Поиск

«В сердце моем я хранил то же чувство…»

«В сердце моем я хранил то же чувство…»

«В сердце моем я хранил то же чувство…»


П. Ф. Соколов. Портрет князя Сергея Григорьевича Волконского. Бумага, итальянский карандаш, сангина. Конец 1816-го — начало 1817 годаВыдающийся художник, родоначальник жанра русского акварельного портрета с натуры, Петр Федорович Соколов (1791-1848) в числе прочих создал и портрет князя Сергея Григорьевича Волконского (1788-1865) — декабриста, одного из руководителей «Южного общества». Волконский здесь изображен с глубоко задумчивым взглядом, направленным не вперед, как у большинст­ва персонажей Соколова, а в себя; выражение грусти и печали усиливает едва заметный наклон головы. В контексте событий декабря 1825 года этот образ воспринимался рядом исследователей как пророческий. Однако следует заметить, что в период работы художника над портретом (по атрибуции и датировке А. М. Горшмана — конец 1816 — начало 1817 года) С. Г. Волконский в тайной организации не состоял. Вмес­те с тем примерно в это время в жизни князя произошли события, оставившие в его душе те самые грусть и печаль, подмеченные острым взглядом художника, который любил беседовать со своими моделями во время сеансов, чтобы полнее представить себе их внутренний мир; возможно, он был посвящен в личные переживания князя. Речь идет о любви князя Волконского к графине Софье Петровне Толстой, любви, почти не замеченной его биографами. Сам С. Г. Волконский в своих мемуарных «Записках» лишь вскользь упомянул об этом факте, не называя имени С. П. Толстой по той причине, что «она вышла замуж». Но его сын М. С. Волконский в примечаниях к «Запискам» раскрыл имя Софьи Петровны.П. Ф. Соколов. Портрет Софьи Петровны Толстой (в замужестве Апраксиной). Бумага, акварель, лак. 1832 год
Кисть П. Ф. Соколова сохранила для потомков образ С. П. Толстой (1800-1886), в замужестве Апраксиной. В ряду многочисленных женских портретов, созданных Соколовым, для большинства которых характерно отсутствие внешних деталей и аксессуаров, портрет Софьи Петровны отличается тем, что в руках у нее — книга. Мы уже не узнаем, был ли то выбор мас­тера, стремившегося подчеркнуть характерную черту графини — начитанность и образованность, либо она сама, заказывая портрет, пожелала быть запечатленной таким образом. Сведений о ней сохранилось немного — гораздо больше написано о ее родных и близких, оставивших заметный след в отечественной истории и литературе. Семья С. П. Толстой знала В. А. Жуковского, А. С. Пушкина, П. А. Вяземского. Сама Софья Петровна дружила с Н. В. Гоголем и художником А. А. Ивановым. Ее облик на портрете П. Ф. Соколова тоже отмечен печалью и грустью…
Д. Доу. Генерал от инфантерии Петр Александрович Толстой. Холст, масло. XIX векРодилась Софья Петровна в семье генерала от инфантерии графа Петра Александровича Толстого (1769-1844), известного в свое время военного и дипломата. Служба молодого графа началась флигель-адъютантом в 1785 году, через три года он получил чин подполковника, за отличие в польской кампании произведен в полковники. Лестный отзыв А. В. Суворова о проявленной П. А Толстым доблести при штурме Праги (предместья Варшавы) в 1794 году способствовал тому, что Екатерина II лично вручила молодому офицеру орден Святого Георгия 3-го класса и помогла ему найти спутницу жизни. Ею стала правнучка грузинского царя Вахтанга VI княжна Мария Алексеевна Голицына (1772-1826), которая, как говорили, красотой не отличалась, но имела «ум оригинальный с необыкновенными странностями», компенсировавший недостатки внешности. «Странности» Марии Алексеевны, матери Софьи Петровны, возможно, были унаследованы ею от отца — Алексея Борисовича Голицына, известного масона, подолгу жившего за границей и «в поисках нравственного совершенствования» общавшегося с известным философом-мистиком Л. К. Сен-Мартеном. А. Б. Голицын являлся соучредителем Московского благородного собрания, для которого купил дом бывшего московского генерал-губернатора В. М. Долгорукова на углу Большой Дмит­ровки и Охотного ряда (перестроен в 1784-1787 годах архитектором М. Ф. Казаковым), заложив с этой целью свое подмосковное имение «Узкое». После внезапной смерти князя в 1792 году Екатерина II одним из опекунов осиротевших детей — сына и трех дочерей — назначила их родного дядю — Владимира Борисовича Голицына, мужа знаменитой княгини Натальи Петровны Голицыной (1741-1837), урожденной графини Чернышевой, прототипа пушкинской «Пиковой дамы». С русской литературой оказалось связанным и имя самой графини М. А. Толстой, увековеченное в «Горе от ума» А. С. Грибоедовым («Что станет говорить княгиня Марья Алексеевна!»).
После женитьбы графа П. А. Толстого на М. А. Голицыной его карьера пошла в гору: генерал-майор (1797), генерал-лейтенант (1799), затем сенатор. В 1800 году у него родилась дочь Софья. Незадолго до появления на свет девочки младшая сестра графини Толстой Елизавета Алексеевна Голицына (1779-1835) вышла замуж за графа Александра Ивановича Остермана-Толстого (1771-1857) — впоследствии знаменитого генерала, героя Кульма. Остерман-Толстая, брак которой оказался бездетным, была женщиной «отличных свойств души», обладавшей мужеством говорить «истину обо всех предметах и о многих лицах», за что графиню боялись, «высоко ценя ее мнение». П. Ф. Соколов запечатлел Елизавету Алексеевну в 1830 году уже в пожилом возрасте; ныне этот портрет находится в Музее В. А. Тропинина и московских художников его времени.П. Ф. Соколов. Портрет графини Елизаветы Алексеевны Голицыной (в замужестве Остерман-Толстая). Картон, акварель. 1830-е годы
В 1805 году с началом наполеоновских войн граф П. А. Толстой, ранее отправлявший должность военного губернатора сначала в Выборге, а затем в Петербурге, был направлен командиром корпуса в Померанию, осаждал крепость Гаммельн. В 1806-1807 годах он исполнял разного рода поручения Александра I. После заключения Тильзитского мира Петр Александрович в октяб­ре 1807 года едет послом в Париж (вероятно, и графиня М. А. Толстая с детьми, в том числе и с семилетней Соней, находилась в то время там же). Обладая недюжинной дип­ломатической интуицией, граф догадывался о коварных замыслах Наполеона и призывал царя не доверять ему. В итоге в октябре 1808 года после встречи в Эрфурте Александра I и Наполеона последовала отставка П. А. Толстого. Он вернулся домой. Жил с семьей то в Моск­ве, то в тульском имении «Троицкое». Его карьера, к которой фортуна была столь благосклонна ранее, казалось, завершилась. Награды, ордена, почести — все осталось в прошлом; П. А. Толстой занялся сельским хозяйством. Усадьба «Узкое», ставшая со временем его любимым местом (ныне находится на территории Юго-Западного округа Москвы недалеко от станции метро «Коньково»), еще не принадлежала Марии Алексеевне. Однако нет сом­нения в том, что супружеская чета Толстых приезжала с детьми в имение к князю Егору Алексеевичу Голицыну, родному брату Марии Алексеевны. Узкое перешло ей в 1811 году пос­ле смерти хозяина.
По дороге в имение, в трех верстах от него, располагалось родовое помес­тье князей Репниных-Волконских «Воронцово», принадлежавшее княгине А. Н. Волконской, дочери генерал-фельдмаршала князя Н. В. Репнина. Хозяйка усадьбы, статс-дама императорского Двора, жила в столице, а в Воронцово из Моск­вы на лето приезжал ее старший сын Н. Г. Репнин-Волконский, лечившийся от раны, полученной в Аустерлицком сражении. К нему в гости наведывался князь Сергей, его младший брат.
В семье графа Толстого знали о молодом офицере. Так уж случилось, что боевое крещение князя Сергея состоялось в 1806 году под началом генерал-лейтенанта А. И. Остермана-Толстого, мужа уже не раз упомянутой выше родной сестры М. А. Толстой — Елизаветы Алексеевны. С. Г. Волконский вспоминал о том, как оказался в штабе прославленного генерала. После внезапного отъезда из армии командующего М. Ф. Каменского, у которого он служил адъютантом, князь Волконский не пожелал возвращаться в штаб Главной квартиры и находился в раздумье, куда держать путь. Услышав «пушечные и ружейные выстрелы», он направился в район Пултуска, где шел бой с французами. Встретив в пути генерала и назвавшись, Волконский услышал в ответ: «Я начал службу при твоем отце, ты начнешь при мне». Состоя при Остермане в должности адъютанта, Волконский с первых дней стал привыкать «к запаху неприятельского пороха, к свисту ядер, картечи и пуль, к блеску атакующих штыков», так что «впоследствии ни опасности, ни труды» его не пугали и не тяготили.
В октябре 1810 года А. И. Остерман-Толстой вышел в отставку. Приезжая в Моск­ву, он встречался с П. А. Толстым, с которым его связывало родство и общность взглядов: Александр Иванович в свое время также был противником мира с Францией и политики сближения с ней. Гостеприимный дом Остермана-Толстого посещала молодежь; вполне возможно, бывал там и князь Волконский, окунувшийся после войны в водоворот светской жизни. По словам Сергея Григорьевича, генерал «его всегда считал своим».Д. Доу. Александр Иванович Остерман-Толстой. Холст, масло. 1825 год
Видела ли юная Софья Толстая бывшего адъютанта Остермана-Толстого в доме своего дяди или тогда только слышала о нем — трудно сказать, но в апреле 1810 года князь Сергей уже отбыл на Балканский театр военных действий, где шла русско-турецкая война. Год спустя он был назначен «флигель-адъютантом к государю». Война 1812 года застала Волконского в Вильно, где располагалась царская ставка. Вскоре он перешел в действующую армию под командование генерала Ф. Ф. Винцингероде.
Отставные генералы П. А Толстой и А. И. Остерман-Толстой не остались в стороне и стали на защиту Отечества. Оба они геройски проявили себя в Отечественной войне 1812 года. Отец Софьи Петровны по поручению Александра I занялся формированием ополчения Низового округа. Он же руководил отправкой в Нижний Новгород на 130 подводах принадлежностей воздушного шара Ф. Леппиха, который строился на территории усадьбы «Воронцово» для «погибели врага» (в село Воронцово приезжал смотреть воздушный шар герой романа «Война и мир» Л. Н. Толстого Пьер Безухов).
Война не обошла стороной многие дворянские усадьбы: господский дом в Воронцово был сожжен, Узкое, где, по преданию, Наполеон провел несколько дней, ограблено. Изгнав врага из пределов России, русская армия продолжила путь на запад. Граф Толстой, возглавив особый корпус, сражался с французами, отличился при взятии Дрездена, а потом Магдебурга. Вернулся Петр Александрович к «родным пепелищам» в чине генерала от инфантерии в 1816 году, став командиром пехотного корпуса, расквартированного в Моск­ве и ее окрестностях. Поселился с семьей в Узком, для которого наступил период расцвета. Хозяин усадьбы увлекся земледелием, рассматривая его как основу народного благосостояния (А. С. Пушкин в шутку называл графа «Толстой-Узкой»). Генерал принял участие в создании кружка «культурных помещиков», преобразованного в 1820 году в Императорское Московское общество сельского хозяйства. Первым вице-президентом Общества стал Петр Александрович, а президентом — двоюродный брат графини Марии Алексеевны Дмитрий Владимирович Голицын (1771-1844), московский генерал-губернатор, сыгравший большую роль в восстановлении древней столицы «из пепла», за что был награжден титулом Светлейшего князя.
Усадьба «Воронцово». Флигели (после реставрации). Фотография автора. 2008 годНо прежде чем князь Д. В. Голицын, сын той самой «пушкинской героини» Натальи Пет­ровны Голицыной, сделался главой Москвы, а его кузина М. А. Толстая — важной дамой московского света, мнения которой так опасался грибоедовский Фамусов, разыгралась печальная история любви князя С. Г. Волконского и С. П. Толстой. После возвращения из европейского похода генерал-майор Волконский служил в Новограде Волынском, а затем в Сумах, где командовал 1-й бригадой 2-й уланской дивизии. В столицах бывал наездами. Появление в свете знатного богатого аристократа, чье родовое имение «Воронцово» находилось по соседству с усадьбой «Узкое», не могло не вызвать интереса у юной Софьи.
Генерал, которому едва исполнилось тридцать лет, именно Софье Толстой уделял особое внимание, что не оставило ее равнодушной. Сергей Григорьевич писал: «Частые встречи у одной моей родственницы в общих съездах отборной публики петербургской воспламенили мое сердце, тем более что я нашел отголосок в сердце той, которая была предметом моего соискания». Однако «предмет соискания» — Соня Толстая, у которой, по воспоминаниям современников, было «восхитительное лицо», «не имела денежного состояния», и поэтому мать князя А. Н. Волконская «явно и гласно выказывала ее родным, что она не желала этого союза». Указанное обстоятельст­во побудило графиню М. А. Толстую, мать Софьи, объясниться с «соискателем». Она «просила меня приехать к ней, хотя я и не ездил к ним в дом». Приглашение «возродило во мне много мечтаний, в назначенный час я явился, но, увы, от нее услышал, что явное и гласное противодействие моей матери против исполнения моего соискания, которое она, впрочем, очень ценит, поставляет ей в обязанность просить меня прекратить мое ухаживание за ее дочерью». Заявление Марии Алексеевны, что «она никогда не согласится передать свою дочь в другую семью, где бы ее не приняли радушно», крайне огорчило князя: «Пораженный этим, как громовым ударом, я по чистоте моих чувств исполнил ее волю, но в сердце моем хранил то же чувство».
Откровенность графини Толстой, решительно объяснившейся с С. Г. Волконским, — видимо, ее характерная черта: не зря же мнения сестер Голицыных так опасался свет. Сергей Григорьевич не указал дату разговора с Марией Алексеевной, упомянув о нем (и, судя по дате рождения Софьи Петровны, неверно) перед своей поездкой на турецкий фронт, которая была, со слов мемуариста, «следствием попечения» его матери «из убеждения, что образ жизни» сына и расположение к влюбчивости идут «не на пользу». Поездка у князя действительно состоялась после разговора с М. А. Толстой, но была совершенно по другому поводу и по другому маршруту. В 1818 году князь, подав прошение на имя царя о бессрочном отпуске, задумал уехать за границу. Его биографы полагают, что это было обусловлено не слишком удачно складывавшейся военной карьерой. Надо полагать, однако, что князь решил уйти в отставку не только поэтому, но и из-за неуспеха в личных делах.
Примерно тогда же в дворянской среде стали пользоваться широкой популярностью портреты П. Ф. Соколова. К нему и обратился князь Сергей, заказав свой малоформатный портрет (вероятно, родным на память), на котором художник изобразил его в общевойсковом генеральском мундире «со звездой св. Анны I степени, орденами св. Владимира 3 степени, св. Георгия 4 класса, медалью за Отечественную войну 1812 года и прусским орденом «Pour le Merite» (портрет С. Г. Волконского находится в Государственном музее А. С. Пушкина).

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию