restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск
  • 21.06.2017
  • Альбом
  • Автор Вера Леонидовна Кошелева

Русская Жар-птица: от лубка до синема

Русская Жар-птица: от лубка до синема

Русская Жар-птица: от лубка до синема


Николай Нико. Иллюстрация к «Сказке об Иване-царевиче, Жар-птице и сером волке». 1946 годВ 1881 году в Санкт-Петербурге известный историк, собиратель и исследователь гравюры и лубка Д. А. Ровинский издал «Русские народные картинки» — 4 тома атласа и 5 томов описаний и комментариев. Под номером 40 там помещена «Сказка об Иване-царевиче, Жар-птице и о сером волке» с 16 картинками и текстом под каждой из них. Она была известна Ровинскому в двух наиболее ранних вариантах. Оба варианта составитель датировал началом XVIII века2. Эта датировка позволяет решить, на наш взгляд, две взаимосвязанные и до сих пор дискутируемые проблемы — происхождения сюжета о Жар-птице и времени его появления в русском фольклоре.
Уже Ровинский в своих комментариях по первому вопросу приводил разные сущест­вовавшие на тот момент точки зрения: одни искали источники сюжета в немецких народных сказках, другие, например, В. В. Стасов, усматривали различные его элементы в фольклоре народов стран Азии. О восточных корнях сказки о Жар-птице писал и В. Г. Белинский. Современные исследования подтверждают: сказочная история о трех братьях, что отправились искать невиданную чудо-птицу, повадившуюся лакомиться яблоками из сада их отца, в той или иной модификации встречается в фольклоре разных стран и континентов, а это значит, что отсутствует некий изначальный первоисточник сюжета сказки о Жар-птице: каждый народ приходил к нему самостоятельно, строя фабулу согласно особенностям своего национального характера и миросозерцания. Вместе с тем только у русского народа образ фантастичес­кой и загадочной чудо-птицы, названной им «Жар», оказался столь глубоко укорененным в культурной традиции и нашел столь разностороннее воплощение во всех видах искусства: поэзии и живописи, декоративном и прикладном искусстве, книжной графике, опере и балете, наконец, на киноэкране…

Из фольклора — в книгу
Трудно определить, с какого века сущест­вовала эта сказка в русском фольклоре. Несколько поколений передавало ее из уст в уста. В конце концов «Сказка об Иване-царевиче, Жар-птице и о сером волке» запечатлелась в лубочных картинках.
Первые лубочные сказки стали появляться в XVII веке. Четырехлистовую с шестнадцатью картинками «Сказку о Иване-царевиче, Жар-птице и о сером волке», как уже сказано, Д. А. Ровинский обнаружил в двух вариантах, относящихся к началу XVIII столетия. Это значит, что в народе сказка бытовала еще до ее типографского издания, поскольку книжка, где она была впервые опубликована3, вышла лишь в 1786 году. Иными словами, в лубочной сказке закреплен первоначальный сюжет, созданный народной фантазией, книга же просто дословно воспроизводит лубочный вариант сказки — именно так, а не наоборот, что, вопреки фактам, пытаются доказать сегодня некоторые исследователи. Дескать, в «Дедушкиных прогулках…» некий анонимный автор напечатал заимствованный с Запада сказочный сюжет, оттуда он попал в лубочные книжки и только затем вошел в русский фольклор. Между тем сами создатели сборника подчеркивали укорененность составивших его сказок в русской фольклорной традиции.
В конце XVIII и первой трети XIX века «Дедушкины прогулки…» многократно переиздавались. Параллельно офени по всей стране разносили лубочные книжки с 16-ю картинками: Иван-царевич караулит Жар-птицу, далее, торжествующий и счастливый, показывает перо Жар-птицы своему отцу-царю… Продолжала передаваться сказка о Жар-птице и из уст в уста.
В середине XIX века А. Н. Афанасьев включил лубочный вариант «Сказки об Иване-царевиче, Жар-птице и о сером волке» в свое знаменитое многотомное собрание, окончательно закрепив в качестве «канонического» первоначальный, восходящий к русской фольклорной традиции сюжет этой сказки, который современный литературовед и историк В. Я. Пропп назвал «истинным перлом»4.
Однако популярность сказки о Жар-птице обусловлена не столько ее сюжетной увлекательностью, сколько глубоким смыслом, кроющемся в содержании. Издавна русский народ выражал в сказках свои представления о правде и справедливости, о дружбе и любви, красоте и духовном благородстве. Сказка о Жар-птице в данном смысле — особая. Выражаясь современным научным языком, она является метасказкой, поскольку здесь говорится о смыслообразующем значении мечты в жизни человека. «Жар-птица» — это символ прекрасной, высокой и светлой мечты, горячей влюбленности в нее и преданность ей, готовность к подвигу во имя ее исполнения. Поймав перо Жар-птицы, Иван-царевич обрел жизненную цель, которая стала ему дороже золотых яблок и даваемого статусом царского сына земного благополучия. Ради этой цели-мечты он готов преодолеть любые трудности и опасности.
В XIX веке сказка о Жар-птице выходила в России многотысячными тиражами. По­явились и разнообразные ее стилизованные обработки и переделки. Они способствовали росту популярности сказки во всех слоях русского общества, но чаще всего акцентировали внимание на «приключенческой» стороне содержания. Гораздо больше для постижения глубинного смысла и неисчерпаемого символизма этого фольклорного шедевра сделали русские поэты.И. Я. Билибин. Обложка к сборнику К. Д. Бальмонта «Птицы в воздухе» (СПб., 1908)

Жар-птица в русской поэзии
В 1836-1838 годах Николай Михайлович Языков — один из самых ярких поэтов «золотого века», отличавшийся горячей любовью ко всему русскому, «обилием кипучих мыслей» и «сильным и оригинальным» слогом, — написал драматическую сказку «Жар-птица», где масштабно эксплицировал и обогатил главный смысл фольклорного первоисточника. Впервые же к волшебному образу Н. М. Языков обратился в 1822 году, когда работал над либретто оперы «Жар-птица» (композитор К. А. Кавос), явившейся первой попыткой сценического воплощения этого сказочного персонажа.
…Когда царь Выслав посылает двух старших сыновей отыскивать Жар-птицу, Иван-царевич, оставшийся с отцом, горюет:

<…> Мне досадно,
Что ты меня оставил одного
В презрении. Я чем же хуже братьев?
За что же им широкая дорога
Добыть себе геройских светлых дел?
А я сиди прикованный к столу…
Позволь и мне отыскивать Жар-птицу.

Восхищаясь «отважной душой» младшего сына, царь Выслав удерживает его: ведь он еще так молод! На что Иван-царевич отвечает:

Ах, молод я — вот вся моя вина!
Я младший брат, но разве у меня
Глаза не блещут, сердце не играет,
И кровь кипит не бурно, и рука
Не пламенно хватается за меч
При имени опасности и славы?

Уговаривая отца «пустить его отыскивать Жар-птицу», Иван-царевич говорит:

<…> В мечту об ней так сильно,
Так пламенно влюбился я! Об ней
Везде, везде, во сне и наяву
Я думаю и брежу день и ночь.

Окончательно убеждают Выслава слова сына о том, что тот стремится не только к личному подвигу во имя своей мечты, но и к прославлению их царства-государства:

Как хорошо, как весело нам будет!
Мы для нее (пойманной Жар-птицы. — В. К.)
на самом видном месте
Построим дом, каких немного в мире:
Пространные, высокие палаты,
С зеркальными окошками, с крыльцом.
…………………………………………
И с надписью: да знает несомненно
Всемирная история, что ты
В такой-то год правленья твоего
Соорудил такие-то палаты! 

Заканчивается все словами: «Да здравствует Жар-птица!». И это означает: «Да здравствует Мечта!».
Иную интерпретацию получил фольклорный сюжет о Жар-птице в «Сказке об Иван-царевиче и Сером Волке», в 1845 году написанной белым ямбическим стихом Василием Андреевичем Жуковским. В русской народной сказке Иван-царевич, отправляясь на поиски Жар-птицы, находит преданного друга — серого волка, суженую — Елену Прекрасную и побеждает злое коварство своих старших братьев. У В. А. Жуковского герой в погоне за Жар-птицей одолевает вселенское зло, олицетворенное Кощеем Бессмертным6. Забегая вперед, скажем, что данная интерпретация получит свое дальнейшее развитие полвека спустя в балете «Жар-птица».
В 1907 году К. Д. Бальмонт назвал свой стихотворный сборник «Жар-птица». Здесь он дает свою трактовку значения этого образа в русской народной культуре:

Народные поверья —
Неполные страницы,
Разрозренные перья
От улетевшей птицы, —

а также утверждает его аллегорический смысл как «заветной» и «смелой» мечты о крае,

Где светов зарожденье,
Где завершенье мраков,
Где видит ум сплетенье
Всего как вещих знаков.

Е. Д. Поленова. Эскиз панно «Жар-птица и заповедные яблоки». 1896–1898 годыЖар-птица в русском изобразительном искусстве
Всем известная картина В. М. Васнецова «Иван-царевич на сером волке» создана по мотивам русской народной сказки о Жар-птице, однако Жар-птица на ней не изображена.
Первой из профессиональных художников непосредственно к этому образу обратилась Елена Дмитриевна Поленова, о жизни и творчестве которой подробно рассказано в мартовском номере «Московского журнала»7. Она поставила перед собой «заманчивую» и «дерзкую» цель: «Подметить и выразить те художественно-вымышленные образы, которыми живет и питается воображение русского народного человека»8. А оно ярче всего воплощено в сказках. Иллюстрированию русских народных сказок Е. Д. Поленова посвятила двенадцать лет своей творческой жизни. В многочисленных поездках по России она записала услышанные от жителей глухих деревень такие варианты сказок, которые отсутствуют в сборниках А. Н. Афанасьева и других собирателей фольклора, и впервые в истории русского искусства создала к ним целый ряд цветных акварельных иллюстраций.
В письме к критику В. В. Стасову от 29 января 1896 года Елена Дмитриевна сообщала, что ей предложили исполнить эскиз большого панно для вышивки на русскую тему. Сюжетом художница выбрала Жар-птицу. Она изобразила ночь и дерево с золотыми плодами, на вершине которого дремлет огненная птица. «Работа эта меня ужасно заинтересовала», — признавалась Поленова в конце письма9. Панно было выполнено в вышивальных мастерских М. Ф. Якунчиковой и экспонировалось на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде летом 1896 года.Е. Д. Поленова. Поздравительный адрес М. М. Антокольскому. 1896 год
В декабре 1896 года Е. Д. Поленова начала серию иллюстраций к сказке о Жар-птице и с готовностью откликнулась на просьбу В. В. Стасова выслать поздравительный адрес к юбилею М. М. Антокольского с рисунком «Иван-царевич с пером Жар-птицы в руках»10. Летом 1897-го она выслала на редактирование Стасову текст сказки «Иванушка-дурачок и Жар-птица»11. Местонахождение текста (судя по названию, отличного от текс­та известной «Сказки об Иване-царевиче, Жар-птице и о сером волке») неизвестно, а вот две иллюстрации к нему сохранились и вместе с адресом М. М. Антокольскому увидели свет в журнале «Искусство и художественная промышленность». На одной из них Иванушка сидит под деревом с золотыми яблоками, а по ночному небосклону пролетает огненная Жар-птица12.
Осенью 1897 года Елена Дмитриевна вмес­те со своим младшим товарищем по искусству и будущим сценографом балета «Жар-птица» А. Я. Головиным поехала во Францию и Испанию. Зиму 1897-1898 годов они провели в Париже, вместе работая над проектом «Русская столовая», одну из стен которой занимало панно Поленовой «Жар-птица», выполненное по новому эскизу. Тогда же художница получила от С. П. Дягилева приглашение сотрудничать с будущим журналом «Мир искусства» и сразу же обещала ему ряд своих произведений13.
Е. Д. Поленова скончалась 7(20) ноября 1898 года за три дня до выхода первого номера «Мира искусства». В номере 18-19 журнала за 1899 год, посвященном памяти Елены Дмитриевны, были помещены ее работы, в том числе эскизы двух разных настенных панно «Жар-птица»14. О третьем панно — аппликации «Иванушка-дурачок и Жар-птица» — А. Н. Бенуа восторженно рассказывал в «Письмах со Всемирной выс­тавки» в 1900 году15. Эскиз этого панно выполнила ученица и соратница Поленовой Мария Васильевна Якунчикова по одной из иллюстраций Елены Дмитриевны к сказке о Жар-птице и посвятила его памяти своей безвременно ушедшей подруги. Якунчикова сама подбирала цвета ткани для аппликации и наблюдала за работой вышивальщиц, но на Всемирной выставке в Париже в 1900 году панно-аппликация «Иванушка-дурачок и Жар-птица» экспонировалось как произведение Елены Поленовой»16.
Таким образом (опять же забегая вперед), три человека из кружка «Мир искусства», участвовавших позже в создании балета «Жар-птица» творчески или организационно — Бенуа, Головин и Дягилев, — задолго до знакомства с балетмейстером М. М. Фокиным и композитором И. Ф. Стравинским были увлечены возрожденным Е. Д. Поленовой чарующим сказочным образом чудо-птицы. И неудивительно, что когда для Русских балетных сезонов в Париже потребовалось нечто национально-самобытное, образ сразу же возник в их воображении.
Опыт Е. Д. Поленовой в иллюстрировании русских народных сказок и оформлении книги как художественного целого был воспринят известным впоследствии графиком и театральным художником Иваном Яковлевичем Билибиным. Впервые он увидел поленовские акварельные иллюстрации к русским народным сказкам на посмертной выставке произведений Елены Дмитриевны, организованной С. П. Дягилевым в 1899 году. Билибин с воодушевлением последовал по стопам Поленовой. Первые акварельные иллюстрации он выполнил к «Сказке об Иване-царевиче, Жар-птице и о сером волке». Жар-птица помогла обрести свое подлинное призвание молодому художнику, посвятившему книжной графике более сорока лет жизни.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию