restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır cialis fiyatı cialis viagra fiyatları viagra krem

Поиск
  • 21.06.2017
  • Почта
  • Автор Татьяна Андреевна Ильинская

Жизнь в Свято-Васильевском Овручском женском монастыре

Жизнь в Свято-Васильевском Овручском женском монастыре

Жизнь в Свято-Васильевском Овручском женском монастыре


Старинный Овруч до революции был уездным городом Волынской губернии, а весь Овручский уезд принадлежал к так называемому восточному Полесью. Город расположен на левом берегу реки Норин, на высотах, окруженных глубокими крутыми оврагами. Святой равноапостольный князь Владимир в 989 году (по другим источникам — в 997-м) построил в Овруче на месте разрушенного идольского капища деревянную церковь святителя Василия Великого, чье имя он носил в крещении, — первый православный храм Овручского края.
Примерно через сто лет правнук князя Владимира, Рюрик Ростиславович, возвел на том же месте каменный златоверхий храм, который в XIII веке дважды разоряли татары. И оба раза он восставал в своем прежнем величии. В 1321 году церковь подверглась нападению литовского князя Гедимина. Хотя храм и не был уничтожен до основания, восстановить его жителям пострадавшего Овруча было не под силу, и они выстроили внутри разрушенной святыни маленькую деревянную церковь. Побудило их к этому следующее обстоятельст­во: в народе шла молва, что по ночам из развалин храма слышится пение ангелов, а от земли исходит
дивное благоухание…
В таком виде храм пребывал до конца XIX века, когда архиепископ Волынский и Житомирский Модест (Стрельбицкий) не решил восстановить его. Однако кончина владыки в 1902 году помешала начатому делу. Осуществить задуманное удалось его преемнику, архиепископу Антонию (Храповицкому). В 1904 году на годичном собрании Волынского Епархиального Владимиро-Васильевского братства владыка Антоний предложил отреставрировать древнюю Васильевскую церковь в Овруче и ходатайствовать перед Святейшим Синодом об учреждении при ней женского монастыря. Архитектор А. В. Щусев дал заключение, что храм может быть воссоздан в его прежнем византийском стиле. А в нояб­ре 1906 года здесь учреждается Овручская Васильевская женская община, преобразованная в 1910 году в монастырь.
По благословению Святейшего Синода 1(14) января 1907 года, в день памяти Василия Великого, вся Россия собирала деньги на восстановление Овручского храма. Император Николай II пожертвовал на благое начинание из личных средств 10000 рублей и большое паникадило. Уже в мае начались восстановительные работы, а 18 сентября 1908 года на куполе установили крест. В 1911-м в освящении воссозданного во всем его былом величии храма принял участие Николай II.
Васильевский храм пережил революцию, Гражданскую и Великую Отечественную войны и никогда не закрывался. К 1000-летию Крещения Руси его полностью поновили, также были отреставрированы фрески и иконостас Рублевского письма . А вот монастырь был ликвидирован в 1935 году, затем вновь открылся в годы войны и просуществовал до 1959-го (приведенные ниже воспоминания относятся именно к этому периоду). Возобновлен в 1989-м, в год, когда Свято-Васильевский храм торжественно праздновал свое 1000-летие.

Летняя страда. 1957 годВоспоминания монахини Иннокентии (Ю. М.Веневцевой)
Я родилась в семье Михаила Трофимовича и Александры Федоровны Веневцевых в Черкизове, но вскоре наша семья переехала в подмосковное село Косино. В детстве меня крестили с именем Юлия. В крестные Господь послал монахиню Ангелину — келейницу игуменьи Леониды из Новодевичьего монастыря. К своим обязанностям крестной матери она относилась с полной ответственностью — я выросла под ее духовным руководством.
Когда окончила школу, встал вопрос: как жить дальше? Я поехала в Троице-Сергиеву лавру, где старец Маврикий благословил меня на монашеский путь. Поблизости женских монастырей не было, крестная предложила поехать в Киево-Печерскую лавру. Там-то, по промыслу Божию, попали в келью к духоносному старцу Андрею. Он с нами поговорил, расспросил о нашей жизни, а потом посоветовал поехать в Свято-Васильевский Овручский женский монастырь, где игуменьей была его духовная дочь Лукия. Мы поехали в эту обитель, но крестную там не хотели принимать, потому что она была преклонного возраста. Внести вклад она тоже не могла, так как всю жизнь провела в монастыре на послушании и денег не имела. Все же ее приняли, потому что мы пришли вместе, а я была
молодая и сильная.
Монастырь находился в красивом месте на вершине холма, внизу — водоем, вдали виднелся лес. Около монастырской ограды стоял храм Святителя Василия Великого. На территории находилась домовая церковь «Всех скорбящих Радосте», в которой мы обычно и молились. Васильевский храм был летним, поэтому в холодное время года приходилось одеваться так, чтобы не замерзнуть. На престольный праздник ходили крестным ходом.
Монашествующих было в то время около ста человек, а потом подошли еще из закрытых обителей, и нас стало сто двадцать.
Постригал в рясофор меня архиепископ Житомирский Владимир (Кобец). Мне оставили имя Иулия. Позже я была пострижена им же в мантию с именем
Иннокентия.
В монастыре нас окормляли священники Димитрий и Елеазар. У отца Елеазара рано умерла матушка, он один воспитывал двух дочерей. Так как денег не хватало, то батюшка клал печи и прослыл в народе хорошим печником. У него была послушница Варвара. Оба они продали, что имели, и купили небольшой домик около монас­тыря. Но пожить в нем отцу Елеазару довелось совсем немного: он заболел и на смертном одре принял постриг. Отпевали и хоронили его по монашескому чину.
В 1960-х годах игуменью Лукию перевели настоятельницей в Дерман, где она потом и скончалась. У нас же игуменьей стала матушка Анастасия. Жили сестры дружно, старались уважать друг друга.
Меня определили трудиться в трапезную. Из-за того, что работы в монастыре было очень много, игуменья благословляла собираться вместе на трапезу в воскресенье и в праздники, а в обычные дни трапезничали в своих кельях.
Сестры Овручского монастыря. Во втором ряду (слева направо): Валентина, Аглаида, Юлия; в первом ряду (слева направо): Зиновия, Алевтина (экономка), Мария Мурашка (с четками), Ангелина (крестная монахини Иннокентии)Мою крестную послали пасти монастырское стадо. Мать Елевферия, которая ухаживала за скотом, была ею довольна, так как коровы были и сыты и напоены. Во время поста, когда молочную пищу не вкушают, мать Елевферия готовила впрок творог, сметану, масло. Помогали ей нести это послушание и другие монахини. Потом моя крестная получила другое послушание — караулить монастырское поле, находившееся в пяти километрах от обители. Сестры относили ей туда еду. Однажды и я пошла, но идти по дороге мне не захотелось: можно было перейти водоем в неглубоком месте, намного сократив расстояние, что я и сделала. Вода была очень холодной, ноги замерзли, к вечеру у меня поднялась температура, я потеряла голос. Игуменья Лукия повезла меня в Житомир к врачу. Врач посоветовала, как лечиться, чтобы скорее поправиться. Для восстановления голоса она велела пить гоголь-моголь. Через некоторое время я вновь пела на клиросе.
Игуменья Лукия раньше регентовала, поэтому очень ревниво относилась к монастырскому хору. Регент, матушка Евстолия, подбирала на клирос певчих с отменными голосами. Хор в монастыре был очень хороший. Исполняли произведения Чеснокова, Бортнянского и других духовных композиторов.
Секретарем у игуменьи была мать Магдалина, а послушание эконома
исполняла мать Алевтина.
В монастыре все делали сами — шили, вышивали, стегали одеяла. Изделия хорошего качества пользовались у местных жителей большим спросом, особенно стеганые одеяла. Монахиня Макария со своими племянницами (они тоже были в монастыре) изготавливали ковры. Выставляли на продажу и красиво
украшенные иконы.
Во время посевной и уборочной все монахини и послушницы трудились не покладая рук. Сельское хозяйство тогда было плохо механизировано: все приходилось делать вручную: косить, вязать снопы, обмолачивать. Но урожаи были хорошими, и монас­тырь не бедствовал.
Машин не было, вместо них — лошади Зорька и Гнедушка и жеребенок Бурчик. Зорька очень боялась шума. Однажды, когда я и Анна везли в монастырь жито, Зорька, перепугавшись шума встречного трактора, бежала до тех пор, пока не увязла в болоте вместе с возом. Все происшедшее увидели военные, спускавшиеся с горы. Они выпрягли Зорьку, а потом вытащили на дорогу лошадь и воз.
Монахини были из разных мест нашей страны. Помню двух родных сестер Зиновию и Аглаиду из города Вольска, Марию Мурашку из Чернигова, а еще и из Белоруссии и из Москвы. Мы вот с крестной приехали из Подмосковья.
Хорошо и радостно жилось в монастыре, но настал день, когда пришли четыре человека и приказали: «Уходите!» И побрели мы, несчастные, под непристойные шутки гонителей, кто куда. Моя крестная уехала в Одессу в монастырь, где приняла схиму с именем Херувима, а я вернулась домой в Косино. Работала просвирницей в Успенском храме в Вешняках, в Покровском храме на Лыщиковой горе. Когда разрешили открыть церковь в Косино, то меня туда пригласил настоятель отец Михаил Фарковец. Сейчас я стала немощной, одолевают болезни, но всегда с радос­тью вспоминаю свою монастырскую жизнь.


Приобрести полную версию статьи в формате pdf
(Стоимость — 10 рублей; размер файла ~331 кб)