Поиск

Усадебная жизнь в Черной Грязи (будущее Царицыно) в XVII столетии

Усадебная жизнь в Черной Грязи (будущее Царицыно) в XVII столетии

Усадебная жизнь в Черной Грязи (будущее Царицыно) в XVII столетии


От редакции

Публикуемая  под этой рубрикой подборка материалов посвящена далекому и недавнему прошлому исторической местности Москвы — Царицыно — и расположенному здесь дворцово-парковому ансамблю, с 1993 года получившему статус музея-заповедника.
Авторы всех включенных в подборку статей и очерков — научные сотрудники музея. Большая часть иллюст­раций получена нами из фондов ГМЗ «Царицыно». Почтовые открытки из своей коллекции любезно предоставил заведующий отделом музея В. В. Егорычев.

П. Б. Ермолов. Усадьба Стрешневых в Черной Грязи в середине XVII века. Реконструкция. Бумага, акварель. 2006 год

В начале XVII века эти земли в окрестностях дворцового села Коломенское были заняты в основном пустошами: на берегах речек Городенки и Язвенки виднелись пашни, сенокосные луга,Т. Н. Смирнова, Н. В. Валова. План вотчины Черная Грязь (Богородское). XVII век. Реконструкция. Компьютерная графика. 2008 годпастбища, лесные поросли, некогда принадлежавшие впоследствии запустевшим и исчезнувшим поселениям. В писцовых книгах того времени можно прочесть названия этих поселений, а иногда узнать их судьбу, например: «Пустошь что была деревня Бобынина, а дворы снесены в Шипилову деревню».
После того, как часть земель Коломенского была продана в 1633 году окольничему Лукьяну Степановичу Стрешневу (?-1650), тестю царя Михаила Федоровича, новая вотчина Стрешневых разрослась за счет приобретения ими у других владельцев нескольких пустошей и деревни Шандорово. На своих старых местах возродились деревни Орехово и Киселево, появились деревня Шубино (Петровка, «Хохловка тож») и боярская усадьба Черная Грязь, получившая название по протекавшей рядом речке Черногрязке, воды которой несли в себе частицы болотного ила.
Еще при жизни Лукьяна Степановича фактическим хозяином Черной Грязи стал его сын Семен Лукьянович Стрешнев (?-1666) — родной брат царицы Евдокии Лукьяновны, состоявший сначала при царе Михаиле Федоровиче, а потом при царе Алексее Михайловиче «в ближних людях». По долгу службы ему полагалось сопровождать государей во время их выездов. И поскольку соседствовавшее с Черной Грязью Коломенское являлось царской резиденцией, С. Л. Стрешнев уже в 1640-х годах наведывался в имение отца как в свое собст­венное и охотился в окрестных лесах — «шествовал из вотчины, <…> зовомой Черная Грязь, <…> на лов звериный»1.
Особенно часто С. Л. Стрешнев и его жена Мария Алексеевна (?-1672) посещали усадьбу во времена Алексея Михайловича, для которого Коломенское стало любимым местом пребывания, а Лукьян Семенович следовал за ним, исполняя обязанности кравчего. В окрестнос­тях царской резиденции обычно устраивалась соколиная охота — одно из самых любимых увлечений царя, когда он «тешился и соколов на птиц пускал». Придворные сокольники содержали и тренировали кречетов на Потешном дворе, располагавшемся на пус­тоши Кречетово. Алексей Михайлович даже приказал заровнять некоторые межевые ямы коломенских полей, чтобы сокольники, «ездя со птицами, в ямах не побились». Любопытно, что до 1657 года в состав черногрязской вотчины входила пус­тошь Садки, «Кречетово тож», вторая часть названия которого (старое название) повторяла название государевой пустоши, а первая часть — Садки (новое название) сообщала о том, что там происходили садки (травля) птиц2.
Неизвестный художник. Портрет князя Василия Васильевича Голицына. Холст, масло. Конец XVII века. (Из собрания Государственного Исторического музея)В июле 1647 года царю Алексею Михайловичу доложили, что С. Л. Стрешнев со своей женой находятся в связи с живущим в Коломенском крестьянином-колдуном Симоном Даниловым, который «на Черную Грязь приезживал и прихаживал почасту». «Симонка и жена его Оринка, — говорилось в доносе, — у Семена Лукьяновича Стрешнева ведовством своим и шептаньем, и кореньем лечил людей (дворовых холопов. — Т. С.) <…> от падучей болезни и псарских робят (холопов-псарей. — Т. С.); в подмосковной Стрешнева деревне на Черной Грязи лечил лошадей и из конюшни дьявола выгонял травами и кореньем и ворожбою с наговоры <…> и то Семен ведал и в те поры сам тут был»3. Но самое главное — Семен Лукьянович обвинялся в сговоре с теми же колдунами, которые якобы по его просьбе хотели приворожить к царевне Ирине Михайловне датского королевича Вольдемара — последнему Алексей Михайлович отказал в руке своей сестры из-за его несогласия принять православную веру. Эти обвинения боярин А. С. Матвеев назвал изветом завистников-бояр на «невинного страдальца». Так или иначе, Алексей Михайлович отстранил своего дядю от почетной должности кравчего и послал воеводой в Вологду. Там Стрешнев провел в опале почти четыре года, получив же прощение, был пожалован в бояре, возглавил ряд государственных приказов, воеводой принял участие в Литовском (1654) и Шведском (1656) походах. Кстати, черногрязские деревни Орехово и Петровка, «Хохловка тож» заселялись пленниками, возможно, захваченными в этом Литовском походе.
Когда жизнь вернулась в свою колею, Семен Лукьянович с женой вновь начали навещать Черную Грязь. Приезжая в усадьбу, они останавливались в небольших деревянных хоромах, стоявших посередине боярского двора. Две клети, связанные друг с другом сенями, назывались хоромами-«двойней». Верхним ярусом над ними возвышались «хоромцы» (светлицы) и чердаки. Самый нижний ярус — подклеты — предназначался для холопов, которых позднее переселили на скотный двор — в особые дворы и избы, а в подклетах стали хранить сено. Перед гос­подским домом располагались поварня, мыльня, два погреба (теплый и ледник) и сушило — для хранения съестных припасов, вин, кваса, пива; за домом стояли конюшня и изба приказчика. Позади двора рос огороженный забором яблоневый сад.
Жизнь в небольшой усадьбе текла размеренно. Речной пруд, сад, мельница, гумно, две житницы, скотный двор — вот и все
хозяйство4.
После того, как скончался Семен Лукьянович, а через шесть лет — его жена, вотчину бездетных супругов, не оставивших наследников, «отписали во дворец», и в течение 10 лет она находилась в составе земель села Коломенское. Лишь в 1682 году Черная Грязь вновь оказалась во владении Стрешневых, но всего на несколько месяцев: вотчину, пожалованную двоюродному брату покойного Семена Лукьяновича боярину Ивану Федоровичу Стрешневу (? — не позднее 1689), тот отдал в 1683 году своему внуку князю Алексею Васильевичу Голицыну (1666-1740).
С этого момента началась история новой усадьбы, создававшейся как резиденция отца ее владельца, всемогущего в то время князя Василия Васильевича Голицына (1643-1714), ставшего настоящим хозяином Черной Грязи. В годы правления (1682-1689) царевны Софьи он был пожалован почетным титулом «Царст­венные большие печати и государственных великих посольских дел оберегатель» и возглавил Посольский и ряд других приказов, сосредоточив в своих руках управление важнейшими государственными делами. Тогда же В. В. Голицын становится собственником большого комплекса подмосковных земельных владений, но Черная Грязь, официально принадлежавшая его сыну, ближе всего располагалась к столице и Коломенскому. Более того, она граничила с вотчиной Булатниково, доставшейся Василию Васильевичу от тестя, а значит, эти объединенные в одних руках земли фактически являлись большой единой вотчиной с двумя усадьбами.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию