restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск
  • 21.06.2017
  • Из дальних лет
  • Автор Нина Георгиевна Алексеева, Дмитрий Андреевич Алексеев

Фронтовые дороги художника

Фронтовые дороги художника

Фронтовые дороги художника


А. М. Алексеев в 1935-1938 годах учился в Московском областном училище изоб­разительных искусств Памяти 1905 года у Н. П. Крымова, П. И.На действительной военной службе. Даурия, 1939 год. (А. М. Алексеев в пилотке)Петровичева, Г. Н. Горелова, С. И. Фролова. С 1939 года — в армии; в 1941- 1945 годах воевал на Волховском, Карельском и 2-м Белорусском фронтах. После Победы учился во Всесоюзном государственном институте кинематографии (1946-1950) у Ю. И. Пименова, Ф. С. Богородского, Г. М. Шегаля. Творческое общение связывало его со старшим поколением художников — В. В. Мешковым, А. В. Куприным, М. К. Соколовым и с друзьями по училищу (одному из них — ленинградскому художнику В. Н. Монахову — адресованы письма Андрея Михайловича с фронта, отрывки из которых публикуются в конце очерка). В 1950-х годах писал виды Подмосковья, Прибалтики, Крыма, морские пейзажи, натюрморты. В следующем десятилетии путешествовал по берегам Баренцева и Белого морей, был на Дальнем Востоке, Курильских островах, в предгорьях Средней Азии, посетил Братскую ГЭС. В творчестве постоянно экспериментировал, пробовал разные техники, искал новые средства выражения. Создал серии цветных и черно-белых линогравюр, отображающих героику моря и труда рыбаков, а также монотипии, посвященные древней архитектуре Новгорода и Пскова. Увлекался декоративной керамикой. В 1980 году в Москве состоялась его персональная выставка. Был членом Союза художников РСФСР, одним из создателей Московской секции художников-маринистов. Гравюры А. М. Алексеева «Север. На рейде» и «Пейзаж с чайками» принадлежат Государственной Третьяковской галерее, графическому кабинету Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина и Дрезденской картинной галерее.

Рядовым солдатом прошел А. М. Алексеев Великую Отечественную войну. В 1939 году он поступил на первый курс художественного факультета ВГИКа и осенью того же года его, как и многих студентов, призвали на действительную военную службу. Путь 22-летнего юноши от Ростокинского военкомата Москвы лежал через всю страну до далекой станции Даурия в Забайкалье. Жизнь в землянках, марш-броски, учения с боевым применением артиллерии и авиации, солдатский паек, жестокий степной климат… В октябре 1941-го тогда еще не знаменитые сибирские дивизии спешно перебросили на Волховский фронт. Выгрузка в восьми километрах от Тихвина под неистовыми налетами немецких бомбардировщиков. Станция Большой Двор буквально потонула в огне и дыму. Вокруг — кровь, стоны раненых, тела погибших… Почти сразу из эшелонов с короткого марша — в бой. 65-я стрелковая дивизия, в которой служил А. М. Алексеев, входила в состав 4-й ударной армии. Тяжелейшие сражения — и первая победа: Тихвин наш. А впереди были кровопролитные, не прекращавшиеся ни днем ни ночью бои на Новгородском направлении.
Кемь. Сентябрь, 1944 год. Бумага, тушьВ сонме пройденных А. М. Алексеевым сел, деревень, деревенек и погостов — Ситомля, Липная Горка, Бор, Пчежва, Велия, Теремец-Курляндский… Иные вместе с населявшими их жителями враг просто стер с лица земли, иные превратил в неприступные укрепленные рубежи. С февраля до середины июля 1942 года 65-я ди­визия стояла под Мясным Бором, принимая на себя главные удары немцев. Непрерывная шестимесячная оборона левого фланга Теремец-Курляндского коридора шириной 1-2 километра, пробитого для выхода из окружения остатков 2-й ударной армии, — пример исключительной воинской доблести. Тогда зенитчик-дальномерщик Андрей Алексеев был награжден медалями «За боевые заслуги», «За отвагу» и орденом Красной Звезды. Здесь перенес он и ранения, и голод, и невольный ужас: неужели враг победит? В памяти — красная от крови и иссиня-черная в полыньяхУ моря. Картон, масло. 1953 годмартовская вода форсируемого Волхова. И так — два с половиной года, пока долгожданные успехи наших войск (освобождение Новгорода и прорыв блокады Ленинграда) не окрылили и не заставили поверить в неотвратимость грядущей Победы. Алексеев пишет другу в одном из редких писем 1943 года, датированном октябрем:
«События на фронтах с необыкновенной быстротой поворачивают колесо истории для нас в лучшую сторону. <…> Да здравствует день освобождения нашей Родины, приближение которого радостно чувствует сердце». И уже вновь мечтает о творчестве: «Сейчас, после того как мы столько перестрадали, как никогда нужно сжать челюс­ти и, смотря упрямо вперед, сказать себе: <…> «Я художник».
Весна в Подмосковье. Картон, масло. 1955 годПосле короткой передышки и переформирования в Псковской глубинке часть, где служил Алексеев, была направлена на Карельский фронт. Форсировали реку Свирь. Сегежа, Кемь, Кандалакша… Вот уже и норвежская граница. Бои за порт Петсамо и военно-морскую крепость Киркенес, рискованная переправа через Лангфьорд — один из заливов Баренцева моря, которое Андрей Михайлович впоследствии так полюбит и которому посвятит многие свои живописные и графические работы. В исключительно трудных боевых условиях Заполярья, где наши войска, идя в наступление, встречались с вооруженными до зубов горными стрелками и лыжниками, А. М. Алексеев по-прежнему думает о будущей жизни в искусстве и в письмах обращается к другу с просьбой прислать ему «тюбик изумрудной зелени, тюбик кобальта синего, тюбик кадмия желтого, кобальта фиолетового, сажи черной и белил. 2-3 кисточки тонких. <…> Да еще красного кадмия один тюбик или киновари и еще зеленой земли. И еще что-нибудь из растворителей масла. Или лака или скипидара». Ни тяготы войны, ни близость смерти не могут подавить в его сердце тягу к Прекрасному: «По ночам я любуюсь загадочными северными сияниями. Вообще очень романтично, но дико и грустно. Если когда-нибудь темой твоих картин будет грусть, то непременно поезжай в этот край чудной березы, бесчисленных озер, моря, <…> бесконечных холмов, мха и сказочных оленей. <…> Эту дикую, тихую, молчаливую природу часто нарушают гул взрывов и вой снарядов. Грязь, сырость, туманы — грустно и одиноко. Но, пожалуй, я затруднюсь ответить на вопрос, видел ли я места красивее. Море, морские пароходы, бесконечные синие дали… Если бы когда-нибудь ты видел море, подобное этому, ты полюбил бы его. <…> Одно несказанно радует — это то, что победа нашей Родины близка, а с ней и осуществление нашей мечты».
Мечта все та же — творчество. Она неудержима; и Алексеев рисует, как только выдается свободная минута…

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию