restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

Леонид Дмитриевич Малашкин (1842–1902)

Леонид Дмитриевич Малашкин (1842–1902)

Леонид Дмитриевич Малашкин (1842–1902)


Леонид Дмитриевич Малашкин. Фотография второй половины XIX векаЛ. Д. Малашкин сегодня известен лишь одним произведением — романсом «О, если б мог выразить в звуке!..», который популярным сделал Ф. И. Шаляпин, почти всегда включавший его в свои концертные программы. Этот романс и сейчас широко исполняется — солистами Большого театра и провинциальных филармоний, студентами музыкальных учебных заведений и участниками художественной самодеятельности. Между тем творческое наследие композитора весьма обширно и значительно, что на рубеже XIX-XX веков признавалось большей частью российской музыкальной общественности.
Леонид Дмитриевич Малашкин появился на свет в Рязанской губернии, в родовом имении своих родителей Дмитрия Даниловича и Пелагеи Гавриловны Малашкиных. Он рано обнаружил музыкальные способности и начал учиться игре на фортепиано под руководством домашнего учителя. Очень скоро родители почувствовали, что этих уроков недостаточно для стремительно развивающегося таланта сына и отдали Леонида в обучение одному из лучших преподавателей музыки в Москве, пианисту и композитору Александру Ивановичу Дюбюку (1812-1897).
После окончания гимназии Леонид поступил было в коммерческое училище, но вскоре бросил его. Не прельстили юношу и лекции на юридическом факультете Московского университета, куда он два года ходил вольно­слушателем. Родители отправили его в поместье заниматься сельским хозяйством, но и помещик из Леонида Дмитриевича не получился: он предпочитал не надзирать за работой крес­­тьян, а слушать и записывать их песни.
Завершить музыкальное образование Л. Д. Малашкин решил за границей, в Германии, куда отправился в 1864 году. Перед отъ­ездом он женился на Анне Павловне Карташевой. От этого брака впоследствии родилось шестеро детей.
Учился Малашкин в Берлинской консерватории Штерна у лучшихСтарая Рязань. Открытка конца XIX — начала XX векапрофессоров Европы. Так, игру на органе ему преподавал Карл Август Хаупт. Спустя несколько лет, в 1887 году, анонсируя московский концерт композитора, газета «Современные известия» напишет: «Господин Малашкин, между прочим, замечательно владеет фисгармониею, но не тою бедною фисгармониею, которая распрос­транена, но оркестрионом, действительно способным заменить целый оркестр. <…> В числе исполненных пьес на оркестрионе баховская поразила слушателей силою выражения. Известно о Себастьяне Бахе предание, что его сочинения умел играть только он сам да его сын; позднейшие исполнители уже не производили того очарования, какое своим исполнением производил сам творец и о каком повествуют музыкальные летописи. Один из слушателей напомнил об этом господину Малашкину, отдав дань справедливости мастерству его в исполнении Баха. Но артист тут же раскрыл и секрет: секрет в том, что гос­подин Малашкин учился в Берлине у Хаупта, а Хаупт был учеником Фишера; Фишер же слышал самого Себастьяна Баха, этого отца новейшей музыки, и учился у него».
В Германии Леонид Дмитриевич сочинил фортепианную сонату, содержащую большое количество элементов русской музыки: за границу он взял с собой те самые записи песен крестьян Рязанской губернии. Шедевры же венских классиков, которые изучали в консерватории, не оказали на него большого влияния.
С 1872 года Леонид Дмитриевич стажировался у известного капельмейстера Вильгельма Тауберта, а затем впервые выступил как дирижер на большом авторском симфоничес­ком концерте в зале Берлинской певческой академии. Он включил в программу опять же не венских классиков и даже не сочинения своих немецких педагогов. В тот вечер звучали произведения М. И. Глинки, А. С. Даргомыжского, А. Н. Серова. Исполнил Малашкин и свою собственную программную симфонию «Жизнь художника». Немецкая критика восторженно отозвалась на это событие. Леониду Дмитриевичу сулили большое будущее.
Николай Григорьевич Рубинштейн. Фотография 1870-х годовОкрыленный первыми успехами, молодой композитор вернулся на родину. В те годы законодателем «музыкальной моды» и распорядителем концертной жизни обеих российских столиц был Николай Григорьевич Рубинштейн, основатель и директор Московской консерватории. Вот как об их знакомстве в 1902 году, уже после смерти Малашкина, писала газета «Московский листок»:
«Когда Леонид Дмитриевич по приезде в Россию приехал к Н. Г. Рубинштейну и передал ему свою симфонию и попросил исполнить ее на одном из симфонических вечеров, Николай Григорьевич, неприятно пораженный, что начинающий композитор заговорил с ним, как равный с равным, постарался дать ему это заметить и, небрежно перелистывая симфонию, стал делать замечания. Молодой и самолюбивый композитор, не привыкший за границей к такому отношению, вспыхнул и, взяв из рук его свою рукопись, сказал, что он к нему приехал не как к музыканту, но как к директору, чтобы узнать одно: будут исполнять его вещи или нет? Николай Григорьевич чрезвычайно обиделся и объявил, что в Петербурге вещи Малашкина никогда исполняться не будут».
После этого Леонид Дмитриевич приступил к самостоятельной концертной деятельности. 15 марта 1873 года в зале Дворянского собрания в Петербурге был дан концерт с участием вокалистов А. П. Крутиковой и Ф. К. Никольского и оркестра русской оперы под управлением Л. Д. Малашкина. Крутикова исполнила «Отчего, скажи, мой любимый серп», а Никольский — «Не страшна мне Волга-матушка»; музыку к обеим песням написал Леонид Дмитриевич. Сам же он представил слушателям свою «Русскую симфонию на народные темы».
Через две недели, 28 марта, уже в Мос­ковском Дворянском собрании был заявлен «Большой вокальный и инструментальный концерт» Ф. К. Никольского с участием А. П. Крутиковой, С. В. Демидова и оркестра под управлением Леонида Малашкина», где последний продирижировал своей «Торжест­венной» симфонией.
Здесь мы подходим к весьма прискорбному эпизоду в творческой судьбе Леонида Дмит­риевича. В номере московскойПетр Ильич Чайковский. Фотография А. Лоренса. 1874 годгазеты «Русские ведомости» от 4 апреля 1873 года вышла статья П. И. Чайковского «Последние недели концертного сезона». О Малашкине в ней говорилось следующее:
«Заключился концертный сезон самым жалким образом, т. е. концертом композитора господина Леонида Малашкина. <…> В его тоскливых и бесцельных музыкальных переливаниях все же видна школа, заметны теоретические сведения, слышен кропотливый труд усидчивого подбирания музыкальных звуков, достойный лучших целей. Ни в «Русской», ни в «Триумфальной» симфонии я не встретил ни одной иск­ры таланта, ни одной естественно, просто изложенной музыкальной фразы, ничего похожего на симфоническую разработку. Высидев какую-нибудь отрывочную идейку, господин Малашкин принимается повторять ее на всевозможные лады, полагая, вероятно, что это-то механическое перестановление фразы из тона в тон и есть полифонно-симфоническая разработка. Инструментует он свою музыку массивно, тяжело, безэффектно, без умения чередовать группы различных оркестровых инструментов, словом, бездарно до последней степени. И эти-то свои ученически бесцветные, томительно монотонные произведения господин Малашкин совершенно серьезно называет симфониями!».
Шок, пережитый молодым композитором, легко представить (мир искусства — жестокий мир!). Были, конечно, оценки и другого рода. Тогда же обозреватель газеты «Русский мир», отмечая недостатки сочинений Малашкина, утверждал, что «он бесспорно даровит и в качестве симфониста достиг уже замечательных результатов. <…> Симфония эта прекрасно оркестрована, местами весьма эффектна, не лишена грандиозности, свидетельствующей о том, что композитор умеет пользоваться оркестровыми эффектами, не впадая в крайность. В симфонии заметно пристрастие к основной теме, к которой автор возвращается и в последнем аллегро; но адажио и особенно скерцо производят впечатление, и этого достаточно, чтобы признать за композитором большое дарование».

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию