Поиск

«Срочно произвести конфискацию…»

«Срочно произвести конфискацию…»

«Срочно произвести конфискацию…»


С. П. Кошкин (во втором ряду — сидит третий справа) среди рабочих типографии Московско-Курской железной дороги. Фотография 1920-х годов. Из фондов краеведческого музея школы № 510 г. МосквыЗакат царицынского «дачного рая» начался задолго до революции. Мировая война внесла беспокойство в настроения и в отношения людей; многие мужчины оказались в армии, дома с тревогой ждали известий с фронта, на некоторых дачах были развернуты небольшие госпитали. Благополучная и неторопливая дачная жизнь с ее обязательными и приятными занятиями — купанием, игрой в лаун-теннис, рыбалкой, катанием на лодках и наблюдениями звездного неба — безвозвратно ушла в прошлое. Но внешне все шло по-прежнему. Перед революцией постоянных жителей в Царицыне насчитывалось около полутора тысяч. Преобладали среди них люди спокойные и основательные: купцы, мещане, разбогатевшие крестьяне. Дачников числилось до 15 тысяч человек. Место было тихое. Никакой классовой и партийной борьбы не наблюдалось. Февральские события мало что здесь затронули. Первоначально делами управления занималось Царицынское волостное земство гласных. Вскоре, повинуясь духу времени, создали новую местную власть — совет, члены которого состояли в партии эсеров или сочувствовали кадетам. Совет занимался решением частных хозяйственных вопросов, а больше всего обсуждал текущую политичес­кую ситуацию.
Положение изменилось с приездом в Царицыно весной 1918 года С. П. Кошкина и В. А. Данилина — типографских рабочих, участников первой русской революции, членов РСДРП(б) с 1905 года. В их задачу входило создание партийной ячейки и установление власти большевиков. Процесс «большевизации» волостного совета проходил в ожесточенной борьбе, в результате которой совет возглавил Ф. С. Шкулев — большевик и пролетарский поэт, автор песни «Мы кузнецы».
Для Царицына начались новые времена. Царицынская волость превратилась в Ленинскую, поселок переименовали в Ленино, сад Диппмана — в сад имени Ленина, Летний театр — в театр имени Ленина, даже Царицынский пруд получил название Советского, а позже — опять-таки Ленинского. Одними переименованиями, понятно, дело не ограничилось: первоочередной задачей новая власть считала конфискацию крупных владений.
В структуре исполкома волостного совета вопросами «муниципализации» (по терминологии того времени) занимался жилищно-земельный отдел, в июне 1920 года преобразованный в коммунальный. Первый его председатель — П. И. Беляев. Интересна мотивировка его назначения на должность: «откомандировать тов. Беляева как неквалифицированного железнодорожного рабочего на работу в Ленинский совет на пост заведующего Жилищным отделом». В поселковом совете первым заведующим жилищно-земельным отделом стал С. П. Кошкин. Именно ему выпало провести наиболее значительные дачные конфискации.
А. Д. Шеламов. «Бахрушинка». Бумага, акварель. 1960-е годы. Из фондов краеведческого музея школы № 510 г. МосквыЛучшие царицынские дачи — зимние, доб­ротные, размерами в 10-15 комнат, оснащенные всеми доступными для того времени удобствами, располагались в левобережье Верхнего Царицынского пруда, на Покровской стороне. Помимо самих дачных домов, конфискации подлежали также все служебные постройки, мебель, инвентарь. Первой, согласно акту № 1 от 22 августа 1918 года, «для нужд поселковой больницы» конфисковали так называемую дачу Листа. Фактически она принадлежала Юлии Тимофеевне Крес­товниковой (урожденной Морозовой), жене крупного предпринимателя Григория Александровича Крестовникова. Их средняя дочь Мария была замужем за Николаем Густавовичем Листом — высокопрофессиональным инженером, прошедшим практику на заводах Германии, Англии, США. С середины 1900-х годов семья Листов постоянно проводила летние сезоны на царицынской даче. Их сын, Григорий Николаевич, также талантливый инженер, ставший крупной фигурой в советской авиационной и космической отрасли, оставил воспоминания о счастливом царицынском детстве: «Дача была зимняя, комфортабельная, с паркетными полами, водопроводом. <…> На второй этаж было две лестницы. Одна посередине, широкая, деревянная. Вторая у входа, винтовая, железная, для страховки от пожаров». Просторный деревянный двухэтажный дом, украшенный террасами, балконами, резным крыльцом, состоял из 13 комнат. В каждой из них, за исключением гостиной, находились мраморные или фаянсовые умывальники, столики для цветов; мебель была преимущественно белая или дачная, плетеная. В большой ванной комнате в два окна — ванна с колонкой и душем. Для освещения использовались газокалильные лампы. Неподалеку на участке располагались крепкий деревянный флигель, кухня, хозяйственные постройки. В каретном сарае хранились экипажи и лодка-челнок. Пианино, портреты в золоченых рамах, фарфоровые лампы, японские ширмы, ломберные столы, сундуки с коврами и инкубатор для вывода цыплят — все отправилось на поселковый склад. Столы, стулья, книжные шкафы и книги передали в местную школу. «Бахрушинка» — средняя школа № 2 поселка Ленино. Бывшая дача Н. П. Бахрушина на Покровской стороне. Фотография 1940-х годов. Из фондов ГМЗ «Царицыно»
Районная больница занимала дачу Листа с 1918 до начала 1960-х годов; комнаты переделали под палаты и врачебные кабинеты.
Находившиеся по соседству два больших дачных дома Антонины Григорьевны Преображенской конфисковали в сентябре 1918 года «для нужд персонала больницы». Впоследствии их заняли квартиры врачей. В соседних флигелях разместили родильный дом, инфекционное отделение и другие больничные подразделения. Также «для надобностей поселковой больницы и поселкового совета» 25 сентября была конфискована дача германского подданного Христиана Вильгельма Винтера, владельца чугунолитейного и механического производства. Винтер пытался вернуть дачу через германское консульство, но безуспешно. Позже, к 1923 году, она числилась уже за Ленинской школой 2-й ступени — ее отдали под квартиры учителей.
Широко известна судьба дачи Николая Петровича Бахрушина — члена московской купеческой семьи, крупного жертвователя и благотворителя. «Срочно произвести конфискацию дома Бахрушина с выселением всех обитателей для размещения в нем Царицынского Высшего Начального училища» — это предписание Моссовета от 13 августа 1918 года предопределило появление знаменитой «Бахрушинки» — Ленинской средней школы № 2, которую с самыми теплыми чувствами и несколько десятилетий спустя вспоминали ее выпускники. Деревянное двухэтажное здание в виде сказочного терема с башенками, мезонином, балконами и галереями было со всех сторон окружено соснами и елями. Территорию перед домом украшали декоративные кустарники, яркие клумбы, имелся даже фонтан. Поблизости располагались каменная отапливаемая оранжерея, каретный сарай с конюшней на шесть лошадей; стеклянная галерея соединяла дом с кухней. От бывших хозяев школе достались добротная мебель, ковры, картины, библиотека, пианино; стены зала украшали портреты русских композиторов. На первом этаже размещались пять классных комнат, на втором — четыре. Зал вмещал более двухсот человек. Флигели, составлявшие с основным зданием единый ансамбль, отвели под физическую лабораторию и столярную мастерскую. Школа занимала здание до 1938 года, позже в нем находился дом для детей-сирот, потерявших родителей на фронте, а в 1953 году по трагической случайности оно сгорело.
Через овраг от «Бахрушинки», на бывшей даче Сергея Андреевича Муромцева, размес­тилась начальная школа, получившая название по фамилии своей последней владелицы Р. И. Власовой — «Власовка» (см. статью «Дача С. А. Муромцева в Царицыно». — Ред.). Расположенный на соседнем участке дом известной издательницы Александры Самуиловны Панафидиной в 1923 году также передали школе. На даче Андрея Любимовича Керкова в Воздушном саду первоначально находился районный отдел народного образования, в декабре 1921 года ее предоставили детскому дому для голодающих детей Поволжья. Сущест­вовала особая организация — Управление Царицынского поселка детских домов № 618. Она занималась, как явствует из названия, вопросами организации детских домов, санаториев, колоний. Для учреждений такого типа Замоскворецкий ОНО бронировал наиболее добротные, просторные и имеющие удобства дачи (всего по спискам 1921 года — 153).
Советские учреждения также заняли бывшие дачи: отдел милиции — дачу Игнатова; поссовет — двухэтажный дом М. Н. Кашкина, Межрайонный клуб РКП(б) — дачу суфлера императорских театров дворянина К. И. Кржижановского. Почтовое отделение разместилось в одном из семи домов крестьянина В. С. Бухаркина, содержавшего до революции овощную и мясную лавки.
Некоторые дачи оставлял за собой Московский уездный совет. Так, для него в 1920 году была конфискована двухэтажная зимняя дача выехавшего за границу швейцарского гражданина Карла Ивановича Риша в Старом Царицыне. «Для нужд Советского театра имени Ленина была взята мебель с дачи Риша» — диван и шесть стульев с обивкой из красного бархата, круглый дубовый стол, гипсовая статуя; пианино передавалось в школу.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию