Поиск
  • 21.06.2017
  • Версии
  • Автор Александр Артурович Эзерин

Тень Петра III

Тень Петра III

Фото: Цетинский монастырь (Черногория). Фотография автора


Неизвестный (итальянский?) художник. Вторичные похороны Петра III 2 декабря 1796 года. Фрагмент. Царский жезл, скипетр и Большую императорскую корону несут граф А. Ф. Орлов, князь П. Б. Барятинский и П. Б. Пассек

Граф Алексей Орлов и самозванец Степан Малый.

Весной 1771 года граф Алексей Григорьевич Орлов, после Чесменского сражения и других блестящих побед над турками приезжавший в Петербург для обсуждения дальнейших действий, возвращался в Пизу, где находилась его постоянная итальянская резиденция, а оттуда — в Ливорно к овеянному славой флоту. 29 (18 по старому стилю)* марта он на три дня остановился в Вене. Русский посланник князь Д.М. Голицын восторженно описывал этот визит. Графа наилучшим образом приняли император Иосиф II и императрица Мария-Терезия. Канцлер князь Кауниц отметил, что «помимо привлекательного и искреннего обращения, весь разговор [А.Г. Орлова] дышал благородством чувств, человеколюбием и возвышенностию души». Особое удовольствие Голицыну доставило любопытство народа видеть прославленного победителя турок. «Везде на его пути взгляды всех были к нему прикованы; и каждый раз, что он находился в моем доме, передние мои переполнялись людьми, ожидавшими его появления. Я мог здесь убедиться, что за великими подвигами непременно следует великая известность». Но князь Голицын описал не все. «Однажды вечером, когда он ужинал у русского посланника вместе с многочисленным обществом, он заговорил о революции, которая лишила трона Петра III. Никто не осмелился задать ему ни малейшего вопроса по поводу смерти несчастного царя. Алексей Орлов рассказал об этом по своему собственному побуждению; <…> все, кто это слышал, дрожали от ужаса». Французский поверенный в делах при венском дворе Франсуа-Мари Дюран де Дистроф в письме от 4 мая 1771 года сообщает: «Он говорил много раз, что для человека столь гуманного было очень печально оказаться вынужденным делать то, чего от него требовали». Далее Дюран поясняет: «Сему генералу, обладающему чрезвычайной телесной силой, поручили удавить государя, и теперь, судя по всему, его преследуют угрызения совести». Впоследствии, будучи посланником в России, дипломат изменил свое мнение. Так в чем же признался Алексей Григорьевич и почему выбрал для этого столь, казалось бы, неподходящие место и время?..