Поиск

Портрет деда

Портрет деда

Иллюстрация: Н.Н. Каразин. Тройка. Акварель. 1891 год


Тройка на Тверской заставе. Фотография С.В. Челнокова. 1908–1914 годы

Страницы истории ямщицкого рода Гуськовых.

Не раз в разговорах с моей бабушкой Еленой Григорьевной я спрашивал, не осталось ли у нее фотографий деда Алексея Ивановича Гуськова, которого мне в жизни так и не довелось увидеть.
— Нет, голубчик, его фотографий у меня никогда не было, — вздыхая, отвечала она.
— Почему же? — недоумевал я.
— Не имел он времени фотографироваться…
Дед был потомственным ямщиком. Его родовые корни удается проследить с начала XVII века. Уже тогда Гуськовы проживали в московской Тверской-Ямской слободе и занимались «гоньбой» на тракте, простиравшемся от Москвы до Твери, а затем до Пскова, Новгорода Великого, Санкт-Петербурга, пока со строительством Николаевской железной дороги не началось угасание ямщицкого промысла. Алексея Ивановича рано не стало. Метрическая книга несохранившегося храма святителя Василия Кесарийского — приходского храма московских ямщиков — содержит запись: «2 октября 1911 года умер <…> Алексей Иванович Копылов-Гуськов, 30 лет» (список использованных архивных источников приводится в конце). Да, именно такую фамилию носили пращуры Алексея Ивановича и он сам. Кстати, Копыловыми-Гуськовыми были при рождении записаны и его сыновья, о которых речь пойдет ниже, — Александр (мой отец) и Леонид. В графе «Кто совершал погребение» значится: «Протоиерей Арсений Разумихин с причтом на Ваганьковском кладбище». Этот священник является автором исторического описания храма святителя Василия Кесарийского (М., 1912).

Занимаясь архивными изысканиями по истории своей семьи, я в связи с портретом, которого пока не сподобился лицезреть, «набрел» на следующий вывод. Как уже говорилось, в конце XIX века развитие сети железных дорог и вообще промышленности, оставив ямщиков не у дел, побудило их менять профессии — порой на весьма далекие от исконной. Например, представитель старинного ямщицкого рода Кокориных — Николай Иванович — стал архитектором. При этом он на протяжении многих лет дружил с Гуськовыми и активно помогал им в ведении строительных дел, о чем в архивах я отыскал не один документ. А архитекторы — это в большинстве случаев и хорошие рисовальщики (их выпускало Московское училище живописи, ваяния и зодчества). Так вот, не Николай ли Иванович Кокорин являлся автором портрета, с течением времени все больше занимавшего мои мысли?..