Поиск

«Наше родное Царицыно»

«Наше родное Царицыно»

«Наше родное Царицыно»


И. Е. Забелин. Литография 1870-х годовИ. Е. Забелина — одного из основателей и руководителей Исторического музея в Моск­ве, всю жизнь посвятившего изучению ма­териальной культуры, нравов и обычаев русского народа, — не могло не привлечь Царицыно с его древними курганами и дворцово-парковыми соору­жениями. Еще в 1873 году в своей книге о московских и подмосковных садах он опубликовал опись царицынского парка (1825), являющуюся по сей день ценным документом для изучения архитектурных памятников Царицына.План дачной местности Царицыно. Рисунок А. Л. Керкова из книги «Путеводитель по дачной местности Царицыно». Издан Обществом благоустройства в 1912 году
После смерти супруги и старшей дочери И. Е. Забелина его единственной наследницей и душеприказчиком стала младшая дочь Мария Ивановна (1851-1920). Она так и не вышла замуж и всю жизнь посвятила отцу. Широкому кругу любителей истории известно о ней незаслуженно мало. Между тем личность ее примечательна. М. И. Забелина не только была надежной опорой своему родителю при жизни, но и пос­ле его кончины, руководствуясь волей покойного, передала в дар Историческому музею все отцовские коллекции, архивы и библиотеку (а это более 20000 томов и еще около 3000 томов древнерусских рукописных книг), а также пожертвовала музею 60000 руб­лей для образования особого капитала имени И. Е. Забелина для приобретения памятников старины. К тому же Академии наук ею было передано 30000 рублей «для упот­ребления процентов с этого капитала на переводы древних греческих и латинских, а также средневековых географов и летописцев, особенно тех, которые пишут о Русской стране и о Балтийском Поморье, а также и на издание этих переводов». В целом от М. И. Забелиной Историческим музеем «в процентных бумагах разного наименования получено по номиналу 127000 рублей». По сути дела, все то немалое наследство, что оставил ей отец, она отдала на увековечение его памяти и трудов. В 1909 году оставшаяся без средств к существованию Мария Ивановна с высочайшего соизволения решением правительства «в изъятие из правил и не в пример прочим» удос­тоилась усиленной из казны пенсии по 3000 руб­лей в год». В последующие годы она помогала ученому секретарю Исторического музея историку И. М. Тарабрину разбирать архивы отца и готовить посмертное переиздание трудов И. Е. Забелина, а в 1912 году пожертвовала 1000 рублей на строительство здания Мос­ковского Археологического института.
М. И. Забелина была избрана почетным членом Тверской ученой архивной комиссии (1909), награждена медалью в память Отечественной вой­ны 1812 года для ношения на груди на Владимирской ленте (1912), золотой медалью Московского Археологичес­кого института имени императора Николая II (1914).
Дачу в Царицыне Мария Ивановна приобрела в ноябре 1896 года у инженер-механика М. П. Щекотова за 5000 рублей. До этого, в 1880-х годах, Забелины летом выезжали на съемную дачу либо в Покровское-Глебово, либо в Химки. В договоре о покупке значились две одноэтажные дачи с мезонинами, крытые железом, со всеми при них службами на участке дворцовой земли № 63 по оброчной книге 4-го округа Дворцового имения. Вмес­те с договором продажи был заключен договор передачи М. И. Забелиной участка на оброчное содержание сроком на 24 года (разрешение управления Мос­ковского Удельного округа за № 8259 от 27 ноября 1896 года). Участок находился в районе старого Царицына, в так называемом Воздушном саду. Соседями Забелиных оказались в основном купцы и мелкие предприниматели.
Сразу после покупки дачи в домах и на участке начались переделки и многочисленные ремонтные работы. Весной 1897-го были переложены русские и голландские печи и кухонные плиты с облицовкой петербургскими изразцами, вставлены новые ставни и двери, сделаны лестницы в погреба, отремонтированы и покрашены кровля и водостоки, устроен палисад, стены комнат оклеены обоями, обе дачи меблированы. В 1901 году на главной даче установлен новый водяной насос, позднее замененный еще более мощным. Эта дача имела конюшню — ведь Забелин состоял в чине тайного советника и пользовался собственным выездом.
Участок охранял сторож, регулярно нанимался садовник-поденщик. Владельцы сажали клены, ясени, испанские вишни. В начале XX века на участке произрастало 87 деревьев, среди них 30 берез, 25 ив, 14 елей, 8 сосен, 6 лип, клен и ясень. В саду выращивались цветы, которые Мария Ивановна покупала по соседству у садовника Самолетова: нас­турции, герани, вербены, петунии, флоксы, георгины, табак, голландская гвоздика, астры, гелиотропы, левкои, резеда, бархатцы…
Содержание дачи, ее ремонт и охрана были полностью в руках Марии Ивановны, на ее имя приходили все счета, она вникала в каждую хозяйственную мелочь. М. И. Забелина каждый год платила за свой участок земский сбор и — как дворянка, дочь тайного советника — дворянский сбор (до 1912 года). Ежегодно дача страховалась от пожара в Русском страховом обществе.
Впрочем, затраты вполне окупались, ведь один из домов сдавался внаем вместе с мебелью и утварью, плата же за дачный сезон была немалой — в разные годы от 350 до 375 рублей (жалование среднего чиновника в 1913 году, к примеру, составляло около 100-130 рублей в месяц, а квалифицированный рабочий получал 40 рублей).
И. Е. Забелин отдыхал и работал на даче каждое лето, сюда приходила адресованная ему корреспонденция, приезжали родственники, коллеги, друзья. Бывали гости и с близлежащих дач — Орешниковы, Езучевские.
В конце 1890-х годов сов­местно с ученым секретарем Исторического музея В. И. Сизовым И. Е. Забелин произвел в царицынском парке археологические раскопки кургана вятичей, датируемого X-XIII веками. Находки, полученные в ре­зультате раскопок, находятся ныне в соб­рании Государственного Исторического музея — височные кольца с лопастями, типичные для вятичских погребений, браслеты и украшения, остатки бытовых предметов. Сохранилась фотография раскопок, сделанная управляющим царицынского име­ния Н. А. Рохмановым, на которой запечатлены И. Е. Забелин, М. И. Забелина, В. И. Сизов, Д. П. Езучевский, А. В. Орешников и другие.
Проблемы у дачников на рубеже XIX-XX веков были такие же, как и у нынешних любителей загородного отдыха — прежде всего ограбления в зимний период, когда на дачах оставалась только полицейская охрана. В ноябре 1902 года дачу Забелиной взломали, похитили посуду на сумму 40 рублей, однако уголовное дело владелица дачи попросила прекратить — понятно, что это был, как теперь выражаются, «глухарь». С 1908 года вводится практика найма дачевладельцами за свой счет сторожей вместо полиции.
М. И. Забелина участвовала в работе основанного в 1908 году Общества благоустройства дачной местности в Царицыно. Так, в 1909-м на ее и других дачников средства был построен деревянный мост по Забелинскому переулку.
В 1913-1914 годах М. И. Забелина проводила лето в пансионе Нобак в городе Ассерн Лифляндской губернии. Вторая дача в этот период сдавалась внаем. Царицыно посещала лишь двоюродная сестра Марии Ивановны Софья Михайловна Андронова и служанка Поля (Пелагея Алексеевна Митрофанова). Добирались, как и большинство дачников, на поезде. «В 8 часов отправились гулять в Царицыно, приехавши туда, пошли к дворцу и на том же столике, где и ты сидела, заказали самовар, попили чайку, закусили и по­шли <…> в лес гулять, искали грибов, но нашли очень мало, белых ни одного, нагулявшись вдоволь, опять пошли чай пить и закусывать. Волчок (собачка М. И. Забелиной. — П. Е.) был на верху блаженства, нагулялся вдоволь. Гуляющих очень и очень мало попадалось, посидели над прудом и, наконец, с восьмичасовым поездом возвратились в Москву. Погода здесь стоит прекрасная, тепло», — так описывала С. М. Андронова в письме к сестре одну из царицынских прогулок.
С началом Первой мировой войны привычный уклад жизни стал меняться. В сентябре 1914 года М. И. Забелина предложила помещения своей дачи для нужд Всероссийского земского союза помощи больным и раненым воинам, однако, как указывалось в благодарности Мос­ковского уездного комитета союза, «оборудование предлагаемых помещений на время отложено, т. к. устраиваются уже ранее принятые помещения». Забелина участвует в сборе вещей и продуктов для раненых солдат. С. М. Анд­ронова, состоявшая в Иверской общине сестер милосердия Красного Креста, уезжает в Вильну, в гос­питаль. «Рада, что ты в Царицыне и дышишь свежим воздухом — это самое лучшее лекарство», — пишет Марии Ивановне летом 1915 года Софья Михайловна.
В 1916 году М. И. Забелиной пришлось продать дачу — вести хозяйство ей уже было тяжело, цены на все росли. Поначалу покупательницей выступила некая М. Александрова, которая даже внесла задаток, но у нее возникли финансовые проб­лемы, и в письме от 19 октября 1916 года она отказалась от покупки: «Я уверена, что Вы и помимо нас скоро продадите вашу чудесную дачу, о которой я лично очень жалею». Дачу приобрела вдова врача Ф. А. Никитская.
М. И. Забелина последние годы жизни провела в здании Исторического музея, получая обесценивающуюся с каждым днем пенсию. Пос­ле революции эту персональную пенсию ей сохранили, а в октябре 1919-го назначили новую общегражданскую в размере 1200 руб­лей в месяц, увеличенную с 1 июня 1920 до 2700 рублей. Однако к тому времени из-за инфляции реальная покупательная способность рубля настолько снизилась, что пенсия не обеспечивала даже прожиточного минимума. М. И. Забелиной оказывали помощь родственники, друзья и бывшая прислуга Поля, присылавшая ей из деревни продукты. Скончалась Мария Ивановна в глубокой нищете. Похоронили ее на Ваганьковском кладбище, там же, где упокоился и Иван Егорович.
Судьба дачи историка в советское время оказалась печальной. Ф. А. Никитская владела ею недолго — известно, что уже к 1921 году дачу Забелиных муниципализировали в пользу Московского уездного совета, причем летний дом снесли. Вскоре дача Забелиных исчезла.

* * *

А. В. Орешников. Фотография 1920-х годовИная судьба ждала дачу другого видного ученого — А. В. Орешникова.
По воспоминаниям Алексея Васильевича, впервые он побывал в Царицыне еще ребенком вместе с отцом в 1867 или 1868 году, тогда там еще был ресторан Щеглова «помещичьего типа» и ресторан Диппмана. Дачу в Царицыне Орешниковы снимали с начала 1890-х. Первоначально это был деревянный дом в Воздушном саду, недалеко от дачи Забелиных (какой именно дом — пока установить не удалось). Позже, с 1 января 1896 по март 1902 года, числившийся московским второй гильдии купцом А. В. Орешников арендовал у Удельного ведомства вместе с участком земли (оброчная статья 173) Первый Кавалерский корпус, построенный архитектором В. И. Баженовым (1784-1785). По конт­ракту на арендованном участке позволялось ставить жилые и нежилые здания, но не изменять внешний облик корпуса. Однако арендаторы все-таки не удержались и надстроили здание так, что из одноэтажного оно стало трехэтажным. Краснокирпичный корпус с белокаменным декором снаружи полнос­тью побелили, пристроили к нему две крытые железом террасы на столбах, внутри потолки и стены оклеили обоями. В одной из трех комнат первого этажа был камин, в кухне — русская печь с трубой. На втором и третьем этажах имелось по девять жилых комнат. На участке произрастали 12 сосен, 3 лист­венницы, ель, 2 дуба, 11 вязов, 13 берез, 20 тополей, 19 лип, 60 осин, 22 ветлы, клен, 36 черемух и 3 яблони.
На даче жили многочисленные родственники Алексея Васильевича — его супруга Е. Д. Орешникова, дочери — Е. А., Т. А. и В. А. Орешниковы, зять — доктор А. А. Полиевктов (будущий муж Т. А. Орешниковой), близкие друзья семьи — учительница дочерей П. А. Ивашева, Ц. Н. Шатерникова.
В марте 1902 года по личным обстоятельствам А. В. Орешников передал право аренды титулярному советнику П. Г. Поллаку.
В 1909 году Первый Кавалерский корпус, арендовавшийся тогда московским купцом А. Е. Крутовским и московским цеховым А. И. Виноградовым, горел, но уже в 1910-м Удельное ведомство его отремонтировало и снова сдало.
Отказавшись от дачи, Орешниковы более 20 лет не посещали Царицына. Эти годы были крайне тяжелыми для семьи. Расстреляли внука Е. Д. Орешниковой Алексея — сына дочери Веры, некоторые члены семьи эмиг­рировали. Мытарства и лишения той поры отражены в письмах Е. Д. Орешниковой к М. И. Забелиной. Женщины особенно сблизились пос­ле кончины И. Е. Забелина, когда супруги Орешниковы проявили большое участие к судьбе Марии Ивановны. В письме из Старой Руссы (1919) Елена Дмитриевна писала, сетуя на голод и дороговизну: «Хорошо, что бедный глубокочтимый Иван Егорович крепко спит и не видит то, что делается». В это время с особенной теплотой вспоминалось Царицыно: «Живем мы близ роскошного парка, где соленое озеро и лечебные ванны. Парк почти что так же хорош, как и наш родной Царицынский», — сообщает Елена Дмитриевна, подчерк­нув в письме жирной чертой слово «почти».

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию