Поиск

Шведы на Стародубье

Шведы на Стародубье

Шведы на Стародубье


В народной памяти до сих пор сохраняются предания о пребывании шведов на земле Стародубья (ныне Стародубский район Брянской области) в августе–ноябре 1708 года в ходе Северной войны. Некоторые из этих преданий — например, о штурме Стародуба войском Карла XII и о разорении города — носят откровенно мифический характер, хотя и получили широкое распространение в краеведческой литературе. Действительный ход событий, а также путь предательства Ивана Мазепы и отнюдь не «малодушную», как он утверждал, реакцию украинского народа на шведское нашествие проследил  историк и краевед Дмитрий Романович Поклонский в своей работе «Иван Скоропадский. Шведский приход» (напечатана в издании: «Стародубская старина». Книга 1. Клинцы, 2004). Результаты изысканий Д. Р. Поклонского частично использованы в данной статье.

Талантливый полководец, восемнадцатилетний король Швеции Карл XII в короткий срок сумел разрушить все планы выступившей против него в 1700 году коалиции Польша–Дания–Россия. Его прекрасно обученные войска внезапно оказывались там, где их не ожидал противник, и одерживали одну победу за другой. «Последний викинг», как называли Карла XII, с легкостью разбил  датского короля Фридриха, а затем «озорным движением» разгромил под Нарвой и обратил в бегство русских, лишившихся поддержки союзника. Но Петр I не пал духом. Пока Карл «гонялся за Августом II по польским городам и лесам, оставив на русской границе слабые отряды»1, Петр заново создавал свою армию.

Разделавшись наконец с Августом, Карл XII остался один на один с Россией. Легкая победа под Нарвой окрылила шведов и дала им повод не воспринимать противника всерьез. Следующее «озорство» короля — внезапное появление в январе 1708 года его войска под Гродно, где сосредоточилась основная тридцатипятитысячная русская армия; при этом Петр оказался отрезанным от нее.
Ж.-М. Натье. Битва при Лесной. Холст, масло. 1717 год«В адской горести» изобретал царь хитроумный план спасения своих солдат, учитывая, что, преследуя их,  шведы не смогут перейти Неман в мартовский ледоход. «С великой нуж­дою и трудом», обогнув болота Полесья, русские отступили к Киеву2. Весной 1708 года Карл XII решил вести армию из Гродно на Москву. Петр I отдал распоряжение малороссийским казакам держаться вблизи неприятеля и, нападая сзади, бить его и захватывать обозы. Гетман Иван Мазепа писал царю, что рад бы сам возглавить войска, но его одолели болезни; к тому же, если он оставит Украину, неприятель якобы «произведет возмущение в непостоянном и малодушном украинском народе»3. Полномочия наказного гетмана получил стародубский полковник Иван Скоропадский, в подчинение которого перешел и Черниговский полк. Сам же Мазепа с преданными ему людьми находился на берегу Днепра, неподалеку от Белой Церкви.
Генеральный судья Василий Кочубей и пол­тавский полковник Иван Искра, посвященные в замыслы Мазепы переметнуться на сторону шведов, донесли об этом Петру. Однако царь, безоговорочно доверявший гетману, выдал ему «клеветников», казненных после жестоких пыток 15 августа 1708 года.

Тем временем Карл XII внезапно остановился, а затем резко развернул войска на юг, не рискнув наступать на хорошо укрепленный Смоленск.  Не дождавшись корпуса генерала Левенгаупта, который должен был подвезти из Ливонии военные припасы и продовольствие, король решил «подкрепиться» в хлебосольной Малороссии, где, как он полагал, его встретит гетман Мазепа и «дружественный»  народ. Разведка донесла Петру, что шведы ищут дорогу на Стародуб. Генерал-майор Николай Инфлянт получил приказ преградить им путь. Тактика Петра была следующей: «Ежели неприятель пойдет на Украину, то идти у него передом, и везде провиант и фураж, а также хлеб, стоящий на поле и в гумнах или  житницах <…> жечь не жалея, и строения <…> также мосты портить, леса зарубать и на больших переправах держать по возможности. Все мельницы также жечь, а жителей всех высылать в леса с пожитками и скотом. Также чтобы жерновов не оставляли, брали с собой или разбивали. А ежели где заупрямится (народ. – Л. Г.) выйти в леса, то и деревни жечь. Также и то сказать везде: ежели кто повезет неприятелю что ни есть, хоть за деньги, тот будет повешен, также равно и тот, кто ведает, а не скажет. Также те деревни, из которых повезут, жечь же».
Шведы, в свою очередь, вступив на территорию самого обширного в Малороссии Стародубского полка, распространяли «прелестные письма» с обещанием жителям спокойной и богатой жизни. Один из участников этого похода вспоминал: «Мы открыли прекрасный край, прекрасные и большие деревни, но они были совершенно пустынными, так как жители разбегались во все стороны при нашем приближении. <…> В деревнях не встречалось ни одной души и никаких припасов»5. Беженцы распространяли слухи, что шведы на Стародубье поселян не трогают, зато царские войска творят бесчинства. Мазепа решил воспользоваться недовольством малороссов и снискать себе славу освободителя от «ненавистной московской власти», однако не торопился соединиться с войском Карла XII, выжидая благоприятного момента.
Медленно, преодолевая лесные завалы, продвигался к городу четырехтысячный авангардный отряд генерала Лагеркрона. Больше месяца блуждали шведы по Стародубью. Обитавшие в этих местах старообрядцы развернули против них настоящую партизанскую войну. Они нападали в лесах на отставшие части, оказывали помощь казакам при столкновении с врагом, захватывали пленных и доставляли их в Стародубскую крепость. Отряд Н. Инф­лянта старался держаться впереди неприятеля. Петр I считал Стародуб важным стратегическим пунктом, поэтому принимал серьезные меры к его укреплению и защите. Многое зависело от того, кто первым выйдет к городу — Инфлянт или Лагеркрон. На защиту Стародуба царь отправил полковника Ивана Скоропадского с двумя полками, тогда как гетман Мазепа по-прежнему «болел».

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию.