Поиск

Неисчерпанная тема

Неисчерпанная тема

Неисчерпанная тема


Трудно сказать, чего он не умел. Мы с мамой были настолько уверены в его познаниях в самых разных областях, что вопрос, починит ли отец, например, лодочный мотор, телевизор, насос или старый диван, даже не ставился: конечно, починит!
Любимая отцовская присказка: «Если это сделал человек, то смогу сделать и я». Начинать не спешил, говоря: «Сейчас не хотца», но когда его наконец посещало вдохновение, работа шла всерьез — с расчетами, чертежами, эскизами. Так же основательно он сажал на дачном участке в Тверской области деревья самых разных пород. И все приживались: клен, каштан, сосна, дуб, привередливый можжевельник… Отец и баню сам соорудил, и в квартире — смотришь — сколько же удобных приспособлений им устроено!Репетиция любительского духового оркестра перед выступлением на новогоднем празднике во Дворце спорта «Лужники» (А. В. Берг — крайний слева; вероятнее всего, и этот снимок сделан им — с помощью штатива). 1950-е годы
Родился Адольф Васильевич в Москве. Рос без отца, но дисциплина и порядок в семье соблюдались неукоснительно. Его мама, моя бабушка, латышка по национальности, потом и ко мне применяла те же строгие, но справедливые меры воспитания. Жили они тогда на Большой Полянке во флигеле при городской больнице имени К. А. Тимирязева. Бабушка в больнице и работала — шила, чинила, стирала белье.
В 1940 году отец после окончания школы был зачислен курсантом Первого Московского краснознаменного авиационно-технического училища связи по специальнос­ти «радиомеханик», но окончить его не успел — грянула война. Под бдительным милицейским оком... Москва, 1957 год

Домой вернулся только в 1947-м после демобилизации. А радиотехника так иМосква. Пушкинская площадь. 1954 годосталась любимым занятием. Ей он посвятил всю жизнь — работал сначала инженером в НИИ-17 Министерства авиационной промышленности, потом начальником ОТК на режимном заводе. Однако и кроме радиодела увлечений хватало — мотоцикл, музыка (пел, играл на мандолине, гитаре, бас-трубе), охота, рыбалка, походы (состоял членом Московского клуба туристов). Гитару освоил по самоучителю, играл не мастерски, но проникновенно. Для него и речи быть не могло, чтобы к друзьям или на семейные посиделки явиться без инструмента.
И еще. Сразу после войны отец увлекся фотографией. Он отдавал этому искусству изрядное количество времени и не только снимал, но и экспериментировал с проявкой и печатью. То и дело наша ванная комната превращалась в фотостудию: под красным фонарем в больших кюветах, а то и просто в тазах плавали снимки. С фотоаппаратом отец не расставался: сначала «Зоркий», впоследствии более современный «Зенит», которым можно было снимать и на цветную пленку. Но отец все-таки больше любил черно-белые фотографии. Значительную часть зарплаты, а потом и пенсии он тратил на всевозможную фотоаппаратуру. Как-то в Архангельском решил запечатлеть внутреннее убранство дворца, да вот беда Окрестности деревни Теплень— снимать-то не разрешается! Как назло рядом неотступно находился служитель музея. Между тем время поджимало, и отец решился на розыгрыш. «Смотрите, — шепнул он смотрителю, — фотографируют!» Пока тот оглядывался в поисках нарушителя, отец быстро вынул свой «Зоркий» и щелкнул. Потом он утверждал, что никакого обмана не было: «Я ведь так и сказал: фотографируют. Просто смотритель не туда глянул».
С возрастом отец снимал все реже: из-за фронтовой контузии сильно упало зрение, да и подолгу сидеть во время проявки в тесной и душной ванной стало тяжело. И вот однажды фотоаппарат окончательно убрали в кладовку. Адольф Васильевич тогда покачал головой: «Все, износился, исчерпал тему». Но разве сегодня, перебирая сделанные им за много лет снимки (некоторые из них публикуются здесь), согласишься с печальной сутью его слов?..

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию