restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

«Штандарты и трубы, знамена и барабаны»…

«Штандарты и трубы, знамена и барабаны»…

«Штандарты и трубы, знамена и барабаны»…


Ко временам Древней Греции и Рима восходит традиция воздвигать на месте одержанных над неприятелем побед монументы и обелиски, украшенные захваченными в битвах оружием и знаменами — предметом особой гордости воинов-победителей.Е. Е. Лансере. Полтавская победа. Из серии «Трофеи русского оружия». Гуашь. 1942 год
Главный трофей — знамена. Ибо боевое знамя священно. «Кто к знамени присягнул единожды — у оного и до смерти стоять должен!» — гласил один из заветов Петра Великого. Значение и статус знамени как первостепенной армейской реликвии закреплялись «Уставом воинским» 1716 года: «Кто знамя свое или штандарт до последнего часу жизни своей не оборонит — оный недостоин, чтобы он имя солдата имел. <…> В бою не надлежит ему (прапорщику-знаменосцу. — В. М.) знамя свое оставляти под смертною казнию, но подобает ему оное в левой руке держати, а правою рукою оборонятися даже до смерти, не оставляя онаго. А когда опасной случай в ретираде учинится, тогда знамя от древка отодрать надлежит и у себя схоронить, или около себя обвить и тако себя со оным спасать».
Знамена армии Карла XIIУтрата знамени или штандарта была катастрофой; захват же в бою вражеского стяга — высшей заслугой. «Все штандарты и знамена, — предписывал далее «Устав воинский», — которые от неприятеля возмутся, имеют его величеству или генералу сколь скоро возможно без замедления отданы быть. Кто сего не учинит и оставит из оных при себе, тогда оный от чина своего без абшида (отставки. — В. М.) отставлен, а рядовой шпицрутенами наказан будет».
В обеих армиях — русской и шведской — презирали трусость, малодушие, предательство и пели хвалебную песнь ратной доблес­ти. Неприятельские знамена и штандарты в сражениях Северной войны доводилось брать «на шпагу» каждой из сторон. С давних пор в европейских государствах начала складываться традиция сохранения трофеев полковыми музеями, арсеналами и частными лицами. В начале XVIII века Петр I повелел собирать по всей России и присылать в Арсенал и Оружейную палату захваченные ранее в сражениях вражеские знамена, воинские знаки, оружие. Наш сегодняшний рассказ — о судьбе трофеев Полтавы.
Среди документов Походной канцелярии Петра I сохранились реестры шведских знамен, захваченных в Полтавской баталии и при капитуляции шведской армии. Указаны фамилии отличившихся при захвате, а также лица и воинские части, доставлявшие трофеи в Походную канцелярию. Здесь значатся, в частности, генералы Меншиков, Голицын, Репнин, Аларт, Ренцель, лейб-гвардии Пре­о­браженский, драгунские Киевский и Петербургский полки. Первый неприятельский штандарт взял в Полтавской битве драгун Нижегородского полка Авраам Иванович Антонов.
О накале и ожесточенности сражения свидетельствуют походные дневники шведов. Лейтенант Иоахим Лют: «СЮ. Е. Каштанов. Пленные шведы (реконструкция). Акварель. 2009 годпервыми лучами солнца атаковали мы врага. Бой был смертный и кровавый, а стрельба такой частой, что воздух потемнел и почернел от дыма и пыли, и продолжалось все это от восхода солнца до полудня, и многие доблестные шведы, офицеры и солдаты, пролили там свою кровь и полегли мертвыми». Капрал Ларс Эрик Смепуст: «В этой стрельбе и непрестанном грохоте казалось вначале, что Всевышний с нами, но да смилуется Он над великими грехами нашими, кои заслужили кару Его и стали ее причиною, ибо счастье отвернулось от нас и пришлось нам обратиться в бегство и потерпеть поражение».
Что ж, здесь вполне уместно повторить строки из помещенной перед этим очерком поэмы А. А. Навроцкого:

Мнил он (Карл XII. — В. М.) снова задать
нам кровавый урок,
Разметать на позор и на срам!
Ухватить себе львиный победный кусок
И отдать нас на жертву врагам.

Но ошибся… Сошлись. Закатилась звезда
Полководца, дивившего мир,
И повержен в той битве во прах навсегда
Закаленного войска кумир.

«Лежат там штандарты и трубы, знамена и барабаны, мушкеты, пистоли и ружья, бомбарды, пики и копья», — сообщал очевидец о трофеях Полтавы. В документах упоминаются 65 возов со шведской амуницией, 32 орудия (пушки, гаубицы и мортиры), тысячи шпаг, карабинов, мушкетов, штыков, пик и пистолетов, более 300 мешков с порохом, 106 солдатских палаток, 2 кузницы и 1 аптека, бомбы, зажигательные снаряды, ядра и многое другое. Было захвачено два прапора гетмана-изменника Мазепы, пять булав и семь запорожских перначей (ударное холодное оружие), а также большое количество музыкальных инструментов — серебряные и медные литавры, барабаны, трубы, флейты, гобои. Среди особых трофеев — королевский кабинет, драгоценности, войсковая казна, шпага, Библия, треуголка и полководческий жезл Карла XII, его походные носилки и боевой конь с богато украшенным турецким седлом. Весь неприятельский обоз из 3000 возов, брошенный бегущими шведами, в качестве военной добычи достался русским.
При разборе трофеев нашли несколько православных икон, обращенных шведами в шахматные доски. На виду всего войска потрясенный Петр со слезами на глазах приложился к поруганным святыням.
Непрерывно поступали в Походную канцелярию и данные о шведских военнопленных. Составлялись подробные ведомости с указанием имен, чинов, полков, дивизий; записывалась национальность каждого пленника. В составе армии Карла ХII, помимо природных шведов, были немцы, австрийцы, финны, поляки, прибалты (литовцы, латыши, эстонцы) и даже итальянцы. Союзники — запорожцы, украинские казаки-мазепинцы, валашские отряды. В поход на Poccию отправился среди прочих и близкий родственник немецкого композитора И. С. Баха, в честь которого маэстро написал каприччо «На прощание с возлюбленным братом».
В одном из своих посланий Петр I сообщал: «Взяты в плен генерал-фельдмаршал Рейншельд, генерал Левенгаупт, первый министр граф Пипер, генерал-майоры Шлипенбах, Штакельберх, Гамонтон, Роз, Крейц, Круз, ундер-обер и штаб-офицеров 1895, рядовых 19070 (в которых и гвардии обе, конная и пешая)».
Да, это была совершенная победа! И самая грандиозная военная катастрофа в истории Швеции — как по количеству потерь, так и по последствиям. Слава «непобедимых шведов» развеялась как дым! Ее сокрушили прошедшие героический путь от Нарвы до Полтавы владимирские, тверские, рязанские, воронежские, вятские, псковские и нижегородские мужики. Последним «завоеванием» «северного Александра Македонского» в России стал клочок полтавской земли, известный под названием «Шведской могилы», где вместе с павшими в сражении шведами похоронено было и шведское великодержавие. Тогда же родилась новая великая держава — Россия.
Разоружение 16-тысячной армии Карла XII производилось в лагере русских войск под Переволочней на берегу Днепра. Первой шла шведская лейб-гвардия. Пехотинцы отдавали честь мушкетами и опускали их на землю, после чего снимали с себя шпаги и патронные сумки. Кавалеристы бросали наземь литавры, штандарты, шпаги, палаши и карабины. По мере прохождения полков груда оружия, штандартов и амуниции росла, превращаясь в гору. Многие шведы при этом плакали… Так описывает церемонию капитуляции шведский историк Петер Энглунд в своей книге «Полтава. Рассказ о гибели одной армии» . Голодные, измотанные, деморализованные, в изорванных мундирах, солдаты Карла XII уже не хотели воевать. По впечатлению современника, «может быть, в целой истории не найдется подобного примера покорного подчинения судьбе со стороны такого количества регулярных войск».
Прибывший к Переволочне Петр I отправил указ фельдмаршалу Б. П. Шереметеву: «Изволь прислать к нам, не мешкав, 500 лошадей с телегами, на которых довесть до обозу неприятельское ружье и амуницию». В числе взятых в плен находились 259 музыкантов (литаврщики, барабанщики, трубачи, флейтисты, гобоисты), 80 лекарей и лекарских учеников, 55 ротных и штабных писарей, а также 40 полковых капелланов, среди них — королевский духовник пастор Нордберг. Всем пасторам предстояло участвовать в церемонии погребения убитых и умерших от ран солдат шведской армии.
Быть может, слегка отвлекаясь от темы, кратко расскажем о судьбе «шведского полона». Был объявлен царский указ о приеме пленных на русскую военную службу. Желающих оказалось множество. Почти 4000 человек приняли в «Питербургские полки». По мере того, как выявлялись и отбирались специалисты (инженеры, оружейники, литейщики, рудознатцы, кузнецы), «шведский полон» по частям отправлялся в различные города — Москву, Киев, Чернигов, Смоленск, Воронеж, Стародуб, Харьков, Ахтырку, Ранненбург. Всего под надежной oxpaной было разослано по стране свыше 12000 человек. Одновременно решался вопрос обмена шведов на русских пленных, с 1700 года находившихся на чужбине.
После заключения Ништадтского мира (1721) из 23000 шведских военнопленных в Швецию вернулись лишь около 4000. Последний швед возвратился в свое отечество в 1745 году, через 36 лет после Полтавы. Очередное иноземное нашествие рассеялось в необъятных российских просторах, исчезло, как мираж. Многие шведы обрели здесь вторую родину. Их дети и внуки — ученые, художники, инженеры, землепроходцы, военные — честно служили России. Но это — уже другая история…
Триумфальные шествия победных ратей существовали в России и до Петра — во времена Александра Невского, Димитрия Донского, Ивана Грозного. Пример же прохождения победителей с военными трофеями и именитыми пленными показали русским как раз шведы. Вот что писал по этому поводу датский дипломат Юст Юль: «В начале настоящей войны, когда шведам случалось брать в плен русских, отнимать знамена, штандарты и литавры или одерживать над ними верх в какой-нибудь маленькой стычке, они всякий раз спешили торжественно нести трофеи и вести пленных в Стокгольме. Этим шведы подали его царскому величеству повод действовать так же и относительно их самих». И вот в Моск­ве, как свидетельствует в своем дневнике выше­упомянутый капрал Смепуст, «21 декабря (1709 года. — В. М.) шведских пленных начали проводить через семь триумфальных ворот, чтобы нас, сынов Швеции, унизить и над нами глумиться, и продолжалась сия церемония три дня. Сверх того пришлось нам снести от наших врагов, на нас смотревших, множество оскорблений как словами, так и действиями, что особенно глубоко, в самое сердце нас поразило, однако принуждены мы были с этим смириться, довольствуясь тем, что молча предавали наше дело в руки Верховного Судии».
Триумфальные ворота, построенные при дворе А. Д. Меншикова. Гравер Питер Пикарт. Офорт. 1710 годК полтавскому триумфу Москва готовилась долго и основательно. Были возведены семьТриумфальные ворота Строгановых. Гравер Девит Гендрик. Офорт. 1710 годтриумфальных ворот, украшенных флагами, аллегорическими картинами, живописными и скульптурными изображениями, прославляющими победителей. По приказу Петра I в Новгороде и Пскове подготовили 3000 подвод для перевозки в Первопрестольную солдат Преображенского и Семеновского гвардейских полков — главных участников предстоящего торжества. «Шведский полон» привели в начале декабря и разместили в Серпухове, Можайске и ближних к столице селах. Сюда же доставили военные трофеи. 12 декабря 1709 года прибывший в Коломенское Петр «учредил точнейшее распоряжение торжественного вшествия своего в Москву». 16 декабря «пошли из Коломенского с полками до Москвы. Раздавали взятые знамена по полкам; также артиллерию и прочее, что надлежало к триумфальному входу. И для того в те дни стояли за Серпуховскими воротами в слободах».Триумфальные ворота, построенные трудами школьных учителей. Неизвестный гравер. Офорт. 1710 год
21 декабря ясным утром состоялось торжест­во. В конном строю с распущенными знаменами и обнаженными палашами следовали ликующие победители. Об их приближении возвещали конные литаврщики и трубачи. Открывал шествие Семеновский полк, замыкал Преображенский. Между ними брела толпа пленных шведов. 250 шведских офицеров и генералов шли без шпаг по улицам древней русской столицы, которую они «без труда» собирались завоевать. За Преображенским полком двигались многочисленные повозки с трофейной амуницией и прочими «дарами» Полтавы.

Каким вы зреньем насладились!
Вы, кои в веке том родились,
Когда Петр лавры восприял,
Лучами как облекшись славы,
Приходом россов ободрил
И гордых шведов от Полтавы
В Москву в триумфе плен вводил
! —

восторгался поэт середины ХVIII столетия А. А. Ржевский.
Н. С. Самокиш. Вступление лейб-гвардии Семеновского полка в Москву 21 декабря 1709 года с трофеями, взятыми у деревни Лесной. Почтовая открытка начала ХХ векаТоржественный въезд Петра I в Москву представлял собой подобие «римских триумфов… при пушечной пальбе, колокольном звоне, барабанном бое, военной музыке и восклицании наконец с ним примиренного народа; здравствуй, государь, отец наш!» (А. С. Пушкин. История Петра I). Царь ехал на белом коне с обнаженным палашом во главе Преображенского полка. На нем был полковничий мундир, в котором он сражался, и простреленная в бою треуголка. Оглушительный шум всеобщего ликования властно покрывал державный бас Ивана Великого:


И вас, Реншильд и Шлиппенбах,
Встречал привет его громовый,
Когда с улыбкой на устах
Влачились гордо вы в цепях
За колесницею Петровой!

писал поэт уже века XIX А. И. Полежаев.