restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск
  • 21.06.2017
  • Альбом
  • Автор Георгий Яковлевич Эрдели

Воспоминания

Воспоминания

Воспоминания



От редакции

Г. Я. Эрдели с желой Марией Александровной (Ухтомской) и дочерьми Ларисой (в центре) и Ольгой. Фотография 1932 (?) года

Г. Я. Эрдели (1883-1954) происходил из потомственных
дворян Херсонской губернии. Его предки переселились в Россию из Венгрии в XVIII веке. Георгий Яковлевич родился в
Елисаветградском уезде Херсонской губернии (ныне — Кировоградская область Украины). Окончил
Елисаветградское земское реальное училище и Московское высшее техническое училище.
Служил в Сумском гусарском полку (1904-1905). Поступил добровольцем в авиационные
войска. Участник Первой мировой войны. За успешные воздушные разведки произведен
в старшие унтер-офицеры, затем в прапорщики (1914). Подпоручик (1915). Награжден
Георгиевскими крестами 3-й и 4-й степеней, орденами Святой Анны 4-й степени и Святого
Станислава с мечом и бантом. В сентябре 1915 года направлен в Главное инженерное
управление для работы на авиационных заводах Пороховщикова, Лебедева и Щетинина.
В июле 1916-го переведен техническим уполномоченным на авиационную испытательную
станцию Морского министерства. С марта 1918-го — помощник начальника службы связи
в Высшем военном совете, в ноябре командирован в Главвоздухфлот заведовать техническим
отделом авиачасти ВСНХ, позже возглавил авиачасть. С февраля 1920-го — начальник
мастерских Центрального аэрофотографического парка Красного воздушного флота. Выбыл
в резерв (1921). В дальнейшем был техническим директором на строительстве 1-го Московского
часового завода, затем работал в МВТУ имени Н. Э. Баумана. Неоднократно подвергался
арестам из-за своего происхождения. Его отец, Яков Егорович Эрдели (1856-1919)
— видный государственный и земский деятель, член Государственного Совета, минский
губернатор (1906-1912) — погиб от рук большевиков в Елисаветграде. Дядя — Иван Георгиевич
Эрдели (1870-1939) — генерал от кавалерии, один из создателей Добровольческой
армии (умер в эмиграции в Париже).

Г. Я. Эрдели с 1941 по 1946 год отбывал ссылку
в селе Нижнее Шадрино Красноярского края. Там он начал писать эти воспоминания,
оставшиеся незавершенными. После ссылки ему запретили жить в Москве. По словам его
дочери, известной арфистки, профессора Московской консерватории, народной артистки
РСФСР Ольги Георгиевны Эрдели, после того как она отличилась на конкурсе арфистов
в Венгрии (1949), ее пригласили на прием к Сталину. В беседе с ним Ольга Георгиевна
попросила вернуть отца в Москву, после чего Георгий Яковлевич смог воссоединиться
с семьей. Последние годы жизни он занимался научной работой.

Рукопись воспоминаний Г. Я. Эрдели, фрагменты
которой публикуются ниже, а также несколько фотографий из семейного архива предоставила
редакции «Московского журнала» внучка автора Татьяна Глебовна Эрдели-Щепалина. При
создании журнального варианта текст подвергся существенному сокращению, правке и перекомпоновке.

 

 

В 1753 году из Венгрии, Сербии, Черногории,
Хорватии (принадлежавших Австрии) в безбрежные пустопорожние земли Украины двинулись
переселенцы, искавшие  свободы и надеявшиеся начать новую привольную жизнь.
Шли они полувоенным порядком, образовав два полка в количестве около 1400 мужчин (с ними шли и их семьи). Предводительствовали
этими полками Иван Шевич (вероятно, серб) и Райко Прерадович (его потомки получили
фамилию Депрерадовичи). В числе новопоселенцев были сербы Живковичи, Хорват (вероятно,
прозвище, данное по его происхождению из Хорватии), Эрдели,
Пишчевич и другие. Эрдели являлись потомками крупных венгерских
земельных магнатов, не пожелавшими носить в России своего графского титула. Осели
они близ тогда же основанного города Елисаветграда (ныне — Кировоград).

 

* * *

Не могу удержаться от краткого рассказао моем родном любимом городе. Перед войной
1914 года в нем насчитывалось около 120000 населения, то есть в два-три раза больше,
чем во многих губернских центрах того времени. Город вел обширную торговлю с заграницей
(через Данциг, Одессу, Кенигсберг), вывозя громадные количества пшеницы, пивного
ячменя, чечевицы (для излюбленной в Германии гороховой колбасы) и мака, про­изводимых
помещиками. Велась также крупная торговля породистыми лошадьми и рогатым скотом.

В городе имелось несколько мельниц, крупнейший
на юге завод сельскохозяйственных машин обрусевших англичан Роберта и Томаса Эльворти
и два таких же завода поменьше. Из учебных заведений были: мужская и женская гимназии,
единственное в России земское реальное училище (то есть построенное и содержащееся не за счет Министерства народного
просвещения, а за счет самообложения дворян-помещиков; из тех же средств содержались
на полном иждивении способные дети крестьян). Так как земство распоряжалось финансами
самостоятельно и не жалело денег, училище было богатое и великолепно оборудованное.
Оно славилось и постановкой образования: меня, например, на конкурсном экзамене
в высшее учебное заведение экзаменаторы по тригонометрии и по физике спросили, где
я учился, и когда я назвал Елиса­ветградское земское реальное училище, то услышал
лестнейшее: «А-а! Тогда это понятно». Были еще мужское духовное и женское приходское
училища, а также две отличные низшие технические школы, одна для слепых.

Гордился город своим кавалерийским юнкерским
училищем (таких училищ было в России всего три: в Елисаветграде, в Петербурге —
знаменитое Николаевское — и в Твери). Занимало оно бывший дворец, построенный при
императоре Николае I, так как государь Николай Павлович часто бывал в Малороссии
— тогдашнем всероссийском центре расположения кавалерии, жил подолгу в Елисаветграде
и Вознесенске (160-180 верст южнее). Дворец состоял из трех корпусов строгой архитектуры;
эти три корпуса и манеж обрамляли громаднейший плац (больше московской Теат­ральной
площади) для верховой езды, скачек, учений и прочего, который был еще окружен широкой
полосой сада с прекрасными аллеями и скверами. Там стояли столики под навесами,
играла музыка и подавалось мороженое: публика усаживалась за столики и сквозь зелень
наблюдала за вольтижировкой юнкеров.

Сам по себе город был хорошенький: много зелени,
ресторанов, дома все кирпичные двух-трехэтажные, тротуары вымощены цветными плитками;
прямые улицы густо обсажены акациями, липами и кленами; особенно хороша была высокая
(нагорная) часть Большой улицы, обсаженная громадными акациями — их ветви сходились
наверху и образовывали зеленый свод, под которым сверкал ряд электрических фонарей.
Мог город похвастать и тем, что в нем еще в 1897 году был пущен электрический трамвай
— второй в России. Имелись загородный сад с летним театром, зимний театр и два клуба:
Общественный и Дворянский, оба с громадными залами, в которых приезжие артисты  давали концерты. Город помещичий, военный, купеческий,
то есть город богатейший, деловой, а потому и веселый, живой! Особенно много жизни
и веселья бывало в дни земских и дворянских выборов и собраний, Георгиевской ярмарки (23 апреля
по старому стилю), когда съезжались гости из Киевской, Полтавской, Екатеринославской
губерний. Оживляли город и ремонтеры — люди с большими казенными деньгами, приезжавшие
скупать лошадей для «ремонта» кавалерийских полков, и крупный государственный конный
завод, и стоявший здесь полк, и штаб кавалерийской дивизии… Однако
пора мне вернуться к своим предкам.

Елисаветградское земское реальное училище. Открытка 1910-х годов  Старый Кировоград. Современная фотография

 

* * *

Егор Яковлевич Эрдели - дед автора. Фотография второй половины XIX века

Итак, они вышли из Венгрии и расселились в
Елисаветградском уезде. Появились даже не одна, а две Эрделевки на расстоянии
60 верст друг от друга (были также деревни Сербовка, Болгарка и другие, чьи названия
свидетельствовали об их иноплеменном происхождении). Первый Эрдели, о котором сохранились
сведения как о прибывшем в Россию венгре, — некий Симеон. Уже чисто русским нашим
предком был родившийся в России не позже 1780 года мой прадед Яков Павлович. Порт­рет,
писанный с него масляными красками, когда он уже лежал на смертном одре, висел в Эрделевке. Поражал его профиль с громадным
носом — типично «эрделевский». Следует прибавить, что все Эрдели обладали кипящим
темпераментом, перешедшим с венгерской кровью: мгновенно зажигались, вспыхивали,
но так же быстро успокаивались. Одна из моих теток в конце XIX века, едучи по железной
дороге, повздорила из-за пустяка с каким-то пас­сажиром; дальше — больше, оба вспылили,
и тетка наговорила ему дерзостей; тот тоже вспылил, сказал ей грубость и вдруг ляпнул:
«Можно, право, подумать, что вы Эрдели». Та еще больше: «Как вы смеете оскорблять
мой род! Ну и что же, что я Эрдели? Ну и горжусь этим! И прошу меня не оскорблять».
— «Да я и не думаю вас оскорблять — я сам Эрдели и знаю, каковы все Эрдели». Тут расхохотались
и тетя, и пассажир, и все ехавшие в отделении. С тех пор между ними — двумя Эрдели
— завязалась теснейшая дружба.

У моего прадеда было двенадцать сыновей и
одна дочь Вера Яковлевна, вышедшая замуж за Илью Петровича Живковича. Так мы породнились с Живковичами, переселившимися
из Сербии вместе с Эрдели. Своим сыновьям Яков Павлович оставил немалые по нынешним временам земельные наделы: так,
мой дед Егор Яковлевич, будучи самым младшим, получил около 4000 десятин. Впрочем,
тогда те, кто имел 3500-4000 десятин земли, считались отнюдь не богачами, а лишь
людьми с достатком.

Чтоб закончить с генеалогией, следует сказать,
что у деда были сыновья Егор, Яков (мой отец), Павел (умер в молодости от чахотки) и Иван (боевой генерал Первой мировой войны).
Мой отец женился на Вере Петровне Живкович — внучке Веры Яковлевны, дочери Якова
Павловича. Таким образом, мой отец состоял с моей матерью в пятой степени родства.
Ее сестра Клавдия Петровна вышла замуж тоже за Эрдели, но только другой ветви.

 

 


Приобрести полную версию статьи в формате pdf
(Стоимость — 10 рублей; размер файла ~3429 кб)