Поиск
  • 21.06.2017
  • Из дальних лет
  • Автор Нина Георгиевна Алексеева, Дмитрий Андреевич Алексеев

Фронтовые дороги художника

Фронтовые дороги художника

Фронтовые дороги художника


А. М. Алексеев в 1935-1938 годах учился в Московском областном училище изоб­разительных искусств Памяти 1905 года у Н. П. Крымова, П. И.На действительной военной службе. Даурия, 1939 год. (А. М. Алексеев в пилотке)Петровичева, Г. Н. Горелова, С. И. Фролова. С 1939 года — в армии; в 1941- 1945 годах воевал на Волховском, Карельском и 2-м Белорусском фронтах. После Победы учился во Всесоюзном государственном институте кинематографии (1946-1950) у Ю. И. Пименова, Ф. С. Богородского, Г. М. Шегаля. Творческое общение связывало его со старшим поколением художников — В. В. Мешковым, А. В. Куприным, М. К. Соколовым и с друзьями по училищу (одному из них — ленинградскому художнику В. Н. Монахову — адресованы письма Андрея Михайловича с фронта, отрывки из которых публикуются в конце очерка). В 1950-х годах писал виды Подмосковья, Прибалтики, Крыма, морские пейзажи, натюрморты. В следующем десятилетии путешествовал по берегам Баренцева и Белого морей, был на Дальнем Востоке, Курильских островах, в предгорьях Средней Азии, посетил Братскую ГЭС. В творчестве постоянно экспериментировал, пробовал разные техники, искал новые средства выражения. Создал серии цветных и черно-белых линогравюр, отображающих героику моря и труда рыбаков, а также монотипии, посвященные древней архитектуре Новгорода и Пскова. Увлекался декоративной керамикой. В 1980 году в Москве состоялась его персональная выставка. Был членом Союза художников РСФСР, одним из создателей Московской секции художников-маринистов. Гравюры А. М. Алексеева «Север. На рейде» и «Пейзаж с чайками» принадлежат Государственной Третьяковской галерее, графическому кабинету Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина и Дрезденской картинной галерее.

Рядовым солдатом прошел А. М. Алексеев Великую Отечественную войну. В 1939 году он поступил на первый курс художественного факультета ВГИКа и осенью того же года его, как и многих студентов, призвали на действительную военную службу. Путь 22-летнего юноши от Ростокинского военкомата Москвы лежал через всю страну до далекой станции Даурия в Забайкалье. Жизнь в землянках, марш-броски, учения с боевым применением артиллерии и авиации, солдатский паек, жестокий степной климат… В октябре 1941-го тогда еще не знаменитые сибирские дивизии спешно перебросили на Волховский фронт. Выгрузка в восьми километрах от Тихвина под неистовыми налетами немецких бомбардировщиков. Станция Большой Двор буквально потонула в огне и дыму. Вокруг — кровь, стоны раненых, тела погибших… Почти сразу из эшелонов с короткого марша — в бой. 65-я стрелковая дивизия, в которой служил А. М. Алексеев, входила в состав 4-й ударной армии. Тяжелейшие сражения — и первая победа: Тихвин наш. А впереди были кровопролитные, не прекращавшиеся ни днем ни ночью бои на Новгородском направлении.
Кемь. Сентябрь, 1944 год. Бумага, тушьВ сонме пройденных А. М. Алексеевым сел, деревень, деревенек и погостов — Ситомля, Липная Горка, Бор, Пчежва, Велия, Теремец-Курляндский… Иные вместе с населявшими их жителями враг просто стер с лица земли, иные превратил в неприступные укрепленные рубежи. С февраля до середины июля 1942 года 65-я ди­визия стояла под Мясным Бором, принимая на себя главные удары немцев. Непрерывная шестимесячная оборона левого фланга Теремец-Курляндского коридора шириной 1-2 километра, пробитого для выхода из окружения остатков 2-й ударной армии, — пример исключительной воинской доблести. Тогда зенитчик-дальномерщик Андрей Алексеев был награжден медалями «За боевые заслуги», «За отвагу» и орденом Красной Звезды. Здесь перенес он и ранения, и голод, и невольный ужас: неужели враг победит? В памяти — красная от крови и иссиня-черная в полыньяхУ моря. Картон, масло. 1953 годмартовская вода форсируемого Волхова. И так — два с половиной года, пока долгожданные успехи наших войск (освобождение Новгорода и прорыв блокады Ленинграда) не окрылили и не заставили поверить в неотвратимость грядущей Победы. Алексеев пишет другу в одном из редких писем 1943 года, датированном октябрем:
«События на фронтах с необыкновенной быстротой поворачивают колесо истории для нас в лучшую сторону. <…> Да здравствует день освобождения нашей Родины, приближение которого радостно чувствует сердце». И уже вновь мечтает о творчестве: «Сейчас, после того как мы столько перестрадали, как никогда нужно сжать челюс­ти и, смотря упрямо вперед, сказать себе: <…> «Я художник».
Весна в Подмосковье. Картон, масло. 1955 годПосле короткой передышки и переформирования в Псковской глубинке часть, где служил Алексеев, была направлена на Карельский фронт. Форсировали реку Свирь. Сегежа, Кемь, Кандалакша… Вот уже и норвежская граница. Бои за порт Петсамо и военно-морскую крепость Киркенес, рискованная переправа через Лангфьорд — один из заливов Баренцева моря, которое Андрей Михайлович впоследствии так полюбит и которому посвятит многие свои живописные и графические работы. В исключительно трудных боевых условиях Заполярья, где наши войска, идя в наступление, встречались с вооруженными до зубов горными стрелками и лыжниками, А. М. Алексеев по-прежнему думает о будущей жизни в искусстве и в письмах обращается к другу с просьбой прислать ему «тюбик изумрудной зелени, тюбик кобальта синего, тюбик кадмия желтого, кобальта фиолетового, сажи черной и белил. 2-3 кисточки тонких. <…> Да еще красного кадмия один тюбик или киновари и еще зеленой земли. И еще что-нибудь из растворителей масла. Или лака или скипидара». Ни тяготы войны, ни близость смерти не могут подавить в его сердце тягу к Прекрасному: «По ночам я любуюсь загадочными северными сияниями. Вообще очень романтично, но дико и грустно. Если когда-нибудь темой твоих картин будет грусть, то непременно поезжай в этот край чудной березы, бесчисленных озер, моря, <…> бесконечных холмов, мха и сказочных оленей. <…> Эту дикую, тихую, молчаливую природу часто нарушают гул взрывов и вой снарядов. Грязь, сырость, туманы — грустно и одиноко. Но, пожалуй, я затруднюсь ответить на вопрос, видел ли я места красивее. Море, морские пароходы, бесконечные синие дали… Если бы когда-нибудь ты видел море, подобное этому, ты полюбил бы его. <…> Одно несказанно радует — это то, что победа нашей Родины близка, а с ней и осуществление нашей мечты».
Мечта все та же — творчество. Она неудержима; и Алексеев рисует, как только выдается свободная минута…

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию

 
sohbet hattıelitbahiselitbahisbetgrambetgramgaziantep suriyeli escortelitcasinocuracao lisansli bahis sitelericanlı casinogebze escortkonya escorthttps://digifestnyc.com/https://restbetgiris.co/https://restbettakip.com/https://betpasgiris.vip/https://betpastakip.com/beylikdüzü escortbetgrambetgrambetgrammetroslotmetroslotelitbahiselitbahiselitbahisguncel.comelitbahisgiris.net/elitbet.commersin web tasarımelitbahiselitbahis videoelitbahis videoelitbahis