грязную грунтовую дорогу заменили железные рельсы, время в пути сократилось в 3-4 раза. 12 апреля 1903 года здесь торжественно встречали царский поезд, доставивший в Новый Иерусалим императора Николая II.Надвратная церковь Входа Господня в Иерусалим
Паломники, приехавшие в монастырь издалека, искали, где поселиться. Значительная их часть находила приют у местных жителей, охотно сдававших места для ночлега за плату. Случалось, что паломников принимали, причем бесплатно, особо благочестивые горожане. Уже в XVII веке в Новом Иерусалиме построили постоялый двор. К 1870-м годам у монастырских ворот было три гостиницы, все деревянные. Номера в них стоили от 60 копеек до рубля. Почти у самого входа в обитель находился деревянный одноэтажный странноприимный дом, в котором малоимущие паломники могли три дня опять же бесплатно жить и питаться. Позже при монастыре по­явились каменные гостиницы. Особенно нарядной была краснокирпичная трехэтажная (нижний этаж — полуподвальный) в неорусском стиле, построенная в 1908 году (здание сохранилось до наших дней). Тогда же, в начале XX века, неподалеку от монастыря при въезде на шоссейный мост через реку Ист­ру открылась частная гостиница, названная по фамилии владельца «Корсаковской», — замысловатое здание с башенками и высокими кровлями, раскрашенными «в шахмат».
Некоторых особо известных паломников сопровождал по монастырю сам настоятель. Так, А. Н. Муравьева провел по святым местам Нового Иерусалима архимандрит Аполлос (Алексеевский), В. И. Колосова принял архимандрит Вениамин (Поздняков). Прочие самостоятельно осматривали достопримечательности обители, руководствуясь печатными планами, продававшимися в монастырской лавке.
Разумеется, первое, куда стремились все приехавшие в Новый Иерусалим, — Воскресенский собор. Те, кому довелось побывать в Святой Земле, спешили увидеть, «в чем именно сходствует сие родное для нас святилище с палестинским» (А. Н. Муравьев). Сравнение зачастую оказывалось не в пользу первообраза, потому что «арабо-турецкий» Иерусалим представлял тогда печальное зрелище соперничества представителей разных христианских исповеданий, временами доходящего до открытой вражды и усмиряемого турецкой стражей. «Здесь, в Новом Иерусалиме, религиозное чувство не оскорбляется этими явлениями», — замечал А. А. Навроцкий.
Обычно паломники начинали обозрение собора, входя через южные врата. На стене колокольни при входе были помещены строки Г. Р. Державина:

Камень миропомазания (Камень повития)На Истре Воскресенск в России знаменит,
И новым свет его Иерусалимом чтит,
Зря в нем подобие того святого храма,
В котором Божий сын, спасая род Адама,
Торжественно воскрес от гроба, яко Бог,
И к земнородным тем явил щедрот залог,
Которые в себе всяк верный ощущает.
Читатель, посетя святые здесь места,
Почтим любовию тем самого Христа.

Паломник входил в Красные врата. Еще в XVII веке напротив них он мог видеть Камень миропомазания, именуемый также Камнем повития. Прямоугольная плита длиной 180 и шириной 107 сантиметров символичес­ки обозначала место, куда снятое с креста тело Господа положили его ученики Иосиф Аримафейский и Никодим. Над камнем была сооружена легкая полупрозрачная сень.
По сторонам портала, обрамлявшего вход в южные приделы собора, паломника встречали две особо почитаемые монастырские иконы Божией Матери — «Троеручица» и Иверская. Каждого вошедшего в подкупольное пространство поражал своими размерами и богатством двенадцатиярусный иконостас главного алтаря, сооруженный в XVII веке. Его огромная высота определялась особеннос­тями архитектуры храма. Поскольку проем между алтарными столпами был сравнительно узок, деисусный, пророческий и праотеческий чины располагались в два яруса. Кроме того, в иконостасе имелся дополнительный чин — Страстей Господних, который, чередуясь с другими чинами, продолжался до самого верха.
Из центральной части путь лежал в ротонду Гроба Господня и кувуклию. Резная золоченая сень, покрывавшая Гроб Господень в елизаветинское время, поражала изяществом архитектуры и воспринималась как церковь в церкви. Войдя в часовню, паломник сначала оказывался в приделе Ангела, а потом попадал в Святую пещеру, где у северной стены было каменное ложе Спасителя. «Невыразимо чувство, объемлющее душу поклонника при входе в это святилище!» — писал Н. С. Голицын. В кувуклии находился камень — подобие камня, отваленного от пещеры Гроба Господня. Впервые он появился здесь еще во времена патриарха Никона и воспроизводил видимую часть вросшего в землю палестинского камня. В 1870-х годах установили новый камень из белого мрамора, который не соответствовал точно иерусалимскому прообразу, а лишь условно его обозначал.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию