Поиск

Дело всей жизни

Дело всей жизни

Дело всей жизни


С детских лет полюбив море, он связал с ним всю свою жизнь. Начал плавать матросом, стал штурманом, капитаном дальнего плавания, возглавил Дальневосточное пароходство, а затем — весь морской торговый флот СССР.
Бережно храню его дневники, вырезки из газет, фотографии, рукопись автобиографической книги с множеством фотографий (была издана в сокращенном виде под названием «Далекое-близкое» в 1979 году), из которой ниже приводятся выдержки.Н. Н. Малахов — матрос 1 класса. Фотография 1932 года
…Родился папа во Владивостоке. Церковноприходская школа, в которой он начал учиться, в 1922 году реорганизовалась в Советскую трудовую школу, так как Дальневосточная республика была включена в состав РСФСР. На всю жизнь запомнился пионерский отряд, с которым папа исходил в походах все окрестности Владивостока. На двух старых списанных судовых шлюпках отправлялись в море под парусами. Под парусом были пройдены залив Петра Великого, острова Попова, Рейнеке, Рикорда, Римского-Корсакова, бухты и заливы Славянка, Посьет, Витязь — на тот момент еще необжитые и нетронутые. «Возможно, тогда и зародилась во мне тяга к морю, к морской профессии». Любил папа и тайгу. Не пропускал ни одной лекции Владимира Клавдиевича Арсеньева, рассказывавшего о своих путешествиях вместе с Дерсу Узала по Уссурийской тайге.
После 10 класса не раздумывая папа поступает в Морской техникум. Каждое лето проходилась практика на различных судах, вырабатывался «морской характер», приобретался опыт пользования навигационными приборами.
В 1932 году на Дальнем Востоке создается Особая Северо-Восточная полярная экспедиция, которая «открыла новый этап в истории северо-восточного мореплавания и внесла существенный вклад в решение задач по освоению Северного пути». Всего в состав экспедиции включили восемь судов Дальневосточного пароходства: грузопассажирские суда «Север», «Анадырь», лесовозы «А. Микоян», «Урицкий», «Красный Октябрь», флагман ледорез «Ф. Литке», две железные баржи; также экспедиции придавался гидросамолет и самолет «Савойя-62» — летающая лодка. Папу в числе других его однокурсников назначили матросом первого класса на «Урицкий»: это была не только работа, но и учебная практика. Возглавлял экспедицию известный полярный гидрограф, капитан дальнего плавания Н. И. Евгенов. Никогда раньше в Арк­тику не отправлялось сразу такого количества судов, грузов и людей.
В своей книге папа очень интересно описывает работу экспедиции. Перескажу лишь некоторые эпизоды.
«Урицкий» сжало льдами в районе острова Айон. Решили зимовать в условиях дрейфа в открытом море. После сильного сжатия «Урицкий» накренился да так и остался на всю зимовку (а она продлилась 18 месяцев) с креном в 10 градусов. На судне не было отопления и света из-за отсутствия угля для топки котлов. Пароход «Урицкий» — дрейф и зимовка 1932 годаЖилые помещения утеплили — стены обшили досками и засыпали шлаком. Главную машину и вспомогательные механизмы законсервировали. Для обогрева установили печи-камельцы в каютах, коридорах, столовой, кают-компании. Все время горели керосиновые лампы, потому что стояла полярная ночь. Столбик термометра уходил в шарик — это означало, что температура воздуха опускалась ниже 50 градусов.
Помимо исполнения своих обязанностей по работе, папа вместе с однокурсниками регулярно занимался (преподавали штурман и механики). Из-за частых сжатий льда появлялись трещины, ледовые барьеры поднимались на высоту до 10 метров. Началась цинга. Для предохранения от нее ели строганину — тонко нарезанное свежемороженое мясо оленя.
После того, как вышли из дрейфа, продвижению судов препятствовали огромные неподвижные глыбы льда. От столкновений с ними на «Урицком» обломались лопас­ти винта. В ледяной воде, ночью, в пургу, в дрейфующем льду экипажу удалось установить запасной винт, весивший 4 тонны…
Это была тяжелая, суровая, но бесценная школа мужества и профессионального мас­терства. После сдачи экзаменов папа получил диплом штурмана дальнего плавания. Сразу последовало назначение на должность третьего помощника капитана на пароход «Шатурстрой».
В это время создается Государственное Дальневосточное морское пароходство. Цель — максимальная разгрузка железной дороги. Вводится планирование перевозок. Именно тогда — в период реорганизации морского транспорта — и начинается папина штурманская служба. «Я сразу окунулся с головой в работу и старался не допустить какой-либо оплошности». После должнос­ти третьего помощника последовали должности второго, а в 1936 году — старшего помощника капитана. Старпом отвечает на судне за все — безопасность людей и груза, действия палубной команды и штурманов, несение вахт, ремонт такелажа… В обязанности старпома входило также оказание членам команды медицинской помощи. Ежедневно за ней обращалось несколько десятков человек; прием длился не менее двух часов. Всякое случалось. Папа однажды даже принимал роды (все прошло благополучно, родилась девочка).
Рейсы на судах пароходства совершались с ранней весны до поздней осени на западную и восточную Камчатку, в бухту Нагаево (там начинали строить порт и город Магадан). Перевозили оборудование, специалистов — геологов, топографов, метеорологов, сезонных рабочих и многое другое.
В 1937 году папа получил диплом капитана дальнего плавания (а ему не исполнилось еще и 25 лет). Сразу приступить к работе не смог из-за болезни и обратился к руководству с просьбой о временном переводе его лоцманом во Владивостокский порт. В обязанности лоцмана входила встреча на катере иностранных судов у маяка Скрылева, проводка их в порт, швартовка к причалу или постановка на рейде, а после окончания разгрузки — выведение из порта. В течение суток — ни минуты покоя. Бывали дни, когда приходилось осуществлять по 5-6 проводок и швартовок. «Лоцманом я проработал почти полтора года. Это была хорошая практика по управлению и маневрированию судами самых различных типов и размеров, не говоря уже о том, что мне представилась прекрасная возможность поупражняться в разговорном английском языке».
14 ноября 1939 года (кстати, в свой день рождения) папа вступил в командование пароходом «Колхозник», а 14 мая 1940-го получил назначение на пароходПароход «Уэлен». Фотография 1942 года «Уэлен», на котором прошел всю войну. Пароходу требовался капитальный ремонт после тяжелой аварии, который намечали сделать в США. Папа, обдумав все обстоятельства (здесь ему очень пригодились знания, полученные в 1929 году на курсах по банковско-финансовым операциям), предложил направить судно в Гонконг, где условия ремонта были намного выгоднее. Пароходство согласилось с его расчетами, и 6 мая 1941 года «Уэлен» вышел в море, направляясь в Гонконг. Здесь 22 июня 1941 года команда «Уэлена» узнала о начале войны. Ремонт, во время которого папа проводил занятия с экипажем по военно-морской подготовке (еще в 1939 году он окончил еще и военно-морские курсы, получив звание командира корабля-охотника за подводными лодками). Начались военные «огненные рейсы». Наши суда плавали в одиночку, в отличие от судов союзников, которые собирались в караваны и шли под охраной военных кораблей. Многие из судов были безоружными, особенно в начале войны, тогда как им угрожали подводные лодки и авиация противника. Как мы знаем, изоляция Советского Союза Гитлеру не удалась: советский морской флот — и преж­де всего суда Дальневосточного пароходства — обеспечивал постоянную и надежную связь с союзными державами через Персидский залив, Северную Атлантику и Тихий океан.
«Огненные рейсы» мой папа совершал все 5 лет войны, командуя «Уэленом». Он сделал их 13 — между Владивостоком и портами США, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Ирана. Первые полгода войны орудия на торговом «Уэлене» не было. Ходили на «авось». Команда состояла из 47 человек. Корпус «Уэлена» был серого цвета, название закрашено. Радиостанция соблюдала молчание, работая лишь на прием. Ночью шли при полном затемнении противолодочным зигзагом.
В феврале 1942 года на «Уэлене» установили крупнокалиберный пулемет «Шкода», получили десяток винтовок и два ручных пулемета. На кормовой платформе «для острастки» соорудили макет пушки, из бревна сделали ствол, вместо глубинных бомб прикрепили к бортам пустые барабаны из-под краски. Издали выглядело грозно. Перевозили олово, вольфрам, молибден, свинец, алюминий, ртуть, каучук, сахар, муку, шерсть, автомашины, взрывчатку… Маршруты проходили через районы активных боевых действий и минные поля. В любой момент могла произойти атака вражеской подлодки. Длились рейсы долго — один из них продолжался целых 9 месяцев: за это время «Уэлен» дважды сочли погибшим. Был 32-суточный безостановочный переход через океан из Веллингтона в Сан-Франциско, из зимы в лето, очень редкий в истории советского мореплавания; о нем писала «Комсомольская правда» в номере от 3 ноября 1945 года.
В апреле 1942-го в Сиднее наконец удалось получить и установить на «Уэлене» трехдюймовую пушку — старую, 1908 года выпуска, но вскоре спасшую «Уэлен» во время третьего, самого «огненного» рейса. Вот как это было:
«Приказали следовать в Ньюкасл. Сильнейший шторм с ливнем и плохой видимос­тью, продолжавшийся 8 дней, затих. Шли вдоль Австралии к поворотной точке посередине фарватера. <…> В 22 часа 28 минут раздался орудийный выстрел — враг! Совсем близко. Боевая тревога! Второй, третий выстрел — снаряд разорвался впереди мостика, взрывной волной всех сбило с ног. Вскакиваю на ноги. Вахтенный помощник и матрос ранены. Отправляю их на перевязку. Тишина, густая темнота — ничего не видно. Заскакиваю в штурманскую рубку и быстро пишу по-английски радиограмму-шифр: «Уэлен», широта, долгота — атакован подводной лодкой. Чувствую, как течет теплая липкая кровь за воротник ниже левого уха. Карту и черновой журнал вымазал кровью. Оказывается, ранен еще в руку. Приказываю рулевому перейти на противолодочный зигзаг. Снова вспышка и выстрел с левого борта. Расстояние всего 500-700 метров. Наш оружейный расчет открыл беглый огонь по вспышке. Снова затишье. После второй атаки лодка уже в 100-150 метрах по левому борту. Первая мысль — таранить. Но нет. Очень близко. Судно продолжает разворачиваться, чтобы дать оружейному расчету открыть огонь. Выстрел, второй выстрел с «Уэлена» — и снаряд попадает в основание рубки подлодки. Разрыв снаряда, огонь, столб воды, и лодка с бурлением исчезает под водой. Молодцы артиллеристы! Судовое время 00 часов 20 минут. 17 мая 1942 года».
Подводная лодка, как оказалось, была японской. Чаще всего торговое судно в таком бою погибало. Несколько дней ремонта — и снова в рейс. За этот бой папа получил орден Ленина.
Война кончилась для «Уэлена» в Ванкувере. При входе в порт услышали нескончаемый рев пароходных сирен, фабричных гудков, автомобильных клаксонов и сразу догадались — победа!

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию