Поиск

Рязанское детство Я. П. Полонского

Рязанское детство Я. П. Полонского

Рязанское детство Я. П. Полонского


«Золотая арфа» Якова Петровича Полонского (1819-1898)
звучала на протяжении шести десятков лет. Его первые стихотворные опыты
относятся ко времени Пушкина и Лермонтова, а умер он в преддверии ХХ века,
когда входил в литературу Александр Блок

Рязань. Фотография конца XIX – начала XX векаМалой родиной и городом детства Я. П. Полонского была Рязань. В XIX столетии она оставалась тихой и провинциальной: ни столичной толчеи, ни бурлящего базарного шума; дома в основном одноэтажные, деревянные, с садами и огородами; летом в уличной пыли купались куры…
* * *
«По данным города Рязани Ильинской церкви от священнослужителей за 1819 год метрическим книгам, показан рожденным 7-го, а крещенным 13-го декабря» младенец Яков — будущий знаменитый поэт; «восприемником у него был надворный советник Александр Яковлевич Кафтырев». Сам Полонский впоследствии уточнил: «Официально записан я родившимся 7 декабря 1819 года, но так как я родился ранее полуночи в вечер Николина дня, то и решено было праздновать день моего рождения 6 декабря, а не 7-го, когда мне дали имя и впервые внесли в приходскую книгу. <…> Крестная мать моя и родная тетка по матери Вера Яковлевна Кафтырева не раз рассказывала, как она и ее сестры в Николин день узнали на балу у генерал-губернатора Балашова о моем рождении, тотчас же покинули бал и в бальных платьях приехали ночью поздравить мать мою».
В ту пору Полонские квартировали на Певческой улице в доме соборного певчего Чернева (или Чернова). Дом до наших дней не сохранился.
Отец поэта Петр Григорьевич Полонский тогда служил в канцелярии рязанского генерал-губернатора. Семья несколько раз меняла квартиры, переезжая с места на место: скудость средств не позволяла обзавестись собственным домом. Я. П. Полонский писал, что «стал помнить себя в квартире на Жандармской улице (или переулке), которая шла от Московской улицы близ заставы и упиралась в поле с проселком к кладбищенской церкви св. Лазаря». Дом стоял на окраине и «был едва ли не третий от загородной межи или канавки, заросшей бурьяном». Мальчику это место запомнилось в частности тем, что отсюда он, пятилетний, 24 августа 1824 года бегал смотреть на въезд в Рязань императора Александра I.
Потом Полонские переехали в деревянный дом купца Гордеева на Вознесенской улице. Здесь имелось несколько комнат: передняя, гостиная, девичья, две детских и апартаменты матери Натальи Яковлевны. Поэт вспоминал: «При отце спал я у себя в детской в откидной шифоньерке. Моя кровать была похожа на шкап, который на ночь отпирался сверху и превращался в откидную постель на двух разгибающихся ножках».1-я Рязанская мужская гимназия,где учился Я. П. Полонский. Открытка XIX – XX веков
* * *
В детстве Якову часто снились страшные сны. Случалось, что мальчик просыпался среди ночи и подолгу не мог заснуть. Как-то раз ему привиделось в кроватке нечто вроде мертвой головы. «Я закричал страшным криком. В тихой детской еще горела свеча, и мать моя еще не ушла в свою спальню. Она тотчас бросилась ко мне, распахнула полог и взяла меня на руки. Я кричал: мертвая голова! мертвая голова! Насилу меня успокоили».
Все это будоражило воображение, рождало поэтические образы. Яша рассказывал младшим братьям им же самим придуманные сказки. Жившему по соседству своему другу Мише Кублицкому он однажды признался, что пишет стихи, и в доказательство продекламировал:

Природа-мать нежна,
Моря, небеса,
Луга ароматны,
Поля и леса.

Это — одно из самых ранних стихотворений Я. П. Полонского.
* * *
У Якова было пятеро младших братьев — Дмитрий, Григорий, Александр, Петр, Николай (умер младенцем) — и сестра Александра. При рождении восьмого ребенка, нареченного Павлом, мать Наталья Яковлевна Полонская скончалась. Случилось это дождливой апрельской ночью 1832 года. В метрической книге Староямской Никольской церкви сохранилась запись: «Апрель. Седьмого числа у титулярного советника Петра Григорьевича Полонского умерла жена Наталья Яковлевна <…> родами. Исповедовал и приобщил иеромонах Авраам. Погребена в Ольговом монастыре».
«Ни о моих слезах, ни о моем отчаянии я говорить не стану, — писал поэт, вспоминая те горькие дни. — Скажу только, что страшно пугало и тревожило мое воображение — это мысль, что мать моя была похоронена живая, так как я еще накануне похорон видел на ее щеках румянец. Эта мысль была так ужасна, что не давала мне спать, и я старался не думать».
* * *
После смерти жены Петр Григорьевич Полонский оставил службу, однако через два года поступил секретарем в канцелярию генерал-интенданта Кавказского корпуса и уехал в Грузию. В феврале 1835-го он назначается в Эривань казначеем управления по доходам и казенному имуществу Армянской области,
а в 1838-м увольняется с должности «по прошению за расстроенным здоровьем», получив от своего начальника генерал-майора князя Бебутова свидетельство о прохождении службы «с отличным усердием». Петр Григорьевич вернулся в Рязань, где зажил тихо и незаметно. В дела детей вмешивался редко. Ближе всех к отцу были сын Григорий и дочь Александра. Григорий окончил Рязанскую гимназию, остался в родном городе, поступил на службу и проделал путь от коллежского регистратора до надворного советника. Александра, так и не вышедшая замуж, взяла на себя заботы об отце.
Около 1847 года умер сын Александр. Отец тяжело переживал эту потерю, стал часто болеть, а вскоре и вовсе слег. В 1852 году Петра Григорьевича не стало. Погребен он, как и его супруга, в Ольговом монастыре.
* * *
А теперь предпримем небольшой исторический экскурс. В семье Полонских бережно хранили грамоту, 10 ноября 1826 года «данную дворянину титулярному советнику Петру Григорьевичу Полонскому от губернскогоДом Кафтыревых. Фотография начала XX века из фондов РИАМЗ предводителя дворянства для составления дворянской родословной книги»: «Рассмотрев на основании Всемилостивейше в 1785 году апреля 21-го дня пожалованной и в 1801 году апреля 2-го дня Высочайше утвержденной российскому дворянству грамоты предъявленные от него — титулярного советника Полонского — о дворянском его достоинстве доказательства, признали оные согласные с предписанными на то правилами; вследствие коих по сим девяностой статьи объявленной грамоты он и род внесен в дворянскую родословную Рязанской губернии Книгу во вторую ее часть, во свидетельство чего мы, губернский предводитель дворянства и депутаты во исполнение Всевысочайшего Его императорского величества соизволения дали ему сию грамоту за подписанием нашим, утвердив оную печатью Дворянского собрания Рязанской губернии».
Полонские вели свое происхождение от ротмистра польской службы Германа Полонского, который при Иване Грозном выехал со своей ротой в Москву. В конце ХVII столетия представители этого рода служили стольниками и стряпчими. Их герб имел такое описание: «На щите в лазоревом поле звезда в новомесячьи неполная, вверх рогами обращенная, в средине оной луны звезда о шести рогах, на шлеме павлиний хвост, на котором также луна, как и на щите».
Родословное древо Полонских прослеживается с Якова и Моисея Полонских. У Якова был сын Иосиф Яковлевич, дослужившийся до чина войскового товарища. Его отпрыск Григорий Иосифович, родившийся в 1749 году, удостоился чина значкового товарища, что согласно «Табели о рангах» соответствовало званию армейского капитана. В 1789 году он женился на казачьей дочери Ксении. В 1790-м у супругов родился сын Петр — будущий отец поэта.
Получить хорошее образование Петр Полонский не смог, однако читать и писать выучился, причем почерк имел красивый. Он дослужился до чина коллежского секретаря и 10 октября 1820 года поступил, как уже сказано, в канцелярию рязанского генерал-губернатора, а до того,
7 февраля 1819 года, вступил в брак с Натальей Яковлевной Кафтыревой. Яков стал их первенцем.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию