Поиск

«У нас морозы и — балы»

«У нас морозы и — балы»

Иллюстрация: Неизвестный художник. Сборы на бал в купеческом доме. Холст, масло. Середина XIX века


М. А. Зичи. Бал в концертном зале Зимнего дворца во время визита шаха Назир-ад-Дина в мае 1873 года. Бумага, акварель, гуашь. 1870-е годы

О предпраздничных хлопотах светских дам и девиц в XIX веке.

Время правления императоров Александра I и Николая I отмечены многочисленными блистательными увеселениями. Переписка, дневники и воспоминания современников изобилуют описаниями балов, собраний, маскарадов. Так, в январе 1815 года москвичка Мария Волкова сообщала подруге: «Балам здесь нет числа, нет физической возможности везде бывать. <…> В нынешнем году отчаянно пляшут. Неуспела я отдохнуть после двух утомительных балов, а нынче опять должна ехать на вечер. В пятницу до 5 часов плясали у Оболенских, вчера у Ф.Голицына, а нынче отправляемся к г‑же Корсаковой». А вот дневниковая запись М. А. Корфа (январь 1843): «Вчера, в воскресенье, был небольшой танцевальный вечер у наследника <…> человек на сто. <…> Вообще Петербург наш, нисколько не заботясь ни об ужасном беззимии, ни о вредном влиянии его на все отрасли промышленности, танцует себе нынче, как всегда, напропалую. В субботу, например, был бал у кн[язя] Юсупова, вчера, как я уже сказал, у наследника, сегодня у Бутурлина, завтра будет у Лазаревых, в четверг — у гр[афа] Воронцова. И если взять в соображение, что на всех этих балах танцуют все одни и те же лица и что для танцоров они продолжаются до 3‑го — 4‑го часа, то становится, право, страшно и грустно за здоровье наших молодых людей». Однако, например, генерал‑губер­на­тор Одессы граф П. Е. Коцебу «смотрел на балы как на средство оживления города не только в увеселительном, но и в коммерческом отношении». Супруга графа устраивала у себя «скромные, но радушные приемы; <…> зато особенно великолепны были у нее ежегодные балы. Балы в прежнее время не только имели значение как объединявшие светское общество, но преследовали еще специальную цель: оживить движение торговли в городе. В особенности рады были этим балам швейные мастерские и модные магазины». Согласно правилам хорошего тона, приглашения на бал «делались по крайней мере осьмью днями прежде назначенного дня, для того чтоб дать время дамам приготовить все принадлежности к нарядам». Иногда бальные туалеты шились крепостными швеями и горничными, но чаще заказывались у модисток и портних.

Вот сценка:

«M-me Обон, высокая, полная, с седыми волосами, подвитыми и расчесанными с точностью парика, встретила <…> Софью Николаевну (Раховскую, получившую приглашение на бал внезапно и потому вынужденную «поспешить с приготовлениями». — Т.Р.) с тою преувеличенною предупредительностью, какую у нее находили только самые выгодные заказчицы. Она тотчас поручила своей закройщице двух других дам, приехавших раньше, и занялась исключительно Раховскою.

— Я уже думала о вас, — объявила она. — Вам нужно что‑нибудь особенное, необыкновенное, не правда ли? Вот взгляните на эти новые куски. У меня есть идея…

Софья Николаевна с наслаждением погрузила руки в чуть шелестящий мягкий шелк и в упругую волну каких‑то немнущихся легких и плотных тканей. <…> Один розовато‑серый оттенок в особенности пленял ее. Онбросал бы такой чудный отблеск на ее чуть‑чуть смуглую кожу.

— Как бы вы сделали, если бы я выбрала вот это? — спросила она.

— А,я почти знала заранее, что вы остановитесь на этом оттенке, — сказала тоном восторга m-me Обон. — Ноя нарочно хотела дать вам выбрать, чтоб быть увереннее в вашем вкусе. Теперь я вам покажу мою идею.

И она достала из ящика большую картонку, в которой лежала, тщательно уложенная, какая‑то паутина из золотых кружев, нитей и блесток. Своими опытными руками m-me Обон принялась осторожно отделять верхний слой этой паутины, подкладывая под него полосу розовато‑серой ткани. И по мере того, как паутина все более отделялась, на ней проступал нежный рисунок каких‑то фантастических листьев, стеблей и линий.

Раховская вдруг резко отвернулась от это­го обольстительного зрелища.

— Нет, это мне не по средствам. Я не могу заказывать такие платья. Сделайте мне что‑нибудь проще, — сказала она.

Лицо m-me Обон приняло словно обиженное выражение.

— Проще? Ноя, право, не знаю, что’ можно сделать проще для такого бала, — произнесла она. — И для такой прелестной особы, как вы. К вашей красоте удивительно идет эта тонкая, почти скрытая роскошь. Взгляните, ведь эта паутина почти исчезает в тени.

И она повернула ткани таким образом, что паутина в самом деле как будто исчезла.

Софье Николаевне казалось, что ее истязают. Она уже чувствовала, что если откажется от «идеи», то что‑то отлетит от нее, от ее счастья.

— Носколько же может стоить такое платье? — спросила она заметно дрогнувшим голосом.

— Право, я сейчас не могу вам сказать, — ответила равнодушно m-me Обон. — Хорошие вещи всегда сто’ят хороших денег. Но об этом не сто’ит говорить, если идея вам нравится. Я не могу назначить цену раньше, чем вещь будет сделана. Выпонимаете, у меня нет модели, я должна создавать, и я не могу заранее знать, сколько чего пойдет. <…>

-Послезавтра, в это время, — напомнила m-me Обон, провожая ее до дверей. — Выувидите, какой фурор произведет ваш туалет на бале.

Хотя это была обычная фраза, которую m-me Обон говорила всем своим клиенткам, но на этот раз она не ошиблась. Туалет Раховской произвел целую сенсацию»…

М. А. Зичи. Костюмированный бал во дворце княгини Елены Кочубей в честь императора Александра II 5 февраля 1865 года. Бумага, акварель, гуашь. 1860-е годы