Поиск

Роль географического фактора в возникновении древнерусских городов

Роль географического фактора в возникновении древнерусских городов

Роль географического фактора в возникновении древнерусских городов


Многочисленные концепции происхождения древнерусских городов, при всей их несхожести, близки друг другу в одном: они почти или вовсе не учитывают географический фактор. Между тем ни, скажем, «торговая» теория, ни вывод о ведущей роли внутреннего рынка в процессе образования городов, ни повышенное внимание к их оборонной или административной функции не дают исчерпывающей картины.
Взгляд на географическое положение города должен иметь несколько масштабов: мелкий — межгосударственный и/или государственный, средний — региональный, крупный — микрорегиональный. Имея в своем распоряжении географические и историчес­кие карты, письменные и вещественные материалы, исследователь в состоянии уловить мотивацию образования города именно в данной местности. Осмыслив специфику микроландшафта по топографичес­ким планам, описаниям и визуальным наблюдениям, он может обосновать выбор первопоселенцами, знатью или верховной властью места для закладки детинца-крепости. Однако устойчивая традиция применения подобного подхода пока не сложилась. Даже в сводной работе А. В. Кузы «Малые города Древней Руси», где приведена детальная авторская типология 1397 городских поселений, лишь констатируется тот факт, что одни города возникли на торговых путях, другие — в качестве пограничных крепостей, а остальные — как административные, ремесленные или сакральные центры.
Территорию ядра Великого водораздела Восточной Европы на Валдайской возвышенности и его ближайшую периферию, то есть сумму бассейнов верхних течений Волги, Днепра и Западной Двины, можно считать типической моделью историко-культурного пространства Древнерусского государства. Многие города, появившиеся здесь в раннем Средневековье, существуют в том же статусе и поныне: Торопец, Белый, Ржев, Зубцов, Старица, Тверь, Кашин, Бежецк, Торжок; иные перешли со временем в разряд сельских поселений либо стали брошенными городищами: Стерж, Вселуки, Хотшин, Горышин, Осечен, Сишка, Опоки, Холм, Фомин, Березуй, Родня, Вертязин, Орша, Шоша, Дубна, Кснятин, Медведь, Дубно, Вережунь и многие другие. Мы рассмотрим здесь города первой из этих двух групп.
Изучение конкретного историко-географического пространства в пределах Великого водораздела выявляет следующую закономерность. Городские поселения стоят, за редким исключением, на основных водных магистралях, в приустьях притоков, то есть на перекрестках путей, сложившихся в более раннее время. Разнонаправленность и многочисленность этих путей, ландшафтная специфика микрорегионов и соображения историко-культурного характера приводили в итоге к решению об устройстве того или иного городского (протогородского) центра в строго определенном месте — таком, перед которым невозможно отдать предпочтение никакому другому.

Торопец


Город упоминается со второй половины XI века, но поселение здесь возникло, вероятно, в X веке. В верхнем или среднем течении Торопы, крупнейшего правого притока Западной Двины, на участке Великого водного пути между Балтикой и Черным морем, в раннем Средневековье называвшегося «путём из варяг в греки», это обязательно должно было произойти. Кроме того, названный район лежит в полосе водораздела Ловати и Западной Двины — двух речных систем, замыкающих на себя весь прибалтийский Северо-Запад Русской равнины. Рядом расположен и водораздельный гидроузел, из которого расходятся притоки Западной Двины, Полы и Волги. Для данной местности характерна чрезвычайно высокая концентрация древних и средневековых поселений, обусловленная здешними ландшафтными преимуществами (развитая сеть озер и проток в холмисто-равнинном рельефе).
Первоначальный Торопец — городище Кривит — основан при перетекании Торопы из озера Соломено в озеро Заликовье ввиду следующих природно-культурных обстоятельств: во-первых, эти озера — самые большие в течении Торопы, они наиболее богаты рыбой; во-вторых, завершающаяся тут почти кольцевая излучина Торопы является крупнейшим природным рубежом рассматриваемого участка, влияющим на характер расселения и пути сообщения; в-третьих, с запада к течению Торопы примыкают истоки Добши и Оки — двух рек бассейна Ловати, наличие и удобство сообщения с которыми подтверждается археологическими материалами; в-четвертых, выбор именно такого огромного моренного холма отвечал целям устройства города — его размеры и характер укреплений свидетельствуют о нерядовом характере этого поселения. В пределах 10-20 километров выше и ниже по течению Торопы есть немало городищ раннего железного века, в том числе известное городище в урочище Подгай, но ни одному из них предпочтение отдано не было.



Белый

Впервые упомянут в середине XIV века, но керамика нижней части культурного слоя датирована XI веком. Возник на левом берегу Обши, крупного водотокаИ такие здания можно увидеть в городе Белый... в Верхнем Подвинье. Лежал на стратегическом магистральном пути из Среднего Поднепровья на Валдайскую возвышенность — Оковский лес «Повести временных лет». Двигаясь к истокам Днепра, наиболее удобно было перейти в двинский бассейн именно здесь, то есть с истоков Вопи и Соли на Начу, близ устья которой и вырос Белый. Три других варианта — с Вотри на Ельшу, Шесницу или Чичатку — гораздо менее приемлемы из-за большой протяженности переходов и пониженных болотистых ландшафтов Западно-Двинской низменности, в том числе и в приустьях этих рек, где нет рельефных доминант для устройства крепости. Напротив, среднее и верхнее течение Обши расположено в пределах небольшой Бельской возвышенности, в суперядре Великого водораздела, откуда реки текут в три моря — Кас­пийское, Черное и Балтийское.
Выбор места на берегу Обши для строительства города мог быть обусловлен следующими мотивами: во-первых, в устье Начи нет моренной гряды или холма, подходящих для обустройства в качестве укрепленного поселения; во-вторых, высота и конфигурация гряды, где поставили детинец Белого, оптимальны для реализации такой задачи; в-третьих, ручей, в устье которого стоит город, берет начало из расположенного здесь же озера Бездонного — прекрасного питьевого источника, особенно ценного в условиях осады или блокады. Археологическое обследование долины Обши не выявило более выразительного в ландшафтном отношении участка.


Ржев


Возник на левом берегу Волги в устье Холынки. Это самый верхний из историчес­ких городов на великой русской реке. Значимость Ржева определило занимаемое им положение в ареале окрестных поселений, находящихся на притоках. Его возвышение сравнительно с городками, лежащими выше и ниже по течению Волги (Горышин, Осечен, Сишка, Бойня и не ставшие средневековыми городами городища раннего железного века у деревень Холмово, Бахмутово, Редькино, Поволжье, Матюково, на Городищенской Горе и другие), и та заметная роль, какую он играл в средневековой русской истории, объясняются порубежным положением сначала на границе Смоленского, Новгородского и Владимиро-Суздальского, Смоленского и Тверского, Литовского и Тверского княжеств, а затем Литовского и Русского государств.
Вероятно, конфигурация государственной границы и оборонный потенциал мыса в устье Холынки, защищенного течениями двух рек, обусловили ландшафтный выбор места для устройства новой крепости. Расположенные в 3-4 километрах выше по течению древние городища на Городищенской Горе и у деревни Поволжье не могли быть достаточно укреплены, ибо небольшие ручьи, в устьях которых они расположены, легко преодолевались.


Зубцов

Анализ водных систем всего Центра Русской равнины приводит к выводу, что Зубцов занимает здесь ключевое в стратегическом отношении географическоеВид на церковь Успения Пресвятой Богородицы и подвесной мост в Зубцовеположение. Он основан на волжском берегу против устья Вазузы — крупного волжского притока, являющегося единственной связью Волги с Днепром, берущим начало примерно в 60 километрах к юго-западу. Небольшие города Фомин и Березуй в течении Вазузы не составили серьезной конкуренции Зубцову, а город Холм в среднем течении Дёржи представлял собой центр иной округи.
Мотив строительства крепости в приустье Вазузы не требует дополнительной аргументации. Отметим лишь, что город возник напротив устья Вазузы. Огромный по площади детинец занимает участок излучины левого берега Волги на уровне невысокой пойменной террасы. Строительство оборонительных сооружений потребовало огромных трудовых затрат, на которые вынуждены были пойти ради стратегической цели — блокировки днепровского пути и контроля над ним. Почему же для этого не выбрали место непосредственно в устье Вазузы, на правом берегу Волги? Берега Вазузы в приустье такие же низкие, как и левый волжский, так что в последнем случае жители и защитники города не получали никаких преимуществ.


Старица

Стержнем старицкого субрегиона является течение Волги. Приустья ее крупных притоков были средоточиями локальных культурных образований. Параллельно Волге на незначительном расстоянии от нее протекают ее же левый приток Тьма и правый приток Шоша, являющиеся северной и южной природными границами Старицкой земли. Городища у деревень Дулево, Пентурово и Змеевы Горки, возникнув в раннем железном веке, в Средневековье уже практически не сущест­вовали. Городище Семенов Городок в нижнем течении Холохольни хотя и лежало на прямом пути от Торжка к Волге и далее в смоленские земли, но было удалено от Волги и сориентировано на внешние пути сообщения в ущерб тверским. Городок Родня попросту не выдержал конкуренции с многочисленными окрестными собратьями (Зубцов, Холм, Березуй, Фомин, Микулин) и не смог повысить свой статус.


ТверьСтаринная тверская улица

Закономерность появления столицы Верхневолжья у устья Тверцы очевидна до всякой аргументации. Тверца — заключительный учас­ток прямого пути от Балтики в Центр Русской равнины, на Волгу (и начало встречного пути), ее устье — ключ, на который запиралась Волга для новоторов (самоназвание жителей Торжка) и новгородцев. Вплоть до сегодняшнего дня все виды сообщения между Москвой и Санкт-Петербургом осуществляются через Тверь. Вот что такое стратегический выбор с учетом ландшафтно-гидрологических условий!
А вот выбор конкретного места закладки крепости вызывает вопросы. Левый берег Волги в устье Тверцы был отвергнут, видимо, по тем же причинам, что и правый волжский берег в Зубцове: его трудно защитить, легко обойти, а кроме того, он подтапливался в половодья. Мыс на правом берегу в устье Тьмаки был идеальным для строительства укреплений. Правда, он расположен чуть выше устья Тверцы, и такая топографичес­кая ситуация не позволяла первоначально, до разрастания посада вниз по реке, четко контролировать тверецкое устье.


Кашин

Случай с Кашиным являет собой пример, когда фактор путей сообщения не выглядит, на первый взгляд, ведущим «градополагающим» принципом. Кашин стоит на небольшой реке Кашинке, в устье которой прежде не было укрепленного поселения. Но Кашинка выводила своими истоками на Мологу, то есть в новгородские земли, на давно и интенсивно освоенный Бежецкий Верх. И новгородцы попадали из Бежецкого Верха на Волгу только через Кашин.
Взаимное сообщение Кашина с новгородскими землями регулярно осуществлялось и по близлежащей реке Медведице. Город являлся центром большой сельскохозяйственной округи и неизменно оставался вторым по значимости в Тверском княжестве.
Древнейшая укрепленная часть Кашина расположена на возвышенном труднодоступном месте с широким обзором. Между двумя зеркально повторяющими друг друга излучинами зажат узкий перешеек с обрывистыми откосами. На этой «самородной горе» высотой почти 20 метров в XIII-XV веках сложилась мощная система оборонительных сооружений. Кремль уступал по высоте Духовской горе, но выбранный участок имел и несом­ненные преимущества: он непосредственно примыкал к оплетенному Кашинкой полу­острову, где мог развиваться посад, а короткая напольная сторона позволяла максимально сузить фронт возможной обороны. Подступы к кремлю затрудняла и Духовская гора. Как видим, уникальные свойства здешнего рельефа использованы с максимальной эффективностью.


Бежецк

Верхнее Помоложье напрямую соприкасается с левыми притоками Волги, а также со Мстой. Такое срединное его положение между новгородскими,Архитектура Бежецка и сегодня красноречиво свидетельствует о том, что он был центром здешнего края...владимирскими, затем московскими, тверскими и ярославскими землями было и выгодным (в экономическом отношении) и опасным. К XV веку Городецко (со второй половины XVIII века — Бежецк) становится центром Бежецкого края вместо разоренных и пришедших в упадок Бежиц.
Перемещение «центра тяжести» округи обусловлено в данном случае и природным фактором. В XIV веке в связи с повышением уровня грунтовых и поверхностных вод многие поселения переносятся на более высокие места (в Верхнем Помоложье — исследованные археологически Еськи, Дрюцково, Любодицы, Присеки) или вовсе прекращают существование. В период максимального подъема вод жизнь в городище Бежицы стала невозможна. В подобной ситуации возрастание роли крепости Городецко на высоком правом берегу Мологи получает надежное объяснение. Городецко оказался в центре вновь осваиваемых в сельскохозяйственном отношении водораздельных земель. «При­уроченность» кремля к устью Остречины была обусловлена интересами крепостного строительства и необходимостью контролировать путь по Остречине на волоки к Сити, Корожечне, Кашинке и далее к низовьям Мологи и волжскому левобережью.


Торжок

ТоржокДревнейший город Тверской земли стоит поодаль от Великого волжского пути, но на вод­ной магистрали, имевшей в течение столетий не меньшее значение для этнокультурной истории всего Центра и Севера Русской равнины: Волга — Тверца — Мста — Ильмень — Волхов — Ладога — Нева — Балтийское море.
Торжок находился почти в самом начале этой магистрали, но фиксировал определенный отрыв от Приволжья и собственную географичес­кую самостоятельность, ставшую впоследствии и политической (расположенная в 60 верстах Тверь была столицей соседнего княжества). Почему такой центр возник именно на данном участке течения Тверцы? Немаловажную роль сыграло, на наш взгляд, то обстоятельство, что в этой местности к Тверецко-Мстинскому вод­ному пути выходит с запада другая очень важная дорога — один из основных вариантов «серегерского пути» — с Полы на истоки Волги или Селигер и далее вниз по Волге до устья Большой Коши и вверх по ней, затем волок на Волошню и вниз по Осуге, оттуда переход на Тверцу. Слишком сложно? Но других магистральных дорог в Волго-Тверецком междуречье не существует вообще!
Торжок вырос именно там, где завершался переход с Волги на Тверцу: в устье ручья Здоровец, на оконечности моренной гряды, заселенной еще в глубокой древности. Выше по течению Тверцы в окрестности смыкания с Осугой нет ни удобных микроландшафтов, ни городищ, ни тверецких притоков, позволяющих выходить прямо на Осугу. В 5 километрах ниже города русло Тверцы меняет направление с меридионального на широтное, при этом прямая связь с Ржевско-Старицким Поволжьем теряется. Помещение города Торжка на перекрес­ток важнейших путей сообщения — несом­ненная заслуга его основателей.


* * *
Подобный анализ нетрудно со временем провести относительно каждого из историчес­ких городов, а также протогородов и сотен безымянных найденных археологами городищ, существовавших на территории Древнерусского государства. Он позволит не только учесть природную компоненту становления городских центров, но и пролить свет на генезис древнерусского города в целом.

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию