Поиск

Павел и Паша

Павел и Паша

Иллюстрация: П. Д. Корин. Русь уходящая. 1935—1959 годы


Павел Дмитриевич и Прасковья Тихоновна Корины

О давней беседе автора с вдовой художника Павла Дмитриевича Корина (1892–1967) Прасковьей Тихоновной Кориной (1900–1992).

П. Д. Корину не хватило и 30 лет, чтобы осуществить грандиозный замысел своей картины «Реквием» («Русь уходящая»). Двадцать девять законченных портретов были созданы им для полотна о мощи русского духа, о несокрушимой силе, которую несет в себе Русская Православная Церковь, вышедшая на свой «последний парад» из святых врат Успенского собора Московского Кремля холодным мартом 1925 года. В конце 2013‑го Третьяковская галерея впервые выставила на Крымском валу загрунтованный коринской рукой крупный холст, так и оставшийся белым, а вокруг — все эти портреты. Они должны были заполнить пространство холста, но так и не «встретились»  в главной картине мастера… Между тем идею «Руси уходящей» Корин, возможно, не воплотил бы даже в цикле связанных с ней «предварительных» произведений, не будь рядом с ним его Паши. Ученица, жена, друг; всегда немножко в тени, но всегда — необходима. У меня есть книга, которую я нахожу на полке «с закрытыми глазами». Мягкий переплет, напоминающий холстину. На обложке — фрагмент письма: «Дорогая Пашенька…» Это книга «П. Д. Корин об искусстве. Статьи. Письма. Воспоминания о художнике» (М., 1988). Ее незадолго до своего ухода из жизни подарила мне с дарственной надписью Прасковья Тихоновна Корина — вдова Павла Дмит­риевича. Она пережила мужа на 26 лет и упокоилась вместе с ним на кладбище Новодевичьего монастыря. Наше знакомство состоялось в декабре 1989 года в музее‑мастерской П. Д. Корина в Москве на Малой Пироговской улице, 16. Визит пришелся на понедельник, когда у музеев выходной. Робко, но с надеждой позвонила в дверь, и мне открыли. На пороге — крошечная сухонькая седовласая женщина. Приветливо пригласила войти. Ее можно было бы принять за смотрительницу, если б не по‑хозяйски решительное: «Я покажу вам музей». И через минуту, миновав в прихожей большое зеркало в темной квадратной раме, мы уже осматривали затемненные комнаты. Картины, эскизы, мольберты, краски, гипсовые слепки с античных скульптур… Много знаменитостей посещало коринскую мастерскую‑квартиру, где супруги обосновались в феврале 1934 года. Но обо всем этом я узнаю потом, когда включу диктофон и буду слушать тихий голос хранительницы наследия большого русского художника, труженика, мыслителя. Он родился в XIX столетии, успев вдохнуть атмосферы «золотого века» русского искусства. Из палехских иконописцев, вырос в православной вере, которой пронизано все его творчество. В упомянутой выше книге, изданной хлопотами Прас­ковьи Тихоновны, есть ее воспоминания о муже. В родном селе Палех Павел Корин окончил иконописную школу и в 16 лет получил звание мастера‑иконописца, но мечтал стать художником и все свои планы связывал с Москвой. В 1908 году он поступил учеником в иконописную палату Донского монастыря. Талант начинающего художника высоко оценил руководитель школы Клавдий Петрович Степанов, сказав однажды: «Учись, милый, Рафаэлем будешь»…