Поиск

Усадьба и ее владелец

Усадьба и ее владелец

Усадьба и ее владелец


Кирицы находятся в 20 километрах к югу от районного центра Спасска Рязанской области. Имение было приобретено С. П. фон Дервизом в 1885-Общий вид усадьбы. Конец XIX века. Фотография из семейного альбома С. П. фон Дервиза (Рязанский краеведческий музей)1886 годах, а дворцово-парковый ансамбль на высоком правом берегу недалеко от впадения Прони в Оку складывался в 1886-1898 годах. Берег, прорезанный оврагом, спускается к пойме Прони довольно плавно; на этом живописном плато, покрытом лесопарком, и раскинулась усадьба. В нее некогда, кроме сохранившегося до наших дней дворца, входили конный двор, висячие мосты через овраги, въездные ворота, гроты, система прудов. Роскошный замок-дворец напоминал виллу эпохи Возрождения, во внешнем облике которой присутствовали черты различных стилей — псевдоготического, мавританского, классицизма, барокко, модерна.
Архитектурный ансамбль усадьбы Кирицы стал первой крупной самостоятельной работой известного впоследствии зодчего стиля модерн Ф. О. Шехтеля. Он возвел дворец, или, как его еще называют, «театральный дом» на основе старого двухэтажного здания. Немногочисленные материалы из архива Ф. О. Шехтеля позволяют считать годом окончания первого этапа строительства 1889-й, а годом завершения — 1898-й1.
Полного описания усадьбы не удалось найти ни в дореволюционной2, ни в советской литературе3. Однако, используя имеющиеся источники4, можно представить, как выглядели Кирицы в конце XIX — начале XX века при С. П. фон Дервизе.
Усадебный дом выдержан в ренессансно-барочном стиле с применением деталей ложной готики и расположен на верхней террасе пологого склона. На первом этапе Ф. О. Шехтель украсил фасад крупным фронтоном, образованным двумя готическими декоративными башенками. Здание соединили крытым переходом с флигелем, внутри которого была церковь. Между переходом и домом поставили двухэтажную башню. Для равновесия пристроили с востока крыло с башней, увенчанной четырьмя угловыми декоративными башенками и высоким шатром. Облик здания стал откровенно эклектичным. Флигель по фасаду декорировали ризолитом в псевдовосточном стиле, зубчатым парапетом и двумя угловыми башенками. Аркада фронтона опиралась на колонны с пышными капителями. Восточное крыло обработали рустом, что имитировало готический замок.
Усадьба Кирицы. Южный фасад дома. Фотография 1898 года из архива Ф. О. Шехтеля (ГНИМА)На втором этапе строительства зодчий пристроил с востока еще один корпус Г-образной формы. Центральную часть здания нарастили двухэтажным объемом аналогично восточному крылу. Северо-западная башня смотрела узкими проемами второго этажа и круглыми окнами третьего этажа. Открытый каменный балкон флигеля покоился на двух колоннах, а противоположный полукруглый балкон поддерживался чугунным орлом с раскинутыми крыльями. Тогда же к парадному входу пристроили балкон на четырех колоннах, пов­торяющий рисунок фасада. Дворовый же фасад был прост, скромен и практически лишен убранства. В доме неоднократно проводились перепланировки, фотографии интерьеров сохранились только в фамильном альбоме Сергея Павловича, хранящемся в Рязанском краеведческом музее.
Парадная лестница вела на террасу, где некогда на высоких постаментах стояли чугунные кентавры, придававшие дому романтический вид (ныне утрачены). Слева над лестницей находилась так называемая мавританская беседка — видовой павильон с восемью арками, покрытый куполом с чешуйчато-черепичной крышей и фигурами драконов.
К оврагу от верхней к средней террасе вели две симметричные трехмаршевые лестницы, а с левой стороны еще и полуциркульный пандус — явное подражание паркам Трианона и Версаля. Наверху лестницы образуют террасу, под которой расположен грот с аркой посредине и двумя входами. Перед гротом на нижней террасе находился крупный фонтан с декоративной группой из необтесанного камня (не сохранился).Архитектурные детали дворца. Фотография 1898 года из семейного альбома С. П. фон Дервиза.  (Рязанский краеведческий музей)
Все лестницы были украшены декоративными лепными вазами и скульптурами дельфинов. Внизу — цветники. Еще ниже шли пруды с мельницей, а за ними — фруктовые сады. От грота открывался великолепный вид на дом-дворец.
Ограда с башнями в псевдоготическом стиле спускалась к нижнему пруду. Исчезновение прудов несколько лишило очарования Кирицкую усадьбу, но это место и сейчас является украшением здешних окрестностей. Восточная ограда, идущая к реке, была стилизована под крепостную стену средневекового замка. Еще одна ограда — узорчатая чугунная — отделяла хозяйственный двор от усадьбы.
Большой интерес представляли усадебные ворота: четыре башни, связанные между собой стеной в виде буквы «С» с двумя шатровыми башнями, между которыми был вход (сейчас заложен). Стену прорезали двадцать арочных проемов, имитирующих бойницы. В восточной части усадьбы перпендикулярно к дому пристроен двухэтажный корпус.
Широкая тополиная аллея подводила с запада к главному въезду — так называемым Красным воротам. Они возведены в ложно-готическом стиле, появившемся впервые в Петергофе в конце 1820-х годов и впоследствии ставшем модным в русской провинции. Красные ворота состояли из двух башен, соединенных аркой. Левая башня — квадратная, двухъярусная — завершалась четырьмя узкими четырехгранными шпилями, правую — также двухъярусную — венчал четырехгранный шатровый шпиль, покрытый чешуйчатой черепичной кровлей. Внутри башни — каменная винтовая лестница, на сегодняшний день сильно поврежденная. С обеих сторон к башням примыкала каменная ограда, прорезанная узкими арочными проемами. Слева стоял небольшой домик привратника, от которого уцелела часть стены.
Когда-то широкая тополиная аллея подводила с запада к главному въезду — так называемым Красным воротамОт Красных ворот к усадебному дому простиралась ныне заросшая двухкилометровая аллея. Овраг, образовавшийся в бывшем русле реки Кирицы, она пересекала по арочному одиннадцатипролетному кирпичному мосту, вход на который прежде открывали массивные, с рисунком, ворота. Центральный пятипролетный участок моста выделялся по обеим сторонам четырехгранными обелисками с фонарями на изящных кронштейнах. И хотя мост сильно разрушен, по остаткам можно судить о его былом величии. Ранее здесь существовала специальная система фильтров, чтобы сооружение не разрушилось при разливе реки (утрачена). Севернее находился еще один мост через овраг — висячий чугунный. Парк по моде того времени был разбит в английском стиле. До конца XX века простоял старый дуб, рухнувший совсем недавно. От охотничьего домика сохранились лишь два изваяния собак, долгое время стоявшие на площади Павлова в Рязани.
Домовый храм освятили в июне 1889 года во имя преподобного Сергия Радонежского. «Семейство Сергея Павловича состояло из двенадцати лиц, причем два лица по старос­ти и немощи не могли посещать приходской храм, когда там было общее богослужение для жителей села, а совершать свои молитвы дома в покоях смущались совестию», — писали «Рязанские епархиальные ведомости»5. Желая доставить домашним «душевный покой», хозяин добился разрешения устроить храм в усадьбе. Соединенный с домом длинным коридором, он «был не обширен, так как предназначен для одного семейства, но зато великолепен. Войдешь в него — не знаешь, на чем остановить свой взор. Все в нем приковывает к себе: и внутренняя изящность, и ценность ризницы, и богатство церковных сосудов. <…> Накануне освящения храма совершено в присутствии домового священника Николая Доброхотова всенощное бдение, а на другой день — освящение и исполнено клиросное пение многолюдным хором певчих Сергея Павловича под управлением известного московского регента Сахарова. <…> Радушный хозяин с супругой пригласили к себе на чай и к обеденному столу владыку, всех служивших с ним, своих знакомых и бывших в храме»6. Сам московский генерал-губернатор В. А. Долгоруков помогал выбирать регента для организованного Сергеем Павловичем в Кирицах хора7.

* * *
С. П. фон Дервиз с 1884 года числился дворянином по Петербургской губернии. В 1888-м, женившись, он подал прошение о зачислении в состав дворянства Рязанской губернии, где находились его имения. В 1890 году Сергей Павлович заказал Ф. О. Шехтелю отделку своего московского дома на Садово-Черногрязской улице, чтобы жить и служить в Первопрестольной, поэтому как дворянин «по службе гражданской» внесен в 111-ю часть «Родословной книги дворянства Московской губернии»8. В советское время о нем было известно лишь то, что он — помещик, владелец рудников и заводов. Только в конце XX века, когда стали доступны архивы и многие дореволюционные издания, появилась возможность восстановить подробности его жизни.К. Е. Маковский. Портрет Сергея Павловича фон Дервиза (из альбома «Галерея Сергея фон Дервиз». СПб., 1904). Предоставлен Г. Г. Дервизом. Публикуется впервые
Сергей Павлович происходил из немецкого дворянского рода, состоявшего на русской службе с 1762 года. Правнук генерал-майора, внук директора Гатчинского сиротского института, он родился в семье концессионера и строителя железных дорог Павла Григорьевича фон Дервиза и его жены Веры Николаевны в Петербурге. Детские годы прошли в Ницце, где мальчик получил хорошее домашнее воспитание. Вернувшись в Россию после смерти отца, он сдал в 1882 году экзамен на аттестат зрелости в Петербургской 4-й гимназии и сразу же поступил в университет. Проучился три года, из них два на юридическом факультете, который оставил, по его словам, из-за семейных обстоятельств9.
Вдова Павла Григорьевича осталась с двумя сыновьями — восемнадцатилетним Сергеем и одиннадцатилетним Павлом. Согласно духовному завещанию отца, над ними установили опеку, которую осуществляли брат умершего член Государственного совета Дмит­рий Григорьевич фон Дервиз и сенатор Д. В. Готовцев. В 1884 году с достижением совершеннолетия Сергея опеку сняли, но Дмитрий Григорьевич обратился с всеподданнейшим прошением о продлении опеки над «личнос­тью, имущест­вом и делами» племянников до совершеннолетия Павла. По Петербургу ходили слухи о расточительности Сергея и его связях с аферис­тами, в результате которых он уже потерял более 200 тысяч рублей. Дело было в том, что граф В. А. Шереметев, заключивший с нотариусом Маляхинским договор о разработке серебряных руд в Семипалатинске на разорительных условиях, сумел уговорить Сергея заменить его в договоре. Есть отчет 1887 года о результатах исследования серебряно-свинцовых и каменноугольных месторождений С. П. фон Дервиза в Семипалатинской области. Вывод гласил, что «места богаты рудами и углем, но <…> необходимо завезти оборудование и продолжить детальные исследования», то есть требовались новые денежные вливания. В личном архиве С. П. фон Дервиза сохранилось письмо генерал-губернатора Степного края Г. А. Колпаковского от 1888 года c пожеланием передать Сергею Павловичу последнюю часть заводов и рудников Поповых в Семипалатинской области, подлежавших продаже за долги (месторождения оказались малорентабельными).
Опеку продлили еще на три с половиной года (на документе — подпись Александ­ра III). Узнав об этом, Сергей и его мать Вера Николаевна подали жалобу императору. Пос­ле проверки имущественного положения семьи опеку вновь отменили. Государь утвердил новое решение, заметив, что ранее его ввели в заблуждение. Все это получило в Петербурге широкий общественный резонанс.
Герб рода фон ДервизовОтец Сергея, построив Московско-Рязанскую железную дорогу и заработав огромное состояние, в 1868 году вышел в отставку и уехал в Ниццу. Не обладая отцовской энергией, Сергей, тем не менее, хотел продолжить его дело — и здесь интересы фон Дервизов столкнулись с интересами фон Мекк. Страсти неоднократно разгорались на собраниях акционеров по поводу выборов председателя правления Рязанско-Козловской железной дороги, о чем вдова В. К. фон Мекк, компаньона Павла Григорьевича, сообщала в письмах 1884-1888 годов П. И. Чайковскому. Надежда Филаретовна возмущалась, что против нее «велась интрига, и всею этой низостью якобы заправлял человек, которому она дала возможность составить себе состояние». В январе 1888 года Н. Ф. фон Мекк писала композитору: «В нынешнем году мы <…> имели против себя людей, которые не останавливаются ни перед какими средствами. <…> Они нанимали чужие акции и платили, чтобы иметь голоса, они издержали, говорят, 112 тысяч на нынешнее собрание и выставили более 1,5 тысяч голосов наемными акциями. Все эти расходы делаются за счет этого несчастного Сергея Дервиза, и что его тот господин, который устраивается на его счет, доводит до разорения, — это гадко и подло».
После кончины отца Сергей оказался крупным держателем акций, но только в 1888 году ненадолго занял место председателя правления Рязанско-Козловской железной дороги. Это было время, когда он с энтузиазмом берется за новые и новые проекты: пытается участвовать в строительстве Перекопского канала, занимается неясным «правым делом», в котором его поддержало 260 человек, и так далее.
Весной 1892 года Сергей выдерживает экстерном испытания в Юридической комиссии при Императорском Московском университете и получает диплом I степени. В 1895-1900 годах он служит чиновником особых поручений VI класса при Министре юстиции, а с 1901 года — при Министерстве финансов.
Не бросая гражданскую службу, Сергей Павлович стремится к придворной карьере. В 1896 году он уже имеет чин надворного советника и звание камер-юнкера. Возможно, приблизиться ко двору ему помогла та самая покупка рудников у несостоятельного В. А. Шереметева. А. А. Половцов — известный государственный деятель России, вращавшийся в высших правительственных кругах, писал, что «Шереметев сумел уговорить С. П. Дервиза заменить его в договоре с Маляхинским. На этом Сергей потерял более 200 тысяч руб­лей и, вероятно, потеряет еще очень много, но приобрел в Шереметеве союзника, с коим дружба покоится на металлических связях». Скажем здесь, что генерал-майор Свиты Его величества Владимир Алексеевич Шереметев (1847-1893) был флигель-адъютантом, командиром императорского конвоя, входил в ближайшее окружение Александра III и императрицы Марии Федоровны. Девять лет придворной службы доставили Сергею Павловичу чин действительного статского советника и звания камергера. За «особые труды и заслуги» (в основном на ниве благотворительности) он становится кавалером орденов Святого Станислава 4-й степени (1894), Святой Анны 2-й степени (1896), Святого Владимира 4-й степени (1901), ряда медалей и иностранных наград.
В 1896 году С. П. Дервиз в качестве образцового помещика-хозяйственника участвовал во Всероссийской Нижегородской промышленно-художественной выставке, где в разделе «Лесоводство, охотничьи, пушные и рыбные промыслы» имел собственный оригинальный павильон, спроектированный и построенный инженером В. Н. Пясецким. Все части павильона — как конструкция, так и убранство, — были составлены из сельскохозяйственных орудий, изготовленных на лесных дачах Дервиза в Рязанской губернии (Кирицы, Карловка). По отделу «Лесоводство и лесная технология» Сергей Павлович получил Золотую медаль.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию