Поиск

Василий Александрович Кокорев (1817–1889)

Василий Александрович Кокорев (1817–1889)

Василий Александрович Кокорев (1817–1889)


 

 К.К.  Штейбен. Портрет Василия Александровича Кокорева. Холст, масло. Около 1850 годаО нем вполне можно сказать словами Н.А. Некрасова: «Природа‑мать,
когда б таких людей ты иногда не посылала миру, заглохла б нива жизни».
В некрасовских произведениях (стихотворение «Ты знаешь град заслуженный
и древний», наброски к поэме «Современник») он неоднократно упомянут.
Его высоко ценил и уважал А.А. Григорьев, а С.Т. Аксаков писал
художнику К.А. Трутовскому в 1856 году: «[Кокорев] сам по себе чудное
произведение русской природы»1. Поэт Н.Ф. Щербина отчаялся отыскать
рифмы, чтобы достойно воспеть деяния этого человека2. «Среди
почитателей оригинальной натуры Кокорева были <…> литераторы
и общественные деятели, придерживавшиеся доктрины славянофильства:
С.Т. Аксаков, А.Н. Струговщиков, К.Д. Кавелин. М.Е. Салтыков-Щедрин называл его
«баловнем фортуны»3

Крупный предприниматель, щедрый
меценат, видный общественный деятель и деятель старообрядчества, Кокорев
родился в Вологде в семье торговца солью из города Солигалич
Костромской губернии. По другим сведениям, «отец его был мещанин и служил
сидельцем в питейных домах. Кое‑как выучившись грамоте, Василий
Александрович начал помогать отцу и приобрел большую опытность по винному делу»4.

Огромное влияние на формирование характера и духовного
склада В.А. Кокорева оказала его мать Прасковья Васильевна — женщина
глубоко верующая, «редких качеств», по отзыву современников. Сын всю жизнь
прислушивался к ее советам, да к тому же унаследовал многие свойства
характера матери — доброту, набожность, чуткость и отзывчивость
к чужому горю.

Василий не смог получить
регулярное образование — научился грамоте от старообрядческих начетчиков,
а всего остального достиг сам. «В сороковых годах приехал он
в Петербург в качестве простого торгового мальчика. Благодаря
исключительному уму и железной энергии он вскоре сделался богачом. Будучи
комиссионером министерства финансов по винным откупам и снимая откупные
районы несостоятельных лиц в казенное заведование, Василий Александрович
разбогател так, что в 50‑х годах имя его уже было известно на всю Россию,
не только как богатого откупщика, но и умного и просвещенного
деятеля»5.

В.А. Кокорев. Фотография конца 1860-х годовВ 1836-1841 годах
В.А. Кокорев управлял солеваренным заводом в Солигаличе, в 1841-1844‑м
состоял в должности приказчика по винным откупам в Оренбурге
и Казани, затем в Орле. Очень быстро он стал специалистом этого дела.
В 1844 году Кокорев подал министру финансов Ф.П. Вронченко записку
о реформе откупной системы, легшую в основу «Положения об
откупноакцизном комиссионерстве», которым система откупов переводилась на
комиссионерскую основу. Вскоре, по словам С.И. Мамонтова, наш герой сделался
«откупщицким царем», а впоследствии получил чин коммерции советника.

Накопленные капиталы Василий Александрович заставил работать
в других отраслях. С 1840‑х годов он вел торговлю с Персией,
куда вывозил уральское железо в обмен на хлопок для отечественных
предприятий. Основал Закаспийское торговое товарищество (1857). Участвовал
в создании Русского общества пароходства и торговли (1856),
а также в учреждении Волжско-Каспийского пароходства «Кавказ
и Меркурий». В 1859 году по заказу Кокорева началось сооружение
нефтеналивных барж длиной 55 метров6. Позже Общество построило
несколько пассажирских пароходов американского типа. Первый пароход —
«Император Александр II», спущенный на воду летом 1870 года, отличался
роскошью и комфортом. Он был способен взять на борт 1000 человек.
Корпус и двигатель изготавливались бельгийскими заводами, все
прочее — мастерскими Общества в Спасском затоне.

Очевидцы с восторгом описывали внешнее и внутреннее
убранство корабля. Вас.И. Немирович-Данченко, совершивший на нем плавание по
Волге в 1877 году, сравнивал его с изящной мраморной виллой:
«Всюду видна была лакировка, <…> красное дерево, бронза, плюш
и ковры, инкрустации, зеркальные залы и пр. Так же роскошно были
отделаны и все пассажирские каюты I и II классов. <…>
В общем зале «Императора Александра II» стояли рояли, была библиотека
и читальный стол. Не был забыт и III класс, в котором устроены
были каюты. <…> При этом на пароходе имелись ванны, роскошные кухни,
буфет и пр. Проехаться на «Александре II» от Нижнего до Астрахани, куда он
совершал свои рейсы каждые две недели раз, доставляло для пассажиров
несказанное удовольствие»7. К концу 1870‑х годов пароходство
«Кавказ и Меркурий» получило еще четыре таких судна: «Александр Нев­ский»,
«Димитрий Донской», «Петр Великий» и «Екатерина II». Его конкуренты
в тот период намного отстали.

М.П. Погодин и И.Ф. Мамонтов. 1850-е годы. Государственный музей А.С. ПушкинаВ числе российских
«железнодорожных королей» второй половины XIX века современники называли
и В.А. Кокорева. Совместно с другими предпринимателями —
Ф.В. Чижовым, Т.С. Морозовым, П.И. Губониным — он в 1871 году
выкупил из казны Московско-Курскую железную дорогу, инициировал сооружение
Уральской горнозаводской. Им же строилась Волжско-Донская линия — тем
самым Кокорев воплотил замысел Петра I о соединении двух крупнейших водных
артерий России.

По инициативе В.А. Кокорева
было организовано Северное телеграфное агентство, значительно расширившее район
действия телеграфа. В этом предприятии, имевшем для страны стратегическое
значение, Василий Александрович являлся главным акционером.

Значится его имя и среди
создателей отечественной нефтяной промышленности — дела по тем временам
нового, рискованного. Когда ему не доставало знаний, он обращался
к специалистам — знатоку природных богатств Кавказа барону
Н.Е. Торнау, знаменитому химику, профессору Мюнхенского университета Ю. Либиху,
который и спроектировал по заказу Кокорева нефтеперерабатывающий завод,
построенный в 1858 году (то есть почти за 15 лет до братьев
Нобель) в Суроканах близ Баку. Здесь производился из нефти осветительный
газ. Василий Александрович привлек к работе молодого Д.И. Менделеева,
в сентябре 1863 года посетившего завод и предложившего ряд
технических усовершенствований8. Началась прокладка нефтепровода
к побережью Кас­пийского моря. Позже (1873) Кокорев преобразовал это
предприятие в Бакинское нефтяное общество.

В.Ф. Тимм. Портрет В.А. Кокорева. Гравюра. 1856 годВ 1850 году Василий
Александрович поселился в Москве, вскоре близко сошелся со славянофилами.
В его доме на так называемых «политических обедах» собирались виднейшие
представители научной и творческой интеллигенции — И.К. Бабст,
А.И. Кошелев, Н.Ф. Павлов, А.А. Фет, Л.Н. Толстой, М. П. Погодин, братья К.С. и И.С. Аксаковы…
С Аксаковыми и М.И. Погодиным Кокорева связывала многолетняя дружба.
Он славился как великолепный рассказчик. Его сюжеты не раз использовал
Н.С. Лесков («Владычный суд», «На краю света», «Чертогон»). Кокорев,
материально поддерживавший Лескова, неоднократно фигурирует в письмах
писателя9.

Расцвет деятельности Кокорева на ниве общественного служения
пришелся на период после Крымской войны. Василий Александрович был незаменимым
человеком в вопросах устройства всевозможных торжеств. В феврале
1856 года в здании Манежа он организовал грандиозное чест­вование моряков‑черноморцев. Героев
встретила депутация московских предпринимателей во главе с В.А. Кокоревым
и И.Ф. Мамонтовым. П.И. Бартенев вспоминал: «Кокорев с Мамонтовым,
сняв шапки, несли на большом серебряном блюде хлеб‑соль, какую‑то испеченную
гору, для которой чуть ли не складена была особая печка. Поравнявшись
с гостями, Кокорев передал поднос старшему офицеру. «Други
и братья, — произнес он, — благодарим вас за ваши труды
и подвиги… Примите наше сердечное спасибо и наш земной поклон».
С этими словами он повалился им в ноги. За ним повалились
в землю все следовавшие… Все плакали»10.

После торжественного обеда Кокорев пригласил моряков к себе
в загородную усадьбу Ушаки Санкт-Петербургской губернии, куда от станции
Любань доставил гостей на тройках и где их вновь ожидал теплый прием.
По заказу Василия Александровича встречу севастопольцев в Москве
запечатлел на полотне художник Н.Е. Сверчков.

В.А. Кокорев был товарищем (помощником) Московского городского
головы (1858-1859), гласным Московской городской думы (1866-1869), кандидатом
в выборные Московского Биржевого комитета (1870-1873). Он сыграл большую
роль в развитии общественного транспорта Москвы, инициировав создание тут
сети конно‑железных дорог, просуществовавшей до начала 1910‑х годов. Для
проживания в Первопрестольной Кокорев купил на Ивановской горке дворянскую
усадьбу, ранее принадлежавшую Д.Н. Лопухиной, с обширным участком,
простиравшимся от края холма на пересечении Большого Трехсвятительского
и Подкопаевского переулков до Покровского бульвара. Огромный дом Кокорев
оснастил разными новшествами. Здесь имелся ручной лифт для подачи обеденных
блюд из кухни, вмес­тительный, с небольшую комнату, несгораемый шкаф, на
верхнем этаже — резервуар для воды, позволявший обитателям дома
существовать автономно в течение нескольких дней11.
С балкона открывался великолепный вид на Кремль. Перед фасадом горели
серебряные фонари. Короче говоря, дом был «куплен в развалинах,
возобновлен самым безобразно‑роскошным образом»12. Недаром
современники именовали его «домом под золотой крышей».

Специалисты по истории русского
искусства выделяют в собирательстве отечест­венной живописи
дотретьяковский период. В это время существовали четыре крупнейших
коллекционера — С.А. Мазурин, К.Т. Солдатенков, Г.И. Хлудов
и В.А. Кокорев.

«Кокоревское подворье» (второе здание слева от церкви). Открытка начала 1900-х годовС середины 1850‑х годов Кокорев собирал картины русских
и иностранных художников, а к 1861‑му построил для своего
собрания специальное здание. Кокоревская галерея стала первым в Моск­ве
общедоступным художественным музеем. Вход в нее был платным:
в будни — 30 копеек, в праздники — всего 10. Собрание
насчитывало более 500 картин, в том числе произведения
А.Г. Венецианова, Д.Г. Левицкого, В.Л. Боровиковского, К.П. Брюллова,
А.А. Иванова, А.Т. Матвеева, О.А. Кипренского, Н.Е. Сверчкова, С.Ф. Щедрина.
Только работ К.П. Брюллова здесь имелось 42, включая автопорт­рет художника;
пейзажей И.К. Айвазовского — 29.

Галерея просуществовала до 1869 года. «Всякий, кто имел
случай видеть <…> [ее], согласится с нами, что она составляет очень
важное явление в нашей художест­венной среде <…> Все восемь зал
музея убраны богато и со вкусом. Мягкие диваны, красивая резная мебель
в русском стиле, прекрасный паркет, столы с затейливой инкрустацией
<…> бюсты мраморные и алебастровые, дорогие вазы <…>
достаточный свет сверху»13.

Местонахождение галереи до сих
пор точно не установлено. Москвовед В.В. Сорокин считал, что она располагалась
в Потаповском переулке, 614, С.К. Романюк называет другой
адрес: Петроверигский переулок, 1015. Он же сообщает, что
в здании был оборудован лекционный зал для выступлений писателей,
артистов. Здесь в апреле 1864 года в «литературном утре» приняли участие Ф.М. Достоевский,
А.Н. Островский, А.Н. Плещеев, актер Малого театра С.В. Шумский16.
Искусствовед Т.Д. Панова поместила галерею Кокорева в Трехсвятительском
переулке, 117. Однако в этом доме не было достаточной высоты
комнат, чтобы разместить такие большие полотна, как, например, «Графиня
Ю.П. Самойлова…» К.П. Брюллова. Сохранилось единственное изображение интерьера
галереи — на картине художника А.Н. Гребнева (Донецкий областной
художественный музей).

Здание Волжско-Камского банка (Санкт-Петербургское отделение)Свои капиталы Василий
Александрович не без успеха вкладывал и в гостиничный бизнес.
В 1862-1865 годах в Москве на Софийской набережной он по проекту
архитектора И.Д. Черника построил трехэтажную гостиницу —  «Кокоревское подворье». Несколько корпусов
гостиницы занимали всю глубину квартала. Чугунный балкон на главном фасаде
образовывал сплошной навес над тротуаром и входами. В здании работали
отделения Волжско-Камского банка и транспортного агентства, почта,
телеграф, библиотека; таким образом, оно соединяло в себе функции делового
и культурного центра и послужило образцом для дальнейшего развития
гостиничного сервиса в Москве. Располагалось «Кокоревское подворье» очень
выгодно — на берегу Москвы‑реки, откуда открывалась широкая панорама
Московского Кремля.

Дочь П.М. Третьякова —
В.П. Зилоти — вспоминала: «Было на Москве два больших откупщика —
Николай Федорович Мамонтов и Василий Александрович Кокорев. И Мамонтов,
и Кокорев были в душе большими либералами, <…> при каждой
возможности ездили за границу. <…> Привозили они из‑за границы
и новые идеи, решили завести на Москве нового типа отели, большие,
в несколько этажей. Василий Александрович построил на Софийской
набережной, против самого Кремля, между Москвой‑рекой и Канавой громадную
красно‑кирпичную гостиницу и назвал ее Кокоревской»18.
Мемуаристка, скорее всего, ошибается: Кокорев состоял в приятельских
и партнерских отношениях не с Николаем Федоровичем Мамонтовым,
а с его братом Иваном Федоровичем, который также успешно занимался
винными откупами.

Грандиозное предприятие
обошлось Кокореву в 2,5 млн. рублей. Среди постояльцев
«Кокоревского подворья» было много известных людей — писатели
П.И. Мельников-Печерский и Д.Н. Ма­мин-­Сибиряк, художники И.Н. Крамской, И.Е. Репин,
В.В. Верещагин, В.Д. Поленов, композиторы А.С. Аренский и П.И. Чайковский.
Последний, приезжая в Москву в 1878-1884 годах, неизменно
останавливался «у Кокорева». Здесь он работал над оперой «Мазепа». Для
художников в гостинице создавались особые условия — вплоть до
возможности устроить себе мастерскую, чем воспользовались В.И. Суриков,
К.А. Коровин, С.А. Виноградов19.

В.А. Кокорев в числе первых начал заниматься дачным
предпринимательством, построив целую колонию роскошных дач для жителей
Санкт-Петербурга вдоль Николаевской железной дороги.

Вид на Кремль с балкона дома В.А. КокореваЕго также считают одним из создателей русского стиля
в искусстве. Для украшения своего дома он заказывал художникам
произведения по мотивам русского крестьянского быта. На столе хозяйского
кабинета красовался золотой лапоть. Кокорев увлеченно собирал предметы
народного быта. Над входом в дом он водрузил написанную славянскими
буквами вывеску «Хранилище народного рукоделия». Однако «надпись эта, признанная
по упоминанию в ней о народе либеральной, была по распоряжению графа
(А.А. Закревского, тогдашнего московского генерал‑губернатора. — Н. Ф.)
уничтожена»20.

На Девичьем поле в саду М.П. Погодина по заказу
В.А. Кокорева архитектор Н.В. Никитин воздвиг великолепный, богато украшенный
резьбой и росписью деревянный флигель, вошедший в историю
отечественного искусства под названием «Погодинская изба». Сооружение,
задуманное как программное произведение русского стиля, было выдержано
в формах народного деревянного зодчества. В этом тереме, словно
перенесенном сюда из старинной сказки, в гостях у Погодина собирались
многие деятели русской культуры — Н.В. Гоголь, К.С. и И.С. Аксаковы,
М.Н. Загоскин, А.Н. Островский, М.С. Щепкин; и, конечно, часто появлялся сам
В.А. Кокорев. По мнению М.Л. Гавлина, тогда «идущее снизу возрождение интереса
к народной архитектуре противостояло насаждаемому сверху «византинизму»
официальных культовых зданий и других строений с их казенным
патриотизмом. <…> Строительная деятельность Кокорева <…>
вписывалась в общее русло протеста против казенщины
и псевдонародности в искусстве»21.

Неизвестный художник. Прасковья Васильевна Кокорева с сыном Васей. Около 1821 года. Публикуется впервыеВасилий Александрович,
друживший с И.Ф. Мамонтовым и Т.С. Морозовым, несомненно, оказал
определенное влияние на сыновей своих приятелей и парт­неров — Савву
Ивановича Мамонтова, Савву и Сергея Тимофеевичей Морозовых. Это касалось
их архитектурных, коллекционерских, театральных пристрастий. Так,
у станции «Мамонтовка» еще недавно стоял деревянный дом хозяина Северной
железной дороги И.Ф. Мамонтова с крышей в форме буквы
«М» и внешней отделкой, копировавшей резные детали «Погодинской избы»22.
В дневнике юного Саввы Мамонтова не раз упоминается В.А. Кокорев.
С.И. Мамонтов коллекционировал предметы народного искусства, в чем
явственно слышатся отголоски «Хранилища народного рукоделия». В усадьбе
Абрамцево он создал ряд служебных построек, богато украшенных затейливой
деревянной резьбой (Баня‑теремок, Мастерская и другие). Савва Морозов
в своем имении Усады на реке Киржач также распорядился соорудить
деревянный дом с шатровым верхом по проекту Ф.О. Шехтеля, а его
родной брат Сергей воплотил идею Кокорева — организовал в Москве
Музей кус­тарного искусства.

В.А. Кокореву довелось переживать
и взлеты, и падения. Особенно больно ударила по его капиталам отмена
винных откупов (1863), в результате чего он понес огромные убытки.
В счет долга Василий Александрович передал казне свой отель на Москве‑реке,
а в 1870 году в связи с финансовыми затруднениями
продал основную часть своего художественного собрания (166 полотен русских
мастеров) Министерству Императорского двора для наследника‑цесаревича
Александра Александровича (будущего Александра III; в дальнейшем эти
полотна вошли в состав экспозиции Русского музея в Петербурге). Ряд
картин и скульптур приобрел П.М. Третьяков. Кокорев убеждал Третьякова не
разрознивать собрание, но безуспешно: произведения западноевропейской живописи
из его галереи купил Д.П. Боткин23.

Кокорев оказывал материальную
поддержку таким изданиям, как «Русская беседа» и «Русский вестник», где
иногда печатался, обладая незаурядным даром публициста. Одним из первых он
начал выступать за отмену крепостного права. В 1859 году
в газете «Санкт-Петербургские ведомости» появился разработанный им проект
освобождения крестьян (статья «Миллиард в тумане»). Василий Александрович
настаивал на передаче крес­тьянам их земельных участков за выкуп
в 1 млрд. рублей с рассрочкой на 37 лет. Он же
обратился к купечеству с призывом покупать крестьянские усадьбы
с обязательством возврата последних крестьянам по освобождении и для
этой цели организовать специальный частный банк; сам Кокорев брал на себя
обязательство приобрести такие земли на сумму 1 млн. рублей. «Василий
Александрович был истинно русский человек, горячо и искренно любивший свою
родину, грудью пробивший себе дорогу. Много писал о нуждах и желаниях
русского народа, но больше всего лично сделал хорошего для блага нуждающегося.
В своем имении в Новгородской губернии доставил возможность
крестьянам приобретать на выгодных условиях участки земли»24. Однако
его проект в штыки встретили представители дворянского сословия, а за
автором власти установили негласный полицейский надзор, продолжавшийся до
1873 года.

Пароход «Император Александр II»В статье «Экономические провалы по воспоминаниям 1837 г.»
(Русский архив. 1887. № 2-7) Василий Александрович смело критиковал
правительство за привлечение иностранных займов для строительства железных
дорог, отсутствие стабильной денежной системы, использование
в отечест­венной текстильной промышленности привозного хлопкового сырья
вместо развития собственного льняного производства и многое другое: «Пора
государственной мысли перестать блуждать вне своей земли, пора прекратить
поиски экономических основ за пределами отечества и засорять насильными
пересадками на родную почву; пора, давно пора возвратиться домой и познать
в своих людях свою силу»25. Кстати, «Экономические провалы…» не
раз переиздавались в конце 1990‑х — начале 2000‑х годов.

Что же касается неудач, то они только закаляли Василия
Александровича. «Удивительная бодрость духа, сметливость, чрезвычайная
находчивость и практичес­кий ум спасали его. <…> В тяжелую
минуту полного разорения, когда он не знал, чем поправить дело, и сидел,
подавленный отчаянием, ему вдруг приносят увесистую кубышку. Оказалось, что
деньги, которые посылал он иногда матери «к празднику», она прятала
в кубышку и, узнав о его бедственном положении, поспешила доставить
ему свое сбережение. Когда вынули содержимое кубышки, там оказалось
60 000 рублей! Они‑то и послужили основанием новым крупным
предприятиям»26.

В 1867 году северные и центральные губернии России
поразил голод. Для ликвидации последствий бедствия был образован Комитет по
оказанию помощи голодающим, куда вошел и В.А. Кокорев. Одно из заседаний
Комитета очень живо и образно описал М.И. Пыляев:

«Пока шли прения, Кокорев молчал, внимательно прислушиваясь
к авторитетным суждениям заседавших. Но вот, когда уже высказались все,
председатель обращается к Кокореву и спрашивает его:

— Что вы, г. Кокорев, думаете по этому поводу?

Кокорев обвел глазами общество и ответил:

— По-моему, все предложения
к изысканию средств помощи хороши, но ни одно не обеспечит обедневших
крестьян. Никакие миллионы не спасут от нищеты наш север…

— Почему?

— Потому что единовременная
помощь бесполезна, систематическая невозможна. От единовременной крестьянин
только передохнёт, на систематическую не хватит никаких денег, да
и забалует она мужика…

— В таком случае, что же делать? По‑вашему, значит, нет
никакой возможности облегчить положение обедневшей окраины?

— Как нет? — спокойно продолжал Кокорев. — Есть!

— Именно?

— На те деньги, которые пошли бы в единовременную помощь,
надо накупить ружей, пороху да дроби — вот и все!

 

 

 

 

1Цит.по: В.А. Кокорев // Панорама искусств. 1983. № 6.

2Бурышкин П.А. Москва купеческая. М., 1991. С. 199.

3Столбова Е. Коллекция
В.А. Кокорева. Русский музей. СПб., 2013. С. 8.

4Пыляев М.И. Замечательные
чудаки и оригиналы. М., 1990. С. 671. Сиделец — лавочник, торгующий
по доверенности хозяина (В.И. Даль).

5Там же.

6Сергеев А., Рябой В. Нобели для России, Россия для Нобелей. Ярославль, 2003. С. 332.

7Цит. по: Шубин И.А. Волга
и Волжское пароходство. М., 1927. С. 497-498.

8Сергеев А., Рябой В. Указ.
соч. С. 283.

9Лесков Н.С. Собрание
сочинений. Т. 10. М., 1958. С. 434 и др.

10Цит. по: Столбова Е. Указ. соч. С. 7.

11Лист Г.Н. Воспоминания // Русская усадьба. 2002. № 8. С. 338-339.

12Цит. по: Романюк С.К. Из истории
мос­ковских переулков. М., 2010. С.283-284.

13Варнек К. Письма из Москвы // Русский художественный листок. 1862.
№ 29 (цит. по: Панова Т. Кокоревская галерея // Художник. 1980. № 8. С. 52).

14Сорокин В.В.
Белый город. М., 2010. С. 352.

15Романюк С.К. Указ. соч.
С. 298.

16Там же. С. 298-299.

17Панова Т. Указ. соч. С. 61.

18Зилоти В.П. В доме
Третьяковых М., 1998. С. 34.

19См.: Столбова Е. Указ. соч. С. 14.

20Найденов Н.А. Воспоминания о виденном, слышанном и испытанном. М., 2007.
С. 107.

21Гавлин М.Л. Предприниматели
и становление русской национальной культуры // История предпринимательства в России. Кн. 2. М., 1999.
С. 491.

22См.: Морозова О. Дом хозяина
дороги. М., 2004. С. 12.

23Зилоти В.П. Указ. соч.
С. 172.

24Пыляев М.И. Указ. соч.
С. 672.

25Цит. по: Бурышкин П.А. Указ. соч.
С. 200.

26Пыляев М.И. Указ. соч.
С. 672.

 

Приобрести полную версию 8 номера 2015 года в формате pdf
(стоимость 50 рублей, размер файла 4342 кб)

Приобрести полную версию статьи в формате pdf
(стоимость 15 рублей, размер файла 885 кб)