Поиск

Старшая дочь зодчего

Сестры Геппенер. Фотография 1901 года

О чем рассказало давнее письмо.

Эта история началась пять лет назад. Исследуя биографию русского архитектора немецкого происхождения М. К. Геппенера (1848-1924), мы обнаружили чудом уцелевшую часть архива его семьи. Из личного дела Максима Карловича известно, что он был женат и имел двух дочерей. Постепенно все больше и больше удавалось узнать о жене зодчего Агриппине Федоровне, о младшей дочери — Антонине, проследить их судьбы до ухода из жизни. И лишь о старшей дочери Геппенера не получалось найти никакой информации — только строчки из дневника Антонины (запись 1909 года): «Леля играет на рояле в четыре руки с папой. <…> Мы скоро поедем с мамой в Крым, сначала только я да мама. <…> Потом приедет папа с Лелей. Леля не может поехать с нами, потому что у нее экзамены. Она в этом году кончит гимназию, ах, как бы я хотела быть на ее месте. <…> Сегодня папа, мама и Леля  пойдут на раут». Разглядываем сохранившиеся фотографии конца XIX века: красивая девочка с папой, мамой, младшей сестрой. С последних известных на сегодня снимков смотрит жизнерадостная девушка. Леля… Даже полное имя в подписи к фотографиям мы указали со знаком вопроса — Анна (так назвала ее нам друг семьи Геппенер). Умерла ли она в молодости, уехала ли из страны — можно было только гадать… Ключ к разгадке нашелся  все в том же семейном архиве, хотя путь к ней оказался долгим. Среди писем хранился маленький лис­ток — без даты, без адреса: «Дорогая моя Ниночка, любимая. Вот и лето про­мчалось, в начале октября уже перестала купаться. Солнце еще горячее, а на горах снег. Плаваю я отлично, а хожу с палочкой из‑за глаз. Вижу неважно. Уговаривают сделать операцию (cataracta), не хочется ложиться в госпиталь, хоть он и очень хороший. За здоровьем нашим очень следят. На днях мне сделали все анализы и radio. Все в порядке. У Влад. Мих. сказывается контузия, пичкают лекарствами для кровообращения, да мало ходит, зато я за двоих». Не все слова легко читаются, имеется даже комментарий: «Вот как плохо пишу, разберешь ли мои каракули!» Но встречающиеся далее названия — «Париж», «Ментон» — не оставляют сомнений: автор письма живет во Франции. Слово «дом», поставленное в кавычки, подсказывает: это дом престарелых, куда приезжают проведать ее сын и взрослые внуки (тут же и рассказ про них). В конце: «Напишите хоть несколько слов! Обнимаю и целую. Всегда думаю о вас. Леля»…