Поиск

«Обработка питательных веществ» (Окончание. Начало в № 10 за 2010 год)

«Обработка питательных веществ» (Окончание. Начало в № 10 за 2010 год)

«Обработка питательных веществ» (Окончание. Начало в № 10 за 2010 год)


Многие предприниматели обращались в Государственный контроль с целью получить либо защиту от чиновничьего произвола, либо помощь в расширении и укреплении собст­венного дела. В связи с этим примечательна «Записка о поднятии отечественного виноделия в пределах Закавказского края от князя Захария Джорджадзе Государственному контролеру Тертию Ивановичу Филиппову», датированная 28 декабря 1890 года (первая копия — министру финансов И. А. Выш­неградскому). Князь, в частности, негодует по поводу случаев фальсификации известных винодельческих торговых марок: «Во всех торговых центрах России, не исключая столичных городов, да и самого Тифлиса, ближе стоящего к Кахетии, можно встретить массу вывесок, украшаемых такими княжескими фамилиями кахетинскими, которые не только не занимаются виноделием, но даже не имеют виноградников. Так, в Москве на главных улицах навешаны вывески фирм князей Чавчавадзе; в Петербурге на Невском проспекте <…> имеется вывеска с заманчивою надписью: «Товарищество Кахетинских виноделов», в действительности не существующее». Подобные примеры приводятся в отношении Царства Польского и Одессы — известных в тот период центров фальсификации многих видов промышленной продукции. В конце З. А. Джорд­жадзе просит министра финансов предоставить ему кредит.Холодильный склад фирмы «Юнион» в Тамбовской губернии. Фотография 1900-х годов из книги: Зароченцев М. Т. Холодильное дело. Популярное изложение современных сведений о холодильном деле для торговцев, сельских хозяев, промышленников, владельцев холодильников и пр. М., 1911
На имя Т. И. Филиппова не раз поступали протесты, жалобы или ходатайства о защите, как сегодня говорят, прав отечественных производителей, в том числе и в пищеперерабатывающей отрасли. В ряду таких документов — корректура газетной статьи Д. И. Иловайского, датированная 1 февраля 1894 года (см. выше). Статья, посвященная российской промышленности, должна была быть помещена в «Московских ведомостях», однако автор счел целесообразным прежде ознакомить с ее содержанием Государственного контролера. Дмитрий Иванович остро полемизирует с немецкими экономистами по поводу заключения между Россией и Германией торгового договора. «Надежды некоторых петербургских органов, что вот мы продадим злополучные остатки своей ржи и разбогатеем, вот поправим сельское хозяйство, а потом примемся и за обрабатывающую промышленность, — эти надежды сильно напоминают Некрасовскую забытую деревню, в которой все твердили: «Вот приедет барин, барин нас рассудит». Но твердившие успели умереть или состариться, барина не дождались». Далее автор пишет, что у нас пользуются покровительством государства только две отрасли промышленности — сахарная и бумагопрядильная. С этим-то немцы примирились. Однако «благодаря <…> торговому договору, где петербургские чиновники стали протекционистами немецких промышленников, будут подорваны <…> овцеводство и хмелеводство. А наша агрономия теперь еще более чем прежде очутится в зависимости от заграничных сельскохозяйст­венных орудий и машин». Д. И. Иловайский объявляет петербургских чиновников «фритредерами, которые вооружились против крупной заводской промышленности», лицемерно, напоказ заботясь о развитии кус­тарных промыслов. На обороте корректурного листа Т. И. Филиппов карандашом написал: «С удовольствием ознакомились».
Интересно, что в фонде имеются даже анонимные документы, в которых, тем не менее, затрагивались весьма важные экономические проблемы общегосударственного значения и которые были приняты к рассмотрению. Например, «Записка о предоставлении льгот для заемщиков в Дворянском земельном банке», датированная 1889 годом. В ней, в частнос­ти говорится: «Помещичьи промышленные заведения, суконные фабрики, винокуренные, селитряные заводы и прочие, дававшие хорошие доходы, стоят ныне разрушенными. Мукомольное дело, имеющее богатую будощность, выкурка вина, <…> маслобойное производство для добывания растительных масел из производящихся у нас масляничных семян и сбывающихся сравнительно за бесценок в большинстве случаев за границу в сыром виде, дело крахмальное, табачное — все эти чисто сельскохозяйственные промыслы выбиты из рук сельских хозяев или недоступны им. При дешевом же кредите и некоторой правительственной заботливости промыслы эти могли бы сделаться с выгодою достоянием сельского хозяйства». Т. И. Филиппов дает свои рекомендации Государственному казначейству: как поступить, чтобы помочь помещикам, с одной стороны, погасить текущую задолженность по кредитам, а с другой, спасти Дворянский земельный банк от разорения, и даже предлагает «выпустить, дабы уменьшить ссудный процент, взамен нынешних 5% закладных листов закладные листы с выигрышами», что по тем временам было смелым и оригинальным решением.

Николай Григорьевич Григорьев.  1911 год* * *

Среди русских предпринимателей XIX века, занимавшихся пищевой переработкой, находились такие, которые достигали высот и в не традиционных для России областях. Расскажем в заключение о заводчиках Григорьевых, создавших одно из крупнейших по тем временам в нашей стране мясоперерабатывающее производство.
В начале XIX столетия угличанин Русинов открыл первое русское колбасное заведение. Зарождавшиеся традиции угличских колбасников захватили многих жителей уезда. Затронули они и семью экономических (государственных) крестьян Григорьевых из деревни Ратманово Улейминской волости Угличского уезда Ярославской губернии, у которых 1 декабря 1845 года родился будущий основатель одной из самых известных в России колбасных и гастрономичес­ких фабрик Николай Григорьевич Григорьев. У Григория Васильевича (1816-1894) и Евдокии Осиповны (1821-1909) Григорьевых, кроме Николая, были еще дети — Василий (1848), Наталья (1849) и Ксения (1853).
По одной из версий, в конце 1850 — начале 1860-х годов глава семейства Григорий Васильевич приехал в Москву и поселился у некоего родственника — московского мещанина Косьмы Григорьева в доме Карзинкина в Тверской части 4-го квартала в Охотном ряду. Он торговал в продуктовых рядах угличской дичью, мясом и маслом, а также пирожками вразнос. Ему помогал старший сын Николай. Затем в 1861 году в арендованной части дома Карзинкина Григорий Васильевич, имея первичные навыки в мясоперерабатывающем и колбасном деле и кое-какие средства, организовал свое кустарное колбасное производство. Дела шли достаточно успешно.
В 1872 году 27-летний Николай Григорьевич женился на 20-летней Анне Феофановне — крестьянской дочери из деревни Новое село Плещеевской волости Калязинского уезда Тверской губернии. У них родились дети — Константин (1873), Мария (1875), Михаил (1878). В 1876 году Н. Г. Григорьев был причислен ко 2-й гильдии московского купечес­кого сословия. В 1878-м он купил у мещанина Ф. Н. Волнухина дом «со всеми при нем жилыми и нежилыми строениями и землей, с помещающимся в том доме колбасным заводом, находящимся в бездейст­вии, состоящим в Москве Якиманской час­ти 2-го квартала под №№ сто сорок девятым прежним и двести шестьдесят шестым новым <…> по Кадашевскому переулку». Поселившись в Кадашах, Николай Григорьевич реконструировал «находящуюся в бездействии» колбасную фабрику. В конце 1878 — начале 1879 года здесь после установки трехсильного локомобиля «началось производство сосисок и колбас, рубка же мяса, копчение и варка языков». В это время на фабрике работало всего 13 человек. За последующие 18 лет она расширилась, модернизировалась и стала вполне современным мясоперерабатывающим предприятием. В октябре 1897 года Мос­ковский генерал-губернатор разрешил Григорьеву эксплуатацию «паровой колбасной фабрики», на которой трудились уже «до 80 рабочих». Акт осмотра далее свидетельствует: «Фабрика размещена в 1) 2-х этажном фабричном корпусе, в нижнем этаже которого имеются: две варильни, две поджарочные, мас­терская для варенья колбас, мясильная, фармальная, машинное отделение, мастерская для копчения колбас; в верхнем же этаже — коптилня, спальни рабочих и приемный покой; 2) в 3-м и 2-м этажах параллельных друг другу корпусах-коптильнях; в 1-м этаже одного из них устроены кишечная и прачечная; 3) в одноэтажном здании для кухни, столовой и кладовой с подвалом и 4) одноэтажном здании для двух кладовых. Все здания каменные, новой постройки, в видимых час­тях прочны, в пожарном отношении безопасны, светлы и просторны. Все, за исключением одной коптильни, имеют подвалы. Вентиляция вполне удовлетворительна. Спальни прос­торны, светлы, вентилируются посредством оконных форточек. Имеются два бензиновых двигателя по 2 силы каждый. Машины устроены и установлены вполне безопасно и соответствуют требованиям закона». Среди машин и оборудования имелись такие, как, например, мясилки универсальные фирмы «Вернер и Порлейдерн», рубилки девятиножевые с приводом, приводные мельницы для перца и селитры. Отхожие места, помойные и выгребные ямы были устроены из бетона. Отбросы в виде кос­тей и сала утилизировались на клеевом и салотопенном заводе. Одним словом, по всем санитарным и технологическим нормам фаб­рика была признана годной к эксплуатации40. В 1906 году здесь устроили весьма вместительный холодильник, более чем на 10000 пудов мяса. Кроме этого, для хранения продуктов, необходимых для производства колбасы, имелось два склада: один недалеко от Симонова монастыря, другой при самой фабрике.Реклама фабрики Григорьевых (иллюстрация из книги: Вся Москва. М., 1901)
Прейскурант за 1902 год представляет нам полный ассортимент изделий григорьевского предприятия. Это в первую очередь три сорта копченых колбас № 1-3 (тонкая и толс­тая), затем «Брауншвейгская», «Польская», «Ветчинная», «Берлинская», «Филейная». Самые дорогие — салями «Итальянская» и «Берлинская». Далее шли «Либавская», «Краковская», «Булонская» (печеная), «Охотничья», «Малороссийская». Были вареные колбасы. Кроме этого, фаб­рика выпускала 11 сортов фаршированных колбас, среди которых наиболее дорогими считались «Страсбургская», «Шахматная», «Испанская глазированная». Среди дешевых колбас — копченая № 3, ливерная, сальтисон. Также производились другие копченые и вареные мясные изделия: ветчины, грудинки, сало малороссийское и венгерское, языки, сосиски трех сортов, различная фаршировка — гуси, утки, индейки, каплуны, пулярки, поросята. Как видим, ассортимент григорьевской фабрики ни в чем не уступал многим отечественным современным мясоперерабатывающим предприятиям, скорее в чем-то их превосходил.
В начале своей производственной деятельности (1880-1890-е годы) Николай Григорьевич торговал изготовленной продукцией в доме Карзинкина в Охотном ряду и в собственном доме в Кадашевском переулке. Со временем, естественно, потребовались дополнительные торговые площади. Поэтому по мере накоп­ления средств сбытовая сеть Н. Г. Григорьева расширялась и к 1911 году достигла значительных по тем временам размеров. К тому моменту на колбасно-гастрономической фаб­рике Григорьевых вырабатывалось уже более 100000 пудов продукции. Теперь все это продавалось в шести собственных магазинах, расположенных в разных частях Москвы: в Охотном ряду в доме Егорова, на Пятницкой улице в доме Григорьева, на Москворецкой улице в доме Купеческого общества, на Страстной площади в доме Борисова, на Мясницкой улице в Ильинско-Лубянских торговых помещениях, на Долгоруковской улице в доме Подвисков. Продажа изделий осуществлялась и в магазине при фабрике по ценам, как теперь говорят, ниже рыночных. Кроме того, фирма имела достаточно большой сбыт в Сибири, в других районах России, за границей — в Париже, Вене, Берлине и других городах Европы. Высокое качество григорьевской мясной продукции было оценено по заслугам. Фирма удостоилась чести поставлять свои изделия к высочайшему двору в ходе коронационных торжеств 1896 года и во время пребывания императора Николая II с семьей в Москве в 1903 году награждения Государственным гербом, Почетным крестом, а также золотыми медалями на выставках в Париже (1900, 1903), Москве (1901) и Лондоне(1902).

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию