Поиск
  • 21.06.2017
  • Былое
  • Автор Асия Сафановна Хайретдинова

Катуары

 

Эту фотографию я впервые увидела в Рич­фильд-Спрингсе
(США) в доме А. Ю. Смирновой-Марли1, разбирая обширный семейный
архив Анны Юрьевны. Снимок запечатлел свадьбу ее сестры Марины
в 1938 году. Я спросила: а как звали жениха? Оказалось, Кирилл
Катуар. Мгновенно всплыло в памяти название подмосковной железнодорожной
станции Савеловского направления — Катуар. Совпадение?


Нет, — ответила Анна Юрьевна. — Именно там жили Катуары в своем
имении. Они вложили средства в строительство дороги и станции,
поэтому последнюю назвали их именем. Что, она до сих пор так называется?

- а,
название сохранилось. Только мало кто знает, откуда оно взялось…

- пасаясь
от революции, Катуары в конце XVIII века бежали из Франции в Россию,
где стали предпринимателями — имели крупное чайное дело. Это был когда‑то
знатный род — графы де Бионкур. О чем, правда, Кирилл и не
подозревал. Когда они с Мариной регистрировались в мэрии, там обнаружили
старинные записи и предложили ему взять дворянскую приставку
к фамилии — де Бионкур. Но Кирилл
только отмахнулся — какой граф из простого механика!

- 
так поняла, что Катуары вновь оказались во Франции после 1917 года?

- а,
опять приходилось спасаться… Ки­рилл‑то очень не хотел уезжать, любил
Россию — был русским, как говорится, до мозга костей. Не случайно
он женился не на француженке, а на русской, такой же «беглянке», как он
сам… Они познакомились в парижском предместье Медоне на дворянской «Чашке
чая», где собиралась молодежь и находила себе женихов и невест —
такой был в те времена способ сохранения «русскости» у нас,
эмигрантов…

Уезжая
в Москву, я получила эту фотографию в подарок2 как
напоминание о Катуарах, их одиссее с Запада на Восток
и с Востока на Запад между пожарищами двух революций, как реликвию,
взывающую к разгадке…

* * *

Свадьба Марины Бетулинской и Кирилла Катуара. Париж. Сергиево подворье. 12 июня 1938 года. Из архива автораВ XIX — начале XX века «московские» французы немало
преуспели на ниве предпринимательства,
в общественной и куль­турной деятельности. Фабрикант Жюль Гужон
основал металлургический завод, после революции переименованный в «Серп
и молот». Арманды стали текстильными магнатами
в Подмосковье. Железная дорога Савеловского направления строилась
в основном на средства негоцианта Льва Ивановича Катуара3, имя
которого до сих пор носит одна из платформ. Созданный Адольфом Сиу концерн
сущест­вует до сих пор (кондитерская фаб­рика «Большевик»). Знаменитые
в советское время духи «Красная Москва» «родились» на парфюмерной фабрике
Анри Брокара (ныне — «Новая заря») и назывались «Любимый букет
императрицы». Композитор Александр Дюбюк написал более 250 романсов
и песен, считающихся русскими народными («Вдоль по улице метелица метет»,
«Улица, улица, ты, брат, пьяна» и другие). Рецепт популярнейшего салата
оставлен нам поваром ресторана «Эрмитаж» Люсьеном Оливье…

Здесь перечислено, конечно, далеко не все. «Французский
след» в нашей столице гораздо глубже и значительнее. В этом
убеждает действующая с 2009 года передвижная выставка «Москва-Париж.
Сплетение судеб», посвященная истории французских семей в Москве. Она была
организована в рамках Года России во Франции (2010) Ассоциацией потомков
таких семей, в частности, усилиями главы Ассоциации Всеволода Марковича
Егорова-Федосова — прямого потомка династии Арманд-Демонси. За время своего
существования выставка прошла в десятках учреждений, библиотек, музеев,
вузов и картинных галерей Москвы и Подмосковья.Герб Катуаров де Бионкур. Из архива В. М. Егорова-Федосова

Поиски
сведений о семействе Катуар привели меня в Музей Центрального
телеграфа, где состоялся очередной цикл выставки — «Из истории
французско‑русских семей в Москве за 250 лет». Устроителем
и куратором мероприятия выступил сам В. М. Егоров-Федосов. н любезно огласился стать моим гидом по экспозиции,
а в заключение предоставил для публикации герб рода Катуар де Бионкур4
и фотографию Анны Ивановны Катуар (см. далее).

* * *

Первый год Великой французской революции (1789) стал
годом рождения Жа­на-­Батиста-Мари-Августа Катуара де Бионкур — отпрыска
старинного аристократического рода из Лотарингии. Семейству,
как уже сказано, пришлось, спасаясь от революционного террора, бежать
в Моск­ву, где протекли детские и юношеские годы Жана-Батиста.
В 1821 году он женился на дочери известного московского виноторговца
Анне-Юлии Леве5. Приняв российское подданство, Жан-Батист
распрощался с аристократической частью своего имени — «де Бионкур»,
сделавшись Иваном Николаевичем Катуаром. Его супруга тоже стала именоваться на
русский манер — Анной Ивановной.

Вскоре
(1825) Иван Катуар перешел в торговое сословие со званием московского
купца1‑й гильдии. Будто о нем написано Лермонтовым:

 

… новый магазин

Открылся на Кузнецком — не
угодно ль

Вам
посмотреть?.. Там есть мамзель Aline,

Monsieur
Dupre, Durand, француз природный,

Теперь купец, а бывший
дворянин.

Не без
помощи тестя И. Н. Катуар
заводит собственное дело — торговлю вином, чаем, сахаром, «заграничным
товаром». Росла семья — один за другим родились четверо сыновей. Фортуна
улыбалась обрусевшему негоцианту, положившему немало сил для налаживания
торговли, — его товары пользовались высоким спросом. Уже через
четыре года доход фирмы превышал 100 тысяч рублей6. Однако
в 1831 году Иван Николаевич умер, оставив вдову с малолетними
детьми. Похоронили его на Немецком (Введенском) кладбище.

* * *

Анна Ивановна Катуар. Фотография 1880-х годов. Из архива В. М. Егорова-ФедосоваКончина главы семьи не повлекла за собой крах семейного
дела. Анна Ивановна, унаследовавшая фирму, оказалась чрезвычайно предприимчивой
и энергичной женщиной. Она смогла выдержать удар судьбы — потерю мужа
и кормильца. В ней органично сочетались деловая хватка с истинно
французским шармом, умение рис­ковать с английской выдержкой, хрупкая
красота с талантом финансиста. Анна Ивановна дала прекрасное образование
детям, вырастила их своими единомышленниками и компаньонами. Сыновья стали
незаурядными предпринимателями, общественными деятелями, благотворителями. Сами
обзавелись семьями: у Льва Ивановича родилось девять детей,
а у его сына Льва Львовича — тринадцать. Они вступали
в брак преимущественно с представителями династий обрусевших
французов — Леве, Депре, Демонси, Урбен, Дютфуа и других7.

С 1855 года все представители мужской линии старшего
поколения Катуаров бессменно являлись синдиками (старостами) католической
церкви Cвятого Людовика на Лубянке, избирались в руководящие органы
французских благотворительных учреждений, наряду с семьями Арманд
и Депре считались наиболее авторитетными членами французской колонии
в Москве, были попечителями сиротских приютов и больниц.

Из приводимого
ниже документа от 8 ап­реля 1869 года явствует, что к тому
времени Анна Ивановна и ее сыновья имели звания почетных граждан
и купцов 1‑й гильдии: «В Московскую контору Государственного банка.
Почетная Гражданка Московской Гильдии купчиха вдова Анна Иванова Катуар
и сыновья ея Почетные Граждане Московския 1 гильдии купеческие дети
Константин и Лев Ивановичи Катуар за­явили Распорядительной ирекции, то ни
предположили открыть в Москве 1 апреля сего года торговый дом
в образах полного товарищества под фирмою: вдова А. Катуар
с сыновьями. Контора торгового дома их находится в Тверской части
5 квартала в доме [нрзб.] Катуары. О чем Распорядительная Дума
имеет честь уведомить контору Государственного банка для сведения. Член Думы
(подпись)»8.Уведомление Московской городской думы об открытии торгового дома «Вдова А. Катуар с сыновьями» на правах полного товарищества. 8 апреля 1869 года. ЦИАМ

* * *

Создание предприятия «Вдова А. Катуар
с сыновьями» открыло новую страницу истории торговой династии. С 1870‑х
годов Катуары стали инвестировать капитал в промышленное производство.
В Верхних Котлах они построили крупный кирпичный завод, продукция которого
поставлялась на строительство Верхних торговых рядов (ныне — ГУМ),
Политехнического музея и Музея изящных искусств (ныне — Музей изобразительных
искусств имени А. С. Пушкина). А вообще‑то завод потребовался Катуарам
для того, чтобы возвести из своего кирпича на берегу речки Котловки
шелкокрутильную фабрику (проведенная к ней подъездная дорога до
1951 года называлась Катуаровским шоссе9. Изделия фабрики, где
в 1916 году работало 600 человек, пользовались широкой
популярнос­тью. Пос­ле революции предприятие было национализировано
(с 1928 года — «Красная крутильщица»,
с 1995‑го — ОАО «Крунит»). Широко известная подмосковная фабрика
«Катуар», выпускающая керамические облицовочные материалы, своим названием
обязана Льву Ивановичу Катуару, до революции владевшему фарфоровым
и керамическим заводами вблизи железнодорожной станции, носящей его имя.
Здесь же, в Саморядове, находилось и обширное родовое имение.

На строительстве Верхних торговых рядов. Фотография начала 1890-х годовАнна
Ивановна прожила 90 лет, оставив семейное дело и само семейство
в полном расцвете. К концу XIX века род Катуаров стал одним из
влиятельнейших в России. Их торговый
дом располагал значительным недвижимым имуществом, финансировал, о чем уже
говорилось выше, строительство железных дорог Савеловского и Киевского
направлений. Катуары владели домами на Петровском, Пречистенском
и Гоголевском бульварах, в Крапивенском переулке, усадьбами
в Осоргине, в Катуарах (в советское время здесь был детский
санаторий), в Верхних Котлах (не сохранилась)10.

* * *

В книге «Деловая элита России 1914 г.»11
среди деятелей, «державших в то время в своих руках главные рычаги
экономики», значатся трое внуков Анны Ивановны. Любопытно, что одного из
них — Льва Львовича Катуара — в 1913 году избрали даже на
пост московского городского головы, однако он не был утвержден Советом
министров (причина -иностранное происхождение и принадлежность
к католической церкви)12.

Александр Андреевич — единственный из Катуаров,
возведенный в российское потомственное дворянство (1895) и получивший
право носить фамилию Катуар де Бионкур13.

В Государственном Историческом музее на мраморной
доске имя Александра Андреевича Катуар де Бионкура значится в числе
дарителей (передал музею собранную им уникальную коллекцию огнестрельного
и охотничьего оружия). Будучи страстным охотником (он, кстати, завез
в Россию первых ирландских сеттеров) и великолепным стрелком,
Александр Андреевич стал одним из учредителей Всероссийской стрелковой дружины.
Написал книги по истории европейского оружия, до сих пор считающиеся классикой.

Выставкой «Подарок русского француза. Коллекция оружия
Катуар де Бионкура» в 2009 году Москва отметила 100‑летие со дня
передачи Императорскому Историческому музею этой коллекции, которую даритель
собирал 25 лет и которая насчитывает более 400 предметов. Вместе
с оружием в музей поступила охотничья библиотека и собрание
гравюр. Как писал исследователь Е. Ф. Корш,
«богатое собрание, отданное для общест­венного и научного пользования,
обеспечивает за ним (А. А. Катуар де Бионкуром. — А.Х.) навсегда
благодарную память»14.

 

 

 

——

1Анна Юрьевна Смирнова-Марли (урожденная Бетулинская.
1917–2006) — писательница, композитор, певица, участница французского Сопротивления
в годы Второй мировой войны. Награждена орденом «За заслуги» и двумя орденами
Почетного Легиона. После расстрела отца, Юрия Бетулинского, в 1918 г.
мать Анны Юрьевны с двумя дочерьми покинула Россию и обосновалась во Франции.
Живя вдали от родины, Анна, тем не менее, сохранила родной язык, православную веру,
любовь и преданность России (подробнее см.: Московский журнал. 2010. № 
12). Автор статьи — биограф и переводчик поэзии А. Ю. Смирновой-Марли.

2На обратной стороне фотографии рукой Анны Юрьевны написано:
«12 июня 1938 г. Сергиево подворье. Париж. Свадьба Марины Юрьевны Бетулинской
и Кирилла Владимировича Катуара (он умер в 1959 г.). Марина осталась
вдовой до 1995 г. Стоят: мама — Мария Михайловна Бетулинская, няня Наташа
(49 лет прожила в нашей семье), Ксения Уварова, мама Кирилла Катуара,
сестра Козочка Алексеева, баронесса Клодт, Алечка и Мика Плетневы дети, Алексей
Николаевич Срединский, Таня и мать Аверкиевы, Ольга Мясоедова и Вероника
Михеева (одноклассницы Марины по школе Александрино. Об этой школе см.: Московский
журнал. 2009. №  5. —
А. Х.) и Анночка Бетулинская в шляпе».

3Катуары. Большая Российская энциклопедия. В 30 тт.
Т. 13. М., 2009.

4См.: Егоров-Федосов В. М. Родословные
этюды в семейной роще. М., 2011.

5Виноторговец Леве упоминается в романе Л. Н. Толстого
«Анна Каренина»: «Выйдя в столовую, Степан Аркадьевич к ужасу своему увидал,
что портвейн и херес взяты от Деп­ре, а не от Леве», и распорядился
«как можно скорее послать кучера к Леве» в Столешников переулок.

6Катуары. Большая Российская энциклопедия.

7Из архива М. М. Немировича-Данченко. Генеалогическое дерево
(Центр документации новейшей истории Томской области. Ф. 5776. Оп. 1. Д. 119. Л. 3).
Прислано праправнуком Г. Л. Катуара.

8ЦГА Москвы. ЦХД до 1917 г.

9Ярославцева С. И. Девять веков
юга Москвы. Между Филями и Братеевом. М., 2000.

10Аверьянов К. А. История московских
районов. М., 2005.

11Боханов А. Н. Деловая элита России
1914 г. М., 1994.

12Катуары. Большая Российская энциклопедия.

13Наумов О. Н. Родословная книга
дворянства Московской губернии. М., 2010. С.105.

 

14Палтусова И. Коллекция оружия
А. А. Катуар де Бионкура. СПб., 2003.