Поиск

«Читать архитектурные следы старины»

«Читать архитектурные следы старины»

«Читать архитектурные следы старины»


 

Ф. Ф. Рихтер родился в городе Гольндинген
Курляндской губернии. Азам искусства обучался у своего от­-ца — неклассного художника.
О его детских годах сведений практически не сохранилось. Архив, переданный
детьми Рихтера в начале XX века Мос­ковскому Дворцовому архитектурному обществу,
погиб во время Великой Отечественной войны. Поэтому невозможно точно указать время
переезда семьи из Курляндии в Петербург. Но уже в 1827 году Рихтер-младший состоял
рисовальщиком в чертежной при постройке Исаакиевского собора. В том же году он поступил
в Ака­демию художеств в качестве воль­ноприходящего ученика. За успехи в архитектурном рисунке (1830) и в архитектурной
композиции (1831) получил серебряные медали второго достоинства, а за проект санатория
на 200 человек — золотую медаль второго достоинства и звание неклассного художника.
Право на пансионерскую поездку в Италию (1833) — редкий случай для вольноприходящего
ученика — заслужил благодаря составленному им проекту усадебного помещичьего дома,
отмеченному Большой золотой медалью, и ходатайству президента академии Алексея Николаевича
Оленина, оценившего способности юноши. Шесть лет Рихтер провел в Италии. В одной с ним
группе пансионеров были живописцы К. П. Брюллов, А. А. Иванов и Ф. А. Моллер, гравер
Ф. И. Иордан; в Италии он познакомился с Н. В. Гоголем. Впоследствии Федор Ивано­вич Иордан в своих воспоминаниях напишет о
нем как о человеке «чис­тейшей души» и «отличном рисовальщике».

Приехав в Рим, Ф. Ф. Рихтер занялся графической
реконструкцией форума Траяна и терм Павла Эмилия. Именно эти рисунки, изданные в Италии,
стали своего рода трамплином в его архитектурно-реставрационной карьере. В 1839
году он становится членом Петербургской, а в 1840-м
— Миланской академии художеств; в феврале 1841 года командируется в Московскую строительную
комиссию, в июне назначается третьим архитектором возводившегося в Кремле нового
императорского дворца, а в сентябре «во уважение известных познаний и трудов в архитектурном
художестве» удостаивается профессорского звания.

Москва с ее старинной архитектурой очаровала
Рихтера. Он увлекся древнерусским искусством, утверждая (по свидетельству историка
М. П. Погодина): «В русских церквах встречаются такие очертания, такие прямые линии
и кривые дуги, такие соединения и украшения, что им нельзя не удивляться». Поэтому
неслучайным стало его назначение в 1843 году старшим архитектором Большого Кремлевского
дворца с поручением «наблюдать за всеми частями <…> как по практическим работам,
так и по составлению рисунков и смет». Более двадцати лет жизни отдал Федор Федорович
Московскому Кремлю. По его проектам в Большом Кремлевском дворце отделывались Владимирский
и Александровский залы, переделывался Екатерининский. Помимо этого он, занявшись
исследованием и реставрацией древних сооружений Кремля, в начале 1860-х годов
восстанавливал внешний вид и живопись Благовещенского собора, сооружал новый иконостас
в церкви Спаса на Бору, реставрировал кремлевские стены.

В 1856 году, сразу после коронации, император
Александр II принял решение восстановить неоднократно перестраивавшиеся палаты бояр
Романовых в их первоначальном виде, желая лишний раз подчеркнуть роль Москвы в становлении
новой династии российских государей, поскольку палаты — место рождения первого царя
этой династии Михаила Федоровича. Для подготовки и проведения реставрации была создана
специальная комиссия, в состав которой, помимо Ф. Ф. Рихтера, вошли историк
и писатель И. М. Снегирев, директор Оружей­ной палаты А. Ф. Вельтман, архитектор
и историк А. А. Мартынов, археолог, нумизмат, геральдист Б. В. Ке­не. Комиссию возглавил
князь М. А. Обо­ленский. Тщательное изучение архивных документов, археологические
изыскания, архитектурные обмеры и исследования с целью выявления древней основы
сооружения в сочетании с умением Рихтера «читать архитектурные следы старины» позволили
создать серьезный реставрационный проект, на основе которого начались масштабные
работы. При разборе поздних пристроек «обнаружилось много замечательных деталей:
древние окна здания, двери, переходы, лестницы, находившиеся забученными новой кладкой.
<…> После уборки мусора и щебня из подвалов в одном из них обнаружили наглухо
заделанный вход с широкой лестницей и остатками трех ступеней. На восточной
стороне дома обнаружились остатки крыльца»3. По результатам замеров всех найденных деталей Ф. Ф. Рихтер
составил более ста листов чертежей. И. М. Снегирев свидетельствовал, что при этом
«зодчий Рихтер старался сколько возможно удовлетворить законным требованиям археологии»4.
Итогом работы стало открытие в августе 1859 года музея, получившего название «Дом
бояр Романовых».

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию.