Поиск

Военные поселения

Военные поселения

Военные поселения


Принято считать, что автором идеи «посадить» солдат на землю, совместив воинскую службу с занятиями сельским хозяйством, был «всей России притеснитель» граф А. А. Аракчеев. Однако в реальности он не только не являлся инициатором создания военных поселений, но  вначале выступил резко против1. Когда Александр I познакомил графа с этим проектом, Алексей Андреевич чуть ли не на коленях умолял самодержца отказаться от такой затеи, но тот оставался непреклонен, бросив якобы следующую страшноватую фразу: «Военные поселения будут, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова»2. Более того: именно Аракчеев получил приказ заняться обустройством войск по-новому. В результате «народ кряхтел, жаловался и приписывал все невзгоды Аракчееву, который тут ни душой, ни телом не был виноват»3.

Тенденция к милитаризации труда существовала во многих странах во все времена. Еще в Древнем Риме правители «сажали на землю» легионы в приграничных провинциях. В России середины XVI–конца XVII века стрельцы в свободное от службы время занимались ремеслами и торговлей. Павел I в бытность свою цесаревичем обдумывал план размещения армии на постоянных квартирах, где солдаты жили бы вместе с семьями, а их дети со временем заменяли бы отцов в строю. Здесь уместно вспомнить также опыт Пруссии, когда стране после ее поражения в войне с Наполеоном позволили иметь вооруженные силы численностью не более 40 тысяч человек. Прусский король нашел способ обойти этот запрет: солдат, отслуживших срочную службу, переводили в ландвер (запас) и они  занимались своим хозяйством по месту жительства, периодически привлекаясь на  военные сборы, благодаря чему Пруссия, формально не нарушая установленные для нее ограничения, на деле сформировала боеспособную армию в сотни тысяч штыков. Читал Александр I  и немало впечатлившую его статью генерала Сервана де Гербея «Пограничные войска государства», где предлагался проект особых военных поселений на границах Франции…

Идея, таким образом, буквально витала в воздухе, привлекая своей, казалось бы, бесспорной выгодностью и возможностью решить путем ее реализации множество социально-экономических проблем. И когда в 1810 году адмирал Николай Семенович Морд­винов (впоследствии — граф, почетный член Петербургской академии наук, президент Вольного экономического общества) представил Александру I записку об учреждении «усадьбы для полков»4, основные положения которой разделялись рядом других высших сановников Российской империи, император принял ее с воодушевлением. В самом деле, прекрасная мысль: соединить службу солдата с работой военнообязанного мужика! Крестьяне станут солдатами, оставаясь хлебопашцами, а солдаты разделят с ними полевые работы. Все будут носить одинаковую форму и жить по правилам армейской дисциплины. Армия начнет кормить себя сама, что резко сократит расходы на ее содержание. Солдаты в мирное время не будут оторваны от семей — тем самым рекрутчина со временем отойдет в прошлое. Крестьянский труд под влиянием воинской дисциплины примет более цивилизованные формы…
У Аракчеева по поводу всего этого имелись совсем другие соображения5. Однако, воистину «без лести преданный», он, получив от императора приказ приступить к созданию военных поселений, беспрекословно, как всегда, подчинился «батюшке». Ведь, по позднейшим воспоминаниям Алексея Андреевича, «военные поселения составляли собственную государеву мысль, это его дитя, в голове государевой родившееся, которое он любил и с которым не мог расстаться». Однако нельзя сбрасывать со счетов и предположение историка Н. К. Шильдера, что Аракчеев «в этой царственной фантазии усмотрел верное средство еще более укрепить свое собственное положение и обеспечить в будущем преобладающее влияние на государственные дела»6.

Так или иначе, Аракчеев со свойственной ему энергией и организаторским талантом взялся за дело. Тем более что прообраз военных поселений в некоторой степени уже существовал — его собственное имение Грузино, включавшее 38 деревень и насчитывавшее более 2000 душ крепостных мужского пола. Грузино представляло собой образцовое по тем временам хозяйство. При его организации Аракчеев  руководствовался следующим прин­ципом: имение должно служить не обогащению владельца, а улучшению благосостояния вверенных ему Богом и царем крестьян. Первые враги мужика — леность, пьянство, разболтанность, отсутствие порядка в быту. Эти пороки Алексей Андреевич в первую очередь и принялся искоренять железной рукой. Ветхие дома разбирались; переносились на новые места  целые деревни: прокладывалось шоссе и вдоль него ставились ровными рядами на равном расстоянии друг от друга чистые просторные избы на каменных фундаментах. Дороги и пруды обсаживались деревьями. Даже самому захудалому крестьянину полагалась хотя бы одна  лошадь и несколько коров — в зависимости от величины земельного надела. Если скотина околевала, вотчинный голова обязан был немедленно заменить ее. В начале года составлялись списки взрослых парней, и после проверки знания Закона Божия граф разрешал им жениться. При этом девушек пар­ням назначали, а свадьбу они должны были справить до Троицына дня. Наиболее бедным женихам и невестам оказывалась помощь. Поощрялась рождаемость, предписывались правила содержания младенцев матерями, чтобы снизить детскую заболеваемость и смертность. На любой случай жизни у Аракчеева имелись инструкции. Суд над их нарушителями граф вершил сам: публичные, в назидание другим, наказания розгами были обычным делом. В результате быт крестьян улучшался, достаток увеличивался, но они «чувствовали себя очень несчастными, ибо внутреннее и внешнее управление сопровождалось неумолимой строгостью и обременительной любовью к порядку. <…> В барском доме малейшая пылинка на стене, едва приметная для микроскопического наблюдения, имела последствием для слуги палочные удары»7.
Штаб военного поселения 1830-х годов в Чугуеве. Современная фотографияАлександр I неоднократно бывал в Грузино. «Граф Алексей Андреевич! — восторгался он в одном из писем, — устройство и порядок, который лично видел Я в деревнях ваших, <…> доставили мне истинное удовольствие. Доброе сельское хозяйство есть первое основание хозяйства государственного. Посему я всегда с особым вниманием взирал на все сведения, доходящие ко мне о благоустройстве частного сельского управления»8. Именно в Грузино император узрел воплощение того, что он хотел бы иметь в военных поселениях. Можно ли было для их создания найти лучшего исполнителя, чем Аракчеев?
 Для организации первого военного поселения Александр I в 1810 году избрал Климовичский уезд Могилевской губернии. Местных жителей отправили в Херсонскую губернию, а сменившие их солдаты принялись за обустройство на новом месте и одновременно — за землепашество. Земледельцами они оказались плохими, так как не знали особенностей здешних почв; выданный им скот большей частью погиб. Лишь к 1812 году их быт кое-как наладился, и Аракчеев доложил царю об успехах.

С началом Отечественной войны 1812 года процесс создания военных поселений практически сошел на нет, однако уже в 1815 году император вернулся к своей излюбленной идее и повелел поселить один батальон на реке Волхов Высоцкой волости Новгородской губернии. Всего в этой губернии намечалось разместить целую дивизию численностью 18 тысяч человек. Другие (в основном кава­лерийские) подразделения отправлялись на Украину.
Новые поселения организовывались иначе, чем первые. Солдат водворяли на жительство в избы местных крестьян, которые не изгонялись на чужбину, а становились военными поселянами и распределялись по ротам. Им выдавали форму и обязывали, помимо выполнения хозяйственных работ, проходить строевую подготовку, что позволило в короткие сроки увеличить численность поселенных войск до 750 тысяч человек. Александр I намеревался перевести на эту систему всю армию. В 1821 году военно-поселенческие полки объединили в Отдельный корпус, главным начальником которого был назначен все тот же А. А. Аракчеев. К 1825 году такие войска уже имелись в Петербургской, Новгородской (по реке Волхов и близ города Старая Русса), Могилевской, Слободско-Украинской, Херсонской, Екатеринославской и других губерниях; к 1826-му на поселении находилось около 1/4¼ (по другим данным, 1/3) всего состава российских войск.

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию.