Поиск

«…Сердце билось одно»

«…Сердце билось одно»

Иллюстрация: Б.И. Лебедев. Полемика Белинского со славяно-филами. Рисунок. 1940-е годы. Комплект открыток «Белинский». М., 1981


Б.И. Лебедев. В кружке Станкевича. Рисунок. 1940-е годы. Комплект открыток «Белинский». М., 1981

Спор западников и славянофилов: Виссарион Григорьевич Белинский (1811–1848) и братья Константин Сергеевич (1817–1860) и Иван Сергеевич (1823–1886) Аксаковы.

История взаимоотношений («дружбы-­вражды») Белинского и Аксаковых стала яркой частью полемики западников и славянофилов — общественного явления, остающегося актуальным и в наши дни. Своеобразие этой полемики в период, когда в ней участвовали В.Г. Белинский и К.С. Аксаков (а они фактически стояли у ее истоков), образно и точно охарактеризовал А.И. Герцен: «Мы, как Янус или как двуглавый орел, смотрели в разные стороны, в то  время как сердце билось одно». В 1881 году в газете «Русь» было впервые опубликовано шесть писем В.Г. Белинского, адресованных К.С. Аксакову. Публикация предварялась небольшим предисловием («Примечанием») редактора газеты И.С. Аксакова, во многом посвященным описанию среды общения Белинского и К. Аксакова в молодости, а именно — кружку Н.В. Станкевича, где они познакомились в начале 1830‑х годов и где до конца десятилетия оба являлись одними из самых активных участников. В «Примечании» Иван Сергеевич подчеркивал, что формирующиеся славянофильские убеждения брата вызывали все большее его идейное расхождение с кружком. «По прямоте характера, К[онстантин] С[ергееви]ч в конце 1839 или в 1840 году открыто порвал сношения почти со всеми оставшимися в Москве адептами кружка. <…> В этом же 1840 году после одного или двух писем В.Г. Белинского, которые, к сожалению, не сохранились, последовал разрыв и между ними. Иначе и быть не могло. В это время уже слагался в К.С. проповедник того учения, которому сам Белинский дал, в раздражении, кличку «славянофильства» (разумея славянофильство Шишкова) и которое, по всеобщему теперь признанию, получило во всяком случае почетное значение в истории русского общественного развития». Рассказывая вкратце о взаимоотношениях Белинского и К. Аксакова, И. Аксаков смотрит на ситуацию как бы глазами Константина (что понятно), считая воззрения Белинского 1840‑х годов ошибочными, но при этом признает: «Белинский был, независимо от своего критического таланта, человек замечательный по своей высокой честности и безусловной искренности, чуждой каких бы то ни было расчетов». И далее: «Оба служили истине — как каждый из них ее понимал».

* * *

Вышеупомянутая публикация содержит записку без даты, о которой в «примечании» сказано, что она относится к 1836 или 1837 году; два письма, написанные в Пятигорске летом 1837 года (от 21 июня и 14 августа) во время путешествия критика на Кавказ; три письма 1840 года из Петербурга (от 10 января, 14 июня и 23 авгус­та). Всего же из многолетней переписки «друзей-врагов» до нас дошло только восемь писем В.Г. Белинского и два письма К.С. Аксакова.

* * *

Записка посвящена в основном книге Белинского «Основания русской грамматики для первоначального обучения. Ч. 1. Грамматика аналитическая (этимология)», которую Виссарион Григорьевич издал в июне 1837 года, а теперь работал над второй частью. «Составляю синтаксис, — сообщал он. — Думал о грамматике — и опять с тобой не согласен». Несогласие касалось замечаний К.С. Аксакова, позже изложенных им в статье «О грамматике вообще. По поводу грамматики г. Белинского» («Московский наблюдатель». 1839. Кн. 1)…

Б.И. Лебедев. Гоголь и Белинский. Рисунок. 1940-е годы. Комплект открыток «Белинский». М., 1981