Поиск

Поездка в Псков

Поездка в Псков

Иллюстрация: Е.Е. Климов. Церковь Николы «от Каменной Ограды»


Церковь Воскресения Христова со Стадища в Запсковье

Эпизод из жизни выдающегося художника русского зарубежья Евгения Евгеньевича Климова (1901–1990).

Хмурая затяжная весна 1942 года… Далекая от фронтовой полосы Рига живет своей обычной, неторопливой и размеренной, чуть скучноватой жизнью. Немцы, еще в прошлом году оккупировавшие город, поначалу стараются вести себя в Латвии как долгожданные освободители от власти большевиков не только латышей, но и русских. При них в Риге работает русский театр, гастролируют русские певцы, оккупационными властями регулярно устраиваются выставки русских художников. Первые вернисажи официально приветствует в особых посланиях рейхс‑министр Германии по делам оккупированных территорий Розенберг — уроженец России и художник‑любитель (его рисунки в 1942 году опубликованы распространявшимся в Латвии журналом «Ostland»). В 1941 году в латвийской столице основана Псковская духовная миссия, организующая материальную и медицинскую помощь советским военнопленным и гражданскому населению Псковщины, а также других оккупированных областей северо‑запада России. Миссия содействует освобождению русских граждан Латвии от обязательного призыва в немецкую армию. И хотя это учреждение открыто оккупационными властями явно в пропагандистских целях, его сотрудники ведут большую самоотверженную работу по восстановлению храмов и религиозному просвещению людей, забывших Бога под влас­тью атеистов. Не чужд деятельности Псковской духовной миссии и художник Е.Е. Климов — можно сказать, старый рижанин. Он поселился здесь еще в 1921 году пос­ле Гражданской войны, сменив мундир курсанта радиошколы в армии Врангеля на тужурку студента Латвийской академии художеств. А теперь его, православного человека, с Псковской духовной миссией связывают два обстоятельства. Во‑первых, один из руководящих ее сотрудников, близкий рижский знакомый художника — священник Алексий Ионов. Главное же в том, что Евгений Евгеньевич давно мечтает еще раз посетить Псков — дивной красоты древний город при слиянии двух рек, с живописными руинами крепостных стен Крома — Кремля, величественным собором и множеством словно руками вылепленных белых церквей. А в Риге тем временем выходят газеты на немецком, латышском и русском языках, где публикуются сведения о многочисленных невинно осужденных людях в период кратковременного (1940-1941) господства в Латвии советской власти. Тогда‑то и узнает Климов, что и сам он был включен в так называемый «третий список» лиц, подлежавших депортации и ссылке. Но едва местный НКВД успел справиться с двумя первыми списками, как нагрянули немцы, которые вскоре проведут свою «чистку», и в результате Евгений Евгеньевич будет отстранен от должности заместителя директора Рижского художественного музея — на нее он был назначен с приходом в Латвию Красной армии. Еще латышской полицией не сожжена на праздник еврейской Пасхи вместе с находившимися в ней людьми рижская синагога. Еще не слышно о цыганах, отобранных для зверских над ними опытов немецких и местных извергов — «врачей». Но уже недалеко до начала так называемого «латвийского Сопротивления» оккупантам, в котором будут участвовать русские — православные и издавна живущие здесь старообрядцы поморского согласия…