Поиск

«Людем к доброму научению»

«Людем к доброму научению»

«Людем к доброму научению»


Книгопечатание в Европе зародилось в середине XV столетия и связано с именем Иоган­на Гутенберга из немецкого города Майнца. Ему принадлежит изобретение подвижных металлических букв, вырезанных в обратном виде, из которых он набирал тексты и затем с помощью пресса оттискивал их на бумаге.Печатный станок И. Гутенберга (реконструкция) http://bookshistory.narod.ru
Книги, вышедшие до 31 декабря 1500 года включительно, со второй половины XVII века стали называть «инкунабулами» (от латинского incunabula — раннее детство, колыбель, первые шаги). В них чаще всего отсутствовали абзацы, заголовки, а также титульный лист с выходными данными, нередко помещавшимися в конце текста в виде так называе­мого колофона. В ранних печатных изданиях мастера стремились сохранить особенности рукописных книг. Использовались разновидности готического шрифта, а также возникший в Италии в конце 1460-х годов новый более удобный шрифт — антиква (латин­ский).
Среди инкунабул имелись напечатанные национальными шрифтами — греческим, еврейским, кириллицей, гла­голицей. В 1491 году Швайпольт Фиоль в Кракове — тогда столице Польского королевства — выпустил первые дати­рованные кириллические издания: «Осмогласник» («Октоих») и «Часослов». Чуть раньше он отпечатал без даты «Триодь постную» и «Триодь цветную». В 1493-1495 годах иеромонах Макарий издал в типографии города Цетинье (Черногория) три церковнослужебные книги: «Октоих», «Псалтирь
с восследованием» и «Молитвенник». В 1494-м при новгородском архиепископе Геннадии (Гонзове) приехавший из Любека немецкий мастер Варфоломей Вотан пытался наладить книгопечатание в Новгороде, но безуспешно. Первые русские печатные книги увидели свет в Москве в анонимной типографии в 1550-х годах, а первой датированной книгой стал «Апостол» Ивана Федорова (1564).
Инкунабулы печатались исключительно в большом формате на листах бумаги, сложен­ных вдвое (in folio, отсюда — фолиант), тиражами от 100 до 300 экземпляров. Предполагают, что в XV веке было выпущено 35-40 тысяч изданий общим количеством от 10 до 12 миллионов экземпляров, из которых сохранилось около 500 тысяч, причем 40% из них — в одном, двух, трех экземплярах. К 1500 году типографии уже действовали в 260 городах Западной и Центральной Европы. В Восточной Европе они появились только в XVI веке. Первую восточноевропейскую типографию основал в Вильно Франциск Скорина.

* * *
Он родился в древнем Полоцке (на территории нынешней Витебской области) около 1490 года либо 6 марта 1486 года, о чем свидетельствует помещенное в скорининских изданиях изображение солнца с наползающим на него полумесяцем — символ солнечного затмения, произошедшего в тот день. Отец его, купец Лукиан (Лука) Скорина, торговал пушниной и кожами, откуда и происходит их фамилия («скора» — кожа, мех). Состоятельный полоцкий горожанин, поддерживавший коммерческие контакты с Ригой, Вильно, Московией, Польшей, сумел дать прекрасное образование своему младшему сыну — первоначально в родном городе, затем, возможно, в Вильно и далее (1504-1506) в Ягеллонском университете в Кракове, где Франциск получил степень бакалавра философии.
Краков — город, в котором прошли студенческие годы Скорины, — славился своими культурными традициями. В 1491 году, о чем говорилось выше, Швайпольт Фиоль впервые приступил здесь к печатанию кирил­лических книг. К моменту поступления Франциска Скорины в Ягеллонский университет купец Ян Галлер основал в Кракове постоянную типографию, а чуть позже и бумажную фабрику. Вероятно, уже тогда любознательный юноша заинтересовался книгоиздательской деятельностью. Однако пока он продолжает учебу. После философии и других «свободных» наук внимание Франциска привлекла медицина. Чтобы усовершенствоваться в ней, полочанину пришлось отправиться в далекую Италию.
9 ноября 1512 года в епископском дворце итальянского города Падуи «именитый доктор искусств господин Франциск, сын покойного господина Луки Скорины из Полоцка, русин, был экзаменован в особом и строгом порядке <…> и проявил себя столь славно и достойно во время этого своего строгого экзамена, когда излагал ответы на заданные ему вопросы и когда опровергал предложенные ему доказательства, что получил единодушное одобрение всех присутствующих ученых без исключения и было признано, что он имеет достаточные знания в области медицины». Посему «весьма ученый молодой человек» удостоился степени доктора медицинских наук в Падуанском университете — одном из старейших высших учебных заведений Европы, основанном еще в 1222 году. Однако всеобщую известность он приобрел не в качестве врача,
а как книгопечатник и просветитель. Начало его книгоиздательской деятельности связано
с Прагой, где было гораздо легче, чем на родине, приобрести типографское оборудование.
На протяжении 1517-1519 годов Скорина отпечатал 23 дошедшие до нас книги Ветхого Завета. Поскольку в предисловии наз­ваны еще пять ветхозаветных и все книги Нового Завета, предполагают, что Скорине удалось перевести и, возможно, издать в Праге полностью по крайней мере Ветхий Завет.
На титульном листе книги «Бытие» можно прочитать: «Библия Руска выложена докто­ром Франциском Скориною из славного града Полоцка, Богу ко чти и людем посполитым к доброму научению». Скорина внес огромный вклад в популяризацию Библии. Благодаря ему она стала доступней народу. В те времена молодые люди из восточнославянских земель постигали азы грамотности по скорининской «Псалтири». Мы не знаем, были ли ученики у белорусского просветителя, но с уверенностью можем утверждать: его книгоиздательская деятельность оказала существенное влияние на развитие просветительско-педагогической мысли в восточно­славянском мире.
К печатанию книг Ветхого Завета Скорина приступил, как предполагают, при финан­совой поддержке зажиточного виленского купца Юрия Одверника (Георгия Одверниковича), на вдове которого, Маргарите, впоследствии женился. На многих ранних пражских изданиях Скорины имеются надписи, свидетельствующие об их финансировании еще одним богатым жителем Вильно — коммерсантом, членом городской рады и бурмистром Богда­ном Онковым (Богданом Онковичем Грицевичем — сыном Онки Григорьева). Вскоре и сам книгопечатник перебрался из Чехии в Вильно, став, по-видимому, секретарем и домашним врачом виленского епископа. Основав здесь новую типографию, Скорина выпустил молитвенник небольшого формата для путешественников — «Малую подорожную книжку» (1522) и «Апостол» (1525). В «Малую подорожную книгу» издатель включил «Псалтирь», «Часослов», «Соборник», «Шесто­днев», акафисты и каноны, таблицу пасхалий на 1523-1543 годы, а также немало дополнительной информации (например, сводка затмений солнца и луны с указанием годов, месяцев, дней и часов). На одном из листов «Апостола» напечатано: «Совершися в дому почтивого мужа Якуба Бабича найстаршего бурмистра славнаго и великаго места Виленского». Без сомнения, именно в доме Бабича находилась скоринская типография.
Все выпущенные Скориной книги со вкусом украшены гравюрами, заставками, инициалами, виньетками и концовками. Тексты он снабдил пояснительными иллюстрациями, «абы братия моя Русь, люди посполитые, чтути могли лепей разумети» (предисловие
к 3-й Книге Царств).Титульный лист книги «Бытие», изданной Ф. Скориной
Франциск Скорина являлся автором не только предисловий и послесловий к своим изданиям, но и силлабических стихов. Им печатались стихотворные акафисты и каноны, причем в акафистах Иисусу Христу, Иоан­ну Предтече и апостолам Петру и Павлу из «Малой подорожной книжки» впервые в восточнославянской литературе представлены акростихи, где в двух случаях читается: «Писал доктор Скоринич Францискус», «Делал доктор Скоринич Францискус». Будучи скорее всего католиком, Скорина свои издания на кириллице предназначал прежде всего не католическому, а православному населению родной Белоруссии и остальных восточнославянских земель. Однако в более поздней грамоте польского короля и Великого князя литовского Сигизмунда II Августа римскому папе Юлию III читаем: «Когда в правление нашего божьего отца (Сигизмунда I. — В. П.) какой-то его подданный, руководствуясь набожным желанием и решившись напечатать и издать на русском языке святое писание, прибыл к москвитянам, эти книги были публично по приказу князя (Василия III. — В. П.), сожжены, потому что были изданы подданным римской церкви и в местах, подлежащих ее власти». Скорининские издания доставил в Москву виленский купец Богдан Онков, приезжавший туда перед 1527 годом.
В Вильно Франциск Скорина не порывал связей с купеческими круга­ми и иногда вкладывал собственные средства в торговые операции родного брата Ивана, унаследовавшего отцовское дело. В 1529 году пос­ле внезапной кончины Ивана остались большие долги, которые варшавский и познаньский креди­торы пытались возложить на Франциска. Дошло до суда, и в 1532 году книгопечатника арестовали, но племянник Роман вызволил его из тюрьмы, взяв отцовские долги на себя.
Средств и технических возможностей для продолжения книгопечатания у Франциска практически не осталось. В 1530 году он привез в Вильно мастера типографских дел из Кенигсберга, где непродолжительное время служил придворным врачом у герцога Альбрехта, но и это не помогло. Последние годы его жизни прошли в Праге. В документах 1538-1539 годов он упоминается
в качест­ве ученого садовника короля Фердинанда. Точная дата смерти Франциска Скорины неизвестна.
К настоящему времени в мире сохранилось около 400 скорининских изданий, в том числе в библиотеках Москвы и Санкт-Петербурга. Невзирая на противодействие церковных властей, многие из них попали в Россию еще в XVI веке. В библиотеке Аники Строганова (1497-1570) — основателя знаменитой династии предпринимателей и меценатов — имелись «Апостол литовский» и «Псалтирь литовская», напечатанные Скориной в Вильно. Выпускник Краковского университета Симон Старовольский, много путешествовавший по Европе, отмечал в биографическом словаре «Сто польских писателей» (1625): «Видел я также в Москве и по всей Руси много книг
в переводе на славянский язык доктора Франциска Скорины, выпущенных в Праге». «Книга в честь дести, Псалтырь с каноны и кодикосы во всю седмицу, печать Литовская, Полоцкая» — так в каталоге домашней библиотеки ярославского купца Егора Лыткина (XVII век) сказано о «Малой подорожной книжке». Позже скорининскую печатную продукцию можно было встретить
в домах отнюдь не только просвещенных русских аристократов. В вышедшем в 1836 году «Описании старопечатных книг славянских, находящихся в библиотеке московского первой гильдии купца и Общества истории и древностей Российс­ких благотворителя Ивана Никитича Царского» упоминаются
18 пражских изданий Франциска Скорины.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию