Поиск

«Преданья старины глубокой…»

«Преданья старины глубокой…»

«Преданья старины глубокой…»


Батыева дорога
В Тамбовской и Воронежской губерниях, первых подвергшихся натис­ку татар, рассказывают крестьяне, когда-то давно прошел по русской земле страшный воитель Батый и на пути вырубил все православное население. Он никому не давал пощады: ни старику хилому, ни беспомощному малютке; сжег по дороге всякое жилье человеческое, истребил все леса и травы на сто верст в ширину, а в длину — насквозь всей русской земли. Где шли его полчища многочисленные, как муравьи, там не осталось ни одного зверя, ни одной птицы, да и рыба вся подохла в реках. Одна лежала черная земля, и та вся избитая конскими копытами, а не зарастала она сто годов. С той поры против этой широкой тропы земной, где шел Батый, и на небе выступило знамение в виде белой полосы, которую зовут Батыевой дорогой. Крестьяне считают, что Млечный путь образовался на небе со времени нашествия Батыя на Русь в память страшного бедствия и лежит в том же направлении, в каком двигался свирепый завоеватель в нашей стране. 

О царе Грозном
Ходил царь Грозный ночью по Москве один, разведывал все о благосос­тоянии своих подданных, заглядывал в питейные дома, сходился с лицами всех сортов общества, расспрашивал их. Вот познакомился он с одним ловким вором и мошенником, узнав о его ремесле, и стал его подбивать обокрасть казну государеву. Вор с первых же слов обругал царя за это предложение, прибавив: как он смеет посягать на общест­венное дос­тояние, и не хотел с ним идти на воровской промысел.
— Вот другое дело, — сказал он, — пойдем к тем, которые крадут казну государеву. Это будет лучше.
Пошли они по улицам мос­ковским и увидели свет на втором этаже палат близкого к царю боярина, у которого было немало народа.
— Послушаю, — шепнул вор, — о чем там разговаривают.
Достал он из кармана кошки (железные крючки, нашитые на пальцах кожаных перчаток), навязал на руки ремнем и живо взобрался под окно, долго подслушивал разговор бояр, спус­тился и сказал:
— Плохо дело. Надо бы дать знать царю, что бояре сговорились завтра вечером отравить его; этот близкий боярин пригласит его завтра к себе в гости и поднесет ему заздравную чарку с ядом. Как бы ухитриться донести государю?
Царь Грозный отвечал, что у него есть при дворе хороший знакомый, служитель, и он через него непременно сообщит государю о заговоре на его жизнь.
Тут они распростились, и переодетый царь пригласил на другой день утром вора к себе в гости; он разъяснил ему, чтобы тот пришел к воротам царских палат, где живет его приятель придворный, и назвал его по имени.
— На вот тебе мою палку, позови служителя и покажи ему: эта палка ему знакома, он пустит тебя к себе, и там мы с тобой покутим на радости, что царя спасли. Да чего доброго, дадут нам и награждение за это. Смотри же, приходи, как услышишь колокол к поздней обедне; я там тебя стану дожидаться.
Отдал ему палку — и скрылся.
На другой день вор пришел к царскому дворцу, вызвал служителя, о котором говорил неузнанный им царь, показал ему палку и тотчас приглашен был к самому царю, который велел его накормить, напоить и держать до вечера. Он хотел увериться, действительно ли вор сказал правду о том, что любимый им боярин хотел извести его на смерть. Когда время клонилось к вечеру, боярин этот прибыл к царю и сильно стал просить его приехать в гости. Царь принял его чудесно, как будто ничего не подозревал, и обещался быть в его доме через час.
Когда уехал боярин, Грозный велел поставить около его дома тайно отряд солдат, чтобы они по свисту его тотчас окружили дом и не выпускали никого оттуда; а вору наказал при этом знаке на кошках прямо лезть в окно второго этажа. Сделав такие распоряжения, царь отправился на вечер к боярину.
Началась пирушка, веселье общее, и поднесли государю заздравную чару. Царь взял чару в руки и сказал:
— Любил я тебя, хозяин, пуще всех бояр, и в знак этой любви прими и выпей чару государеву, а я выпью из твоей чарки.
Ужас объял всех гостей, злоумышлявших на жизнь царя; а боярин стал отказываться выпить как недостойный прикасаться к питью государеву.
Свистнул тогда в окно Грозный — солдаты окружили дом боярина, а вор влез на кошках на второй этаж в окно и стал обличать всех, передавать, что он слышал накануне вечером от каждого. Царь заставил выпить приготовленную ему чару с ядом хозяина, который и умер в страшных мучениях очень скоро перед глазами царскими; других бояр государь велел перевязать солдатам, а вору драть их своими железными кошками. С ними он расправился на другой день, а вора велел наградить за верность царю, дал ему средства богатые, и он сделался потом хорошим человеком.

Наказание Волги
Стала одолевать неверная сила народ христианский, и собрался войной на врагов сам царь Иван Грозный. Повел он за собой рать-силу большую. Надо было переправлять ополчение за реку Волгу. Сперва переехал на тот берег царь с вельможами и стал поджидать переправы воинства.
Посажались солдаты на струги и лодки и отхлынули от берега.
Вдруг Волга начала бурлить, и пошли по ней валы за валом страшные. Лодки мечутся из стороны в сторону, летают, как пух…
Видит Грозный царь с берега — того и гляди, что перетопит все его воинство. И крикнул он громким голосом:
— Не дури, река, присмирей, а то худо будет!
Не унималась Волга, заволновалась пуще прежнего.
— Палача сюда подать, — крикнул царь, — вот я тебя проучу!
Пришел палач, мужчина здоровенный, и велел ему царь сечь реку кнутом, чтобы она не бунтовала против царской рати. Взял кнут палач, засучил рукава красной рубахи, разбежался да как свистнет по Волге — вдруг кровь из воды на аршин вверх брызнула и лег на воде кровяной рубец в палец толщиной. Потише пошли волны на реке, а царь кричит:
— Не жалей, валяй крепче!
Разбежался палач дальше прежнего и хватил сильнее — кровь брызнула еще выше и рубец лег толще. Волга утишилась. После третьего удара, который палач отвесил изо всей мочи, кровь махнула на три аршина и рубец оказался пальца в три толщиной — совсем присмирела тогда Волга.
— Довольно, — сказал Грозный царь, — вот как вас надо проучивать.
После того благополучно переправилось через реку все войско, и ни один солдатик не утонул, хотя много приняли страха. И теперь, говорят, на том мес­те, где была переправа, видят на Волге три кровяных рубца, особенно летним вечером, если взглянешь против солнца, когда оно закатывается за горы.

Приехал царь Грозный в Новгород
Приехал царь Грозный в Новгород, пошел к Софии к обедне. Стоит царь Иван, Богу молится; только глядит: за иконой бумага видится. Он взял ту бумагу — и распалился гневом! А ту бумагу положили по насердкам (нарочно) духовники, а какая та была бумага — никто не знает. Как распалился Грозный-царь — и велел народ рыть в Волхов. Царь Иван встал на башню, что на берегу налево, как от сада идешь на ту сторону; встал Грозный на башню, стали народ в Волхов рыть: возьмут двух, сложат спина со спиной, руки свяжут, да так в воду и бросят; как в воду, так и — на дно. Нарыли народа на двенадцать верст; там народ остановился, нейдет дальше, нельзя Грозному народ больше рыть! Послал он посмот­реть за двенадцать верст вершников (всадников), отчего мертвый народ вниз нейдет. Прискакали вершники назад, говорят царю: «Мертвый народ стеной встал». — «Как тому быть? — закричал царь. — Давай коня!» Подали царю коня; царь сел на коня и поскакал за двенадцать верст. Смотрит: мертвый народ стоит стеной, дальше нейдет. В то самое времечко стало царя огнем палить: стал огонь из земли кругом Грозного выступать. Поскакал царь Иван Васильевич прочь, огонь за ним; он скачет дальше, огонь все кругом!..
С тех пор Волхов и не замерзает на том месте, где Грозный-царь народ рыл: со дна Волхова тот народ пышет… А где народ остановился за двенадцать верст, там Хутынский монастырь царь поставил…

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию