Поиск

Экслибрис-ребус

Экслибрис-ребус

Экслибрис-ребус


Слово экслибрис означает книжный знак (от латинского ex libris — из книг). С XVI столетия в Европе владельцы библиотек помещали на свои книги эти небольшого размера бумажные этикетки, наклеенные с обратной стороны верхней крышки переплета. Назначение экслибриса двойственно: с одной стороны он служит своеобразным украшением книги, с другой, — указывает на ее принадлежность. В России временем расцвета искусства экслибриса стал рубеж XIX-XX веков. Состоятельные собиратели библиотек заказывали оформление книжных знаков известным художникам-графикам: Е. Е. Лансере, М. В. Добужинскому, И. Я. Би­либину, Д. И. Митрохину и другим. Экслибрис мог иметь рисунок, орнамент, герб
титулованного владельца, девиз; как правило, в нем присутствовали инициалы или фамилия собирателя.
Важным назначением экслибриса являлась защита книги от пропажи. Поэтому некоторые не стеснялись в качестве девиза помещать на своем книжном знаке надписи типа: «Книга сия украдена у Михаила Семеновича Рябинина» или «Бог судья, что эта книга моя» (далее — фамилия). Были библиофилы, которые, напротив, с помощью экслибриса зашифровывали свои данные, так что доказать право на книгу мог только ее настоящий хозяин.
Несколько лет назад моя библиотека пополнилась рядом книг именно с таким экслибрисом-ребусом. Разгадать этот ребус помог случай. Однажды мне в руки попало довольно редкое издание: «О Черниговских князьях по Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в Татарское время» (СПб., 1892) — историко-генеалогическое исследование морского офицера Рафаила Владимировича Зотова. Открыв книгу, я вновь увидел тот самый таинственный экслибрис. На титуле стояла дарственная надпись автора известному государственному деятелю России конца XIX — начала XX века сенатору Александру Александровичу Половцову (1832-1909). Я решил проверить, не принадлежит ли книга библиотеке последнего —
в таком случае разгадать загадку книжного знака уже не составило бы труда. Действительно, в экслибрисе былазашифрована фамилия Половцова. Оттиснутые золотом инициалы на корешке окончательно подтвердили мою догадку.
Кратко скажем об А. А. Половцове и о судьбе его книжного собрания. Родился в 1832 году. Дворянского происхождения. Послужной список весьма завиден.
Личные способности и недюжинная энергия плюс удачная женитьба на приемной дочери барона Штиглица, главного банкира царской фамилии, быстро выводят Александра Александровича в круг высокопоставленных сановников. С 1883 года
он занимает пост Государственного секретаря. Сторонник решительных преобразований в России, автор многочисленных программ общественно-хозяйственных реформ, во многом предваряющих реформы П. А. Столыпина, А. А. Половцов в то же время имел свое видение наилучшего государственного обустройства: создание идеальной «крестьянско-дворянской семьи», укрепление связи крупных землевладельцев-помещиков и крестьян-производителей под управлением земского начальства при чисто исполнительской роли чиновничьего аппарата, поставленного под строгий общественный контроль.
Александр Александрович Половцов. Гравированный портрет. 1881 годНе менее интересна и ценна научно-издательская деятельность Половцова. Сов­мещая служебные обязанности с председательством в Русском историческом обществе, Александр Александрович успевал осуществлять обширные издательские программы. Под его редакцией вышла значительная часть многотомного сборника Общест­ва с ценнейшими материалами по истории России XVIII-XIX веков. Имея на руках солидный капитал, полученный в результате женитьбы, А. А. Половцов тратит крупные суммы на вы­пуск задуманного им Русского биографического словаря.
До самой своей кончины он являлся редактором, цензором и финансистом издания, лично прочитывал каждую биографию, вносил изменения и дополнения, делал критические замечания. По его инициативе к участию в ра­боте над словарем были привлечены виднейшие историки и биографы того времени: А. К. Шиль­дер, С. С. Татищев, Е. С. Шумигорский, Д. А. Корсаков,
Б. Л. Модзалевский. Под редакцией Половцова вышли в свет 12 томов, после его смерти до 1918 года — еще 13. К сожалению, издание осталось незаконченным — помещала революция.
В Петербурге собрания Русского исторического общества А. А. Половцов проводил либо в Аничковом дворце, либо у себя в особняке
на Большой Морской улице.
Автору этой скромной за­метки в 1970-х годах довелось побывать в частично сохранившихся апартаментах особ­няка. В то время здание принадлежало Ленинградскому отделению Союза архитекторов СССР. Интерьер библиотеки сохранился: потолки, стены, антресоли отделаны резными панелями из дорогих сортов темного дерева. Здесь могли размещаться десятки тысяч томов. Однако в зале, пере­оборудованном для концертных выступлений, присутствия старинных книжных шкафов и тем паче книг обнаружить не удалось. Вероятно, пос­ле экспроприации особняка часть собра­-
ния разошлась по госучреждениям Ленинграда, остальное попало на букинистический рынок…