Поиск

Дорогие сердцу места…

Дорогие сердцу места…

Дорогие сердцу места...


Г. К. Гроот. Портрет императрицы Елизаветы Петровны на коне с арапчонком. Холст, масло. 1743 годИзвестно: Елизавета Петровна никогда не отличалась
любовью к странствиям. В отличие от Екатерины I, неоднократно бывавшей
за границей, и Екатерины II, совершившей знаменитую поездку на юг России, дочь
Петра Великого предпочитала проводить время в столице и Петергофе. Так
что путешествие Елизаветы в Эстляндскую губернию в 1746 году представляет
собой довольно любопытный исторический эпизод.

* * *

Информация об этом довольно скудна. Один из источников — «Записки» Екатерины
II, которая, будучи великой княгиней, сопровождала императрицу в Эстляндию.
Екатерина с явным неудовольствием вспоминала этот вояж, не отличавшийся особой
комфортабельностью. Например, свите не хватало места на почтовых станциях, поэтому
двор ночевал то в палатках, то в деревенских избах. Однажды Екатерине
даже пришлось переодеваться в кухне подле крестьянской печки! Автор «Записок»
упоминает о «страшном беспорядке», царившем в монаршем обозе: никто из
придворных не знал наперед, где Елизавете угодно будет кушать, а где —
отдыхать. Непривычно длительное путешествие в «спартанских» условиях так подействовало
на великую княгиню, что она почувствовала слабость, и ей пришлось пускать кровь.
В утешение императрица подарила Екатерине три тысячи рублей…

Значительно больше сведений по интересующему нас предмету можно почерпнуть
из книги немецкого профессора Франца Христофа Эце (Этце)1, дружившего
с бароном К. Сиверсом — камер‑юнкером Елизаветы. Эце являлся очевидцем
всех описываемых им событий, что придает его запискам большую ценность.

…Итак, на пятом году царствования, императрица Елизавета Петровна пожелала
осмотреть Остзейские (прибалтийские) губернии. В детстве она жила с родителями
в Ревеле (ныне — Таллинн), в Кадриоргском дворце, возведенном в 1718 году
итальянским архитектором Н. Микетти, и теперь ей, ко всему
прочему, хотелось навестить эти дорогие сердцу места.

Ф. Х. Эце пишет, что встретил российскую императрицу на
Нарвском тракте в городке Петрус, где для нее приготовили обеденный стол. Двор
расположился огромным лагерем. Кого здесь только ни было! Кучера в роскошных
экипажах, слуги, повара, пекари и множество другого народу всякого звания…
Местное эстляндское дворянство постаралось на славу, поставив в лагерь
80 лошадей, 10 бочек пива, 2 бочки водки и большое количество
продуктов.

Эце подошел к монархине, прогуливавшейся в сопровождении великого
князя Петра Федоровича и его юной жены — будущей императрицы Екатерины
II. Погода стояла прекрасная. Елизавета, одетая в легкое платье, о чем‑то говорила со своим фаворитом графом А. Г. Разумовским. Ветер развевал ее шелковую черную юбку, открывая сорочку из
тончайшего полотна. «Не отставай!» — бросила она спутнику
и поднялась на холм, где ее тут же окружили свита и эстляндские дворяне.

Кортеж императрицы Елизаветы Петровны в Нарве в 1746 году. Гравюра середины XVIII векаПетр Федорович привлекал к себе всеобщее внимание веселым нравом. Прямо
у почтового дома он затеял с графом Сиверсом «русскую игру рублем», смысл
которой состоял в том, что играющие с определенной дистанции бросали монеты
в сторону воткнутой в землю палки: чья монета ложилась ближе к палке,
тот и побеждал. Эце также сообщает, не называя имени, что в игре участвовал
некий человек — согласно общей молве, тайный «амурный» соперник великого князя
(следовательно, слухи о неладах между молодыми супругами — Петром Федоровичем
и Екатериной Алексеевной — распространялись уже на втором году их брака).
Этот аноним все время выигрывал. Наконец. когда он хотел начать очередной кон, Петр
Федорович нахмурился: «Довольно! Ты уже взял с меня три рубля на
водку»2.

Затем начался обед, и Елизавета приказала поднести каждому из приглашенных
к столу по чарке водки. Эце, в число приглашенных не попавший, на досуге
осмот­рел царскую поклажу. В карете императрицы среди прочих «диковинок» он
увидел хорошо гравированное голландское издание «Знаменитые французы».

* * *

Наконец по прошествии десяти дней после выезда из
Петербурга Елизавета Пет­ровна прибыла в окрестности Ревеля. Встреча ознаменовалась
салютом. В парке Екатериненталь, некогда разбитом Петром I, российскую императрицу
ждали именитые купцы, члены магистрата и эстляндское рыцарство. Выслушав написанную
в ее честь оду, Елизавета расположилась в знакомом ей с детства Кадриоргском
дворце. Правда, теперь дворец оказался маловат. Свите и челяди пришлось приспосабливаться
к скромным петровским условиям — теснота возместилась палатками, а ужинать
подали на террасе вокруг фонтана.

Следует сказать, что прибалтийские вотчины Петра
I в силу своей отдаленнос­ти при Петре II и Анне Иоанновне были основательно
заброшены. Лишь в последний год своего царствования Анна распорядилась провести
в Кадриорге отделочные работы, разрешив вновь назначенному генерал‑губернатору
Эстляндии графу Левенвольде временно занять дворец. Граф «для своего удовольствия»
повелел восстановить несколько фонтанов и заполнить водой Лебединый пруд. Но уже в 1745 году в правом крыле дворца
произошел пожар, уничтоживший часть перекрытий с лепными потолками и наборными
полами. Дворцовый архитектор Ж. Броке составил
подробную опись повреждений с тем, чтобы ко времени вояжа Елизаветы Петровны
привести здание в порядок.

Переночевав в Кадриорге, дочь Петра Великого нарядилась в костюм
амазонки и в сопровождении свиты отправилась осматривать Ревель. С валов
крепости раздавались пушечные выстрелы, а эстляндское дворянство, значительно
потратившееся на одежду и лошадей, едва поспевало за царственной всадницей.

Императрица была очарована красотой Ревеля; она говорила приближенным, что
ее отец тоже часто хвалил этот город, который одно время даже считал достойным стать
российской столицей3.

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию