Поиск

Село Царицыно, век XVIII

Село Царицыно, век XVIII

Село Царицыно, век XVIII


Г. Бухгольц. Портрет Екатерины II. Холст, масло. 1770-е годыМузей-заповедник «Царицыно» расположен в одном из красивейших мест на территории Москвы. Здесь в окружении старинного парка на берегу обширного пруда находится уникальный художественный ансамбль XVIII века — несколько дворцовых зданий, окруженных павильонами и садовыми постройками. Более двухсот лет прошло с тех пор, как императ­рица Екатерина II повелела выстроить для себя в Подмосковье величественный дворец, который должен был отразить настроение и вкус времени. Конец 1774 и начало 1775 года оказались щедры на успехи; казалось, они сопутствовали Екатерине во всем. Победой завершилась русско-турецкая война, и в небольшом болгарском местечке Кючук-Кайнарджа на Дунае был подписан выгодный для России мирный договор. Закончилась и тяжелая внутренняя смута: в январе 1775 года в Москве прилюдно казнили ненавистного самозванца Емельку Пугачева. Императрица широко праздновала свои победы в первопрестольной столице.
Великолепные торжества по случаю окончания победоносной войны проходили для знатных особ в Кремле, а для прочего люда — на Ходынском поле. Подготовку ходынского праздника по­ручили Василию Ивановичу Баженову, известному зодчему, академику архитектуры, почетному члену Парижской и Болонской академий, работавшему в Москве над проектом Кремлевского дворца. Помогал Баженову мос­ковский архитектор Матвей Федорович Казаков. Гравюры с изображением нарядных павильонов, сделанные по рисункам Казакова, отразили размах праздника и ознаменовали рождение нового стиля. В постройках были воплощены европейский классицизм и стиль, представлявший «готическую», то есть средневековую архитектуру, отличительным признаком которой считался ее крепостной характер. Ходынские праздничные декорации восхитили Екатерину, пожелавшую закрепить увиденные образы в монументальной форме.
План Черной Грязи и прилегающих земель, снятый сразу после покупки усадьбы Екатериной II в 1775 годуИмператрица провела в Москве почти год. На это время ей необходимо было найти для себя достойное пристанище. Царские дворцы к тому времени обветшали, устарели — требовался новый, праздничный, необыкновенный. Неподалеку от села Коломенского во время прогулки по окрестностям Екатерина II обнаружила старинную усадьбу Черная Грязь, принадлежавшую князю С. Кантемиру, с живописными прудами и большим парком. Прельстившись природными красотами, она выкупила усадьбу и с энтузиазмом взялась за обустройство здесь своей новой резиденции, которую назвала Царицыным селом. Все здания Царицына должны были напоминать о древней архитектуре, об истории европейс­кой и русской. В. И. Баженов взялся за осуществление оригинального проекта в духе ходынских павильонов, а на Петербургской дороге приступил к строительству Путевого дворца М. Ф. Казаков. Новый «готический вкус» в архитектуре начал воплощаться в жизнь.
Счастливым выдался 1775 год для Екатерины Алексеевны не только в государственных делах. Ее большая любовь — Григорий Александрович Потемкин, талантливый вое­начальник и государственный деятель, незаменимый помощник и советник, находился рядом. Всего год назад в Петербурге они тайно обвенчались. Отгремели праздничные парады и фейерверки, отшумели торжественные приемы, отслужены благодарственные молебны. Императрица удалилась в свою новую подмосковную резиденцию на отдых. В июне 1775 года у нее и князя Григория Потемкина рождается дочь Елизавета. Остаток лета Екатерина проводит в Царицыном селе, восхищаясь живописными окрестностями своего небольшого деревянного временного дворца как «сущим раем». Она вернулась в Петербург, а в Царицыне началось возведение дворцового ансамбля.
Екатерину II всецело захватило общее для многих европейских государей конца XVIII века увлечение — плантомания. Строительство экзотических дворцов, окруженных новомодными парками, — благородная болезнь, всепоглощающее стремление показать себя миру могущест­венной и просвещенной монархиней. В письме барону Фридриху Мельхиору Гримму она признавалась: «Моя строительная страсть сильнее, чем когда-либо, и никакое землетрясение не истребило еще столько зданий, сколько мы воздвигаем. Стройка — вещь заколдованная; она пожирает деньги, и чем больше строишь, тем больше хочется строить. Это болезнь, как пьянство, или также род привычки»1.
И она строила — строила много, часто одновременно в нескольких местах. Мода меняла стили, объекты подражания: не успевали воплотить один замысел, как всех охватывала лихорадка следующего. Известнейшие европейские архитекторы приглашались для работы в Россию на самых выгодных условиях. Российские таланты также имели возможность принять участие в преобразовании столичных и провинциальных городов; там и тут возводились новые усадьбы, создавались прекрасные архитектурные и парковые ансамбли.
Императрица пристально следила за всеми последними новшествами в сфере зодчества и паркостроения, вмешивалась в работу архитекторов, часто меняя свои планы и строго отмеряя средства на их осуществление. Постоянное обширное строительство велось в императорских резиденциях под Петербургом; к дворцовым ансамблям петровского и елизаветинского времен добавлялись новые, в которых воплощались самые дерзкие идеи и фантазии, представления об экзотических странах или исторических памятниках. Тогдашние европейские вкусы допускали смешение стилей и придание архитектуре зрелищного, театрализованного характера. Пора было и древнюю столицу — первопрестольную Москву — приобщить к этим веяниям.В. И. Баженов. Вид Царицына села. Проектный чертеж. 1776 год
Василий Иванович Баженов создал проект, известный нам по плану и великолепному масштабному эскизу, изображающему панораму усадьбы со стороны пруда. Романтизированному образу природы на панораме вторят изящ­ные дворцы и парковые постройки. Немного загадочный и волнующий пейзаж принял в свое пространство строгие архитектурные формы, не подавляя и не умаляя их. Асиммет­ричная композиция уравновешивается купами деревьев; вздымающиеся обнаженные пласты необработанной земли словно олицетворяют первозданный хаос, которому противостоит гармония архитектуры. На втором плане как огромные миражи проявляются, словно в тумане, служебные корпуса. Императрица одоб­рила проект, и строительство началось.
Баженов разместил свои постройки на небольшой территории старой усадьбы Кантемиров, окруженной парком. Дворцы и павильоны расположились вдоль высокого берега над прудом, между садами, вдоль склонов оврага, объединив когда-то фрагментарно заполненное пространство. На вершине неровного холма зодчий симметрично поставил два одинаковых корпуса — для императрицы и Великого князя Павла Петровича. В цент­ре, уравновешивая, стягивая всю композицию, поднялся самый большой Кавалерский корпус, по периметру участка разместились малые парковые формы — павильоны различного назначения и конфигурации. Один из дворцов был поставлен «возле боку садового». Единство усадебного пространства обеспечивалось непрерывным сочетанием старых и новых парковых элементов. Пока Баженов занимался всем этим, императрица выписала из Англии садового архитектора Френсиса Рида, который должен был ввести современные модные элементы в существующий заросший усадебный парк.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию